1. Квалификация неоконченного преступления должна отражать ту стадию, на которой преступление было прервано, т.е. содержать ссылку не только на статью 30 УК, но и на конкретную ее часть.
2. Если при квалификации преступления не установлен прямой умысел, деяние не может быть расценено как приготовление к преступлению или покушение на него.
3. Каждая последующая стадия совершения преступления поглощает предыдущую и не требует самостоятельной квалификации.
4. При неоконченной преступной деятельности квалификация производится по направленности умысла виновного. Если при покушении на преступление в содеянном наличествуют признаки менее опасного преступления, отражающего частичную реализацию умысла виновного, квалификация по совокупности преступлений не требуется.
5. При не достижении желаемого результата при определенном умысле деяние квалифицируется как покушение на преступление в зависимости от направленности умысла.
Задача 1. Б. поругался с 3 братьями Л, взял оружие, 2-х застрелили сразу, 3-го увидел в окно выстрелил и убил, но задел 4-го и причинил ему лёгкий вред здоровью.
Ответ: По 2-м братья – ст. 105 ч. 2 п. а
По 3 и 4
Он стрелял и понимается, что дробью мог попасть ещё в кого-то.
Нельзя использовать двойное вменение.
Покушение на преступление бывает только с прямым умыслом.
Если мы считаем, что был прямой умысел, то надо на 4-х, но 4 остался жив.
Если какой-то признак имеет нижнюю границу, то налицо, что перешло нижнюю границу убит, не убит всё равно п. а ч. 2 т. 105 УК РФ.
Наша задача выяснить вину по отношению к 4-му. Человек стрелял дробью в сторону окна жилого дома. Он думал, что все погибли, потом выходит, смотрит и видит, что там есть ещё кто-то и он в него стреляет, но там помимо того, что он стрелял, но там помимо того, что он стрелял, оказался ещё один человек.
Варианты – по 4 – нет прямого умысел. У человека в руках ружьё и он стреляет туда где могут быть люди. Не предвидит, но должен был предвидеть т.е. если у тебя в руках предмет создающий опасность, то ты не предвидишь, но можешь предвидеть, и ты стреляешь не пулей, а дробью имеющий большой разнос, то в таком случае надо говорить о небрежности.
Если мы обращаемся к материалам дела, то там есть пробел.
Они говорят, что был косвенный умысел т.е. видно он знал, что есть ещё один человек, но стрелял в одного и соответственно целился. Хороший стрелок, выстрелил не дробью в одного, в другого, скорее всего не попасть, а если дробь, то отношение к возможному вреду другого человека – косвенный умысел т.е. хочу одного, но получается, что наступает какой-то вред, к которому не стремился.
Правило квалификации при косвенном умысле – по последствиям т.е. суд квалифицирован по 2-м ч. 2 ст. 115 УК РФ, 4 – ч. 1 ст. 115 УК РФ, но поскольку ч. 1 ст. 115 УК РФ относится к делам частного обвинения, а заявления потерпевшего не было.
Если лёгкий вред здоровью, то ответственность – по умышленной форме вины.
Средней тяжести – при умышленной.
При неосторожной форме вины.
При ст. 118 УК РФ – неосторожное, тяжкий вред.
Для того → ч. 1 ст. 124 УК РФ неоказание помощи больному без уважительных причин, лицом обязанным её оказывать в соответствии с законом или со спец. правилом если это повлекло по неосторожности причинение средней тяжести вреда здоровью больного.
Это единственная статья где средняя тяжесть вред здоровью причинённый по неосторожности криминализован, это ч. 1 ст. 124 УК РФ. Больше нигде нет ►ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Ч. 1 ст. 115 УК РФ – по 4-му если было частное обвинение.
Задача 2. Отец систематически избивал малолетнего сына.
Покушение на преступление, убийство ч. 1 ст. 119 УК РФ.
При неоконченном мы можем или подтвердить, или отрицать.
Задача 3. Муж с женой подрались, муж нанёс жене раны. Чтобы остановить его стал удерживать несовершеннолетней сын. Они были пьяными. Муж накануне угрожал.
Ответ.
1. Угроза убийством.
2. ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ – покушение на убийство, было предотвращено.
Отличие необходимой обороны при различного рода посягательствах – если посягательство опасное для жизни то невозможно предотвратить необходимая оборона возложена когда есть посягательство, если оно прекратилось, то дальнейшее рассматривается как умышленное преступление.
В ст. 61 УК РФ – есть смягчающее обстоятельство при нарушении условий правомерности при необходимой обороне.
Нарушение условий правомерности – мнимая оборона.
Направленность на убийство нам даёт локализацию – шея, пах, грудь.
Задача 4. Ехал вступать в ИГИЛ, задержали в аэропорту.
Ответ: ст. 205.4 УК РФ.
Задача 5. Украли кофе из магазина, но донести до машины не успели и были задержаны.
Ответ: имел возможность распорядиться, но не распорядился в ПП ВС чётко – имел возможность распорядиться, а не распорядится.
Ч. 3 ст. 30, п. а ч. 1 ст. 158 УК РФ.
С1И → п. а ч. 2 ст. 158 УК РФ.
Президиум ч. 3 ст. 30, п. а ч. 1 ст. 158 УК РФ.
Окончено при возможности распорядиться.
Территория охраняемая или не охраняемая. Магазин охраняемый. Если лицо на охраняемой территории покинуло зону охраны, то это оконченное преступление.
Здесь имеет значение каков предмет преступления.
Если взяли сыр и если внутри магазина – это оконченное преступление.
Мелким является хищение без квалифицирующих признаков, если с квалифицирующими, то уголовное.
Задача 6. С. в магазине вытащил кошелёк из сумки, спрятал, но на выходе его остановил охранник.
Ответ: Неоконченное покушение на кражу п. г ч. 2 ст. 158 УК РФ
Д/З Соучастие. Задачи.
Квалификация преступлений, совершенных в соучастии, непосредственно связана с выяснением вопросов о формах и видах соучастия, которые относятся к числу наиболее дискуссионных в уголовном праве. При рассмотрении правил квалификации преступлений, совершаемых в соучастии, будем исходить из позиции, что виды соучастия выделяются в зависимости от характера выполняемых соучастниками функций. К ним относится простое (соисполнительство) и сложное соучастие (соучастие с распределением ролей). В простом соучастии (соисполнительстве) в зависимости от степени согласованности действий соучастников можно выделить следующие
формы соучастия: группа лиц, группа лиц по предварительному сговору, организованная группа, преступное сообщество (преступная организация).
При соучастии в преступлении с распределением ролей лишь исполнитель является лицом, непосредственно совершившим преступление, выполнившим его объективную сторону. Поскольку диспозиции статей Особенной части УК описаны применительно к деяниям исполнителя, при квалификации действий исполнителя не требуется ссылка на ст. 33 УК (ч. 2 ст. 34 УК).
Другие соучастники (организатор, подстрекатель, пособник) сами объективную сторону преступления не выполняют, они лишь содействуют исполнителю. Поэтому для квалификации их действий и отражения выполняемых ими функций при квалификации необходима ссылка на соответствующую часть ст. 33 УК РФ.
Если организатор, подстрекатель или пособник одновременно является соисполнителем преступления, то его действия квалифицируются по статье Особенной части, предусматривающей ответственность за это преступление, без ссылки на ст. 33 УК (ч. 3 ст. 34 УК).
Не все случаи совершения лицом умышленного преступления совместно с другими лицами образуют соучастие. Если в совершении преступления участвовали два лица и лишь одно из них обладало признаками субъекта, то есть достигло установленного законом возраста ответственности за это преступление и было вменяемым, соучастия не образуется. Как следует из п. 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 1 февраля 2011 г. № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних», лицо, вовлекшее несовершеннолетнего, не подлежащего уголовной ответственности, в совершение преступления, в силу ч. 2 ст. 33 УК несет ответственность за содеянное как исполнитель путем посредственного причинения.
Признание лица соучастником преступления предполагает осознание им юридически значимых признаков преступления, совершаемого исполнителем. «Для решения вопроса об уголовно-правовой квалификации действий соучастника необходимо установить, что лицо знало не только о факте совершения преступления, но и о ряде его важнейших особенностей. В общей форме можно сказать, что это такие обстоятельства совершения преступления, которые составляют признаки состава преступления. Иными словами, все, что вменяется в вину соучастнику, должно охватываться его умыслом»1. Признаки, осознание которых является необходимым для квалификации деяния как совершенного в соучастии, могут относиться к любому элементу состава преступления (как к объекту, объективной стороне, так и к субъективной стороне и субъекту преступления), являться как конструктивными, так и квалифицирующими (и смягчающими, и отягчающими). Так, пособником разбойного нападения с применением оружия (ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 162 УК) может быть признано лишь лицо, осознававшее, что в процессе совершения разбойного нападения оружие будет применено.
Так, суд первой инстанции квалифицировал действия Цуцкиридзе и Воронцова по ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 209 УК и ч. 5 ст. 33, п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 162 УК, однако достоверных доказательств того, что Воронцов и Цуцкиридзе, оказывая пособничество в разбойных нападениях, совершенных другими осужденными, осознавали принадлежность последних к бандитскому формированию, в материалах дела не имелось. С учетом этого приговор в части осуждения Воронцова и Цуцкиридзе по ч. 5 ст. 33 и ч. 2 ст. 209 УК отменен с прекращением дела производством ввиду их непричастности к совершению преступления. Из приговора также исключено осуждение Воронцова и Цуцкиридзе по ч. 5 ст. 33 и п. «а» ч. 3 ст. 162 УК, предусматривающих ответственность за пособничество в совершении разбоя организованной группой1.
При расхождении мотивов и целей исполнителя и других соучастников обязательной является осведомленность других соучастников о том, что исполнитель преступления совершает его по указанным в законе мотивам либо со специальной целью. Например, действия лица, помогающего совершить убийство, должны квалифицироваться как пособничество убийству из корыстных побуждений, если их наличие у исполнителя охватывают сознанием пособника, хотя сам пособник действовал из ревности или мести»2.
Что же касается влияния на квалификацию поведения соучастников признаков, относящихся к субъекту преступления, оно зависит от характера этих признаков. По мнению А.А. Пионтковского, признаки, относящиеся к личности исполнителя, могут быть двух видов. Первые из них, хотя и относятся к личности исполнителя, тем не менее, характеризуют повышенную или пониженную общественную опасность совершенного преступления. Они учитываются при квалификации действий других соучастников, умыслом которых эти обстоятельства охватывались. Так, действия лица, подстрекавшего родителя на вовлечение ребенка последнего в совершение преступления, следует квалифицировать по ч. 4 ст. 33, ч. 2 ст. 150 УК как подстрекательство родителя на вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления. То обстоятельство, что вовлекающим является родитель ребенка, существенно повышает степень общественной опасности этого преступления в целом, так как может причинить больший ущерб объекту уголовно-правовой охраны – нравственному развитию несовершеннолетнего.
Другие же признаки не влияют на степень опасности самого деяния и относятся исключительно к личности данного конкретного преступника, указывая на ее более или менее высокую социальную опасность1. Так, и убийство матерью новорожденного ребенка (ст. 106 УК), и убийство в состоянии аффекта (ст. 107 УК) относятся к числу привилегированных составов не из-за меньшей степени общественной опасности совершенного деяния. И в том, и в другом случае последствием является смерть человека, а при квалификации по ст. 106 УК потерпевшим является новорожденный, т.е. лицо, находящееся в беспомощном состоянии. Смягчение ответственности при совершении этих преступлений объясняется особым состоянием матери после рождения ребенка или состоянием внезапно возникшего сильного душевного волнения, которое также носит сугубо личный характер. Распространение признаков, имеющих сугубо личный характер, на других соучастников невозможно и не должно смягчать их ответственность, поэтому, например, действия лица, помогавшего матери в убийстве ее ребенка сразу после родов, квалифицируются не как пособничество убийству матерью новорожденного ребенка (ч. 5 ст. 33, ст. 106 УК), а по ч. 5 ст. 33, п. «в» ч. 2 ст. 105 УК.
Квалифицирующие обстоятельства, характеризующие действия организатора, подстрекателя и пособника, имеют значение для квалификации действий лишь тех из них, к которым они относятся, и не вменяются в вину остальным соучастникам. Так, если подстрекатель склонял исполнителя к совершению убийства общеопасным способом, а исполнитель же умышленно избрал способ, не обладающий такими признаками, действия подстрекателя следует квалифицировать по ч. 5 ст. 33, п. «е» ч. 2 ст. 105, действия же исполнителя – по ч. 1 ст. 105 УК.
Если исполнитель по причинам, от него не зависящим, не довел задуманное совместно с другими соучастниками преступление до конца, его действия квалифицируются как приготовление (если преступление относится к тяжким или особо тяжким) или покушение на преступление. Действия других соучастников следует квалифицировать со ссылкой на соответствующие части статей 33 и 30 УК.
Так, действия Оболонского, организовавшего совершение разбойного нападения Карловым и Юдиным, которое, однако, не удалось довести до конца, поскольку автомашина, в которой находились последние, была задержана работниками ГАИ, были квалифицированы по ч. 1 ст. 30, ч. 3 ст. 33 и п. «а», «г» ч. 2 ст. 162 УК1.
Если подстрекателю не удалось склонить другое лицо к совершению преступления, имеет место так называемое неудавшееся подстрекательство к совершению преступления. Его действия должны квалифицироваться как приготовление к этому преступлению в соответствии с ч. 5 ст. 34 УК. «Поскольку реально отсутствует количественный признак соучастия, то юридически соучастия нет, нет и подстрекателя. Поэтому при неудавшемся подстрекательстве ответственность наступает только за приготовление к преступлению, причем ответственность возможна лишь при попытке склонить лицо к совершению тяжкого или особо тяжкого преступления»2.
Общие правила квалификации преступлений со специальным субъектом, совершенных в соучастии, изложены в ч. 4 ст. 34 УК, в соответствии с которым исполнителем преступления со специальным субъектом может быть лишь лицо, обладающее специальными признаками, а квалификация действий иных лиц, не обладающих признаками специального субъекта, участвовавших в совершении преступления, возможна лишь со ссылкой на соответствующую часть ст. 33 УК как организатора, подстрекателя либо пособника. Особенности квалификации преступлений со специальным субъектом, совершаемых в соучастии, были подробно рассмотрены в § 4 гл. 3 работы «Квалификация по признакам субъекта преступления», поэтому еще раз на данном вопросе останавливаться не будем. Напомним лишь, что положение ч. 4 ст. 34 УК не носит универсального характера, а также то, что признаки специального субъекта вменяются другим соучастникам преступления лишь при осознании ими наличия этих признаков.
При простом соучастии (соисполнительстве) каждый соучастник, являясь соисполнителем, совершает действия, которые в совокупности с действиями других соучастников образуют состав преступления. Формами простого соучастия (соисполнительства) следует считать охарактеризованные в ст. 35 УК в порядке повышения степени организованности и, следовательно, общественной опасности, группу лиц, группу лиц по предварительному сговору, организованную группу и преступное сообщество (преступную организацию). Давая в ч. 1 ст. 35 УК определение группы лиц, законодатель всех участников группы называет исполнителями. Представляется, положение о том, что все члены группы являются соисполнителями, распространяется на все формы соучастия вне зависимости от степени организованности группы, в том числе и на преступное сообщество, которое в соответствии с ч. 4 ст. 35 УК является структурированной организованной группой. Совершение преступления с использованием любой формы соучастия представляет собой групповое преступление, при котором виновные совместно совершают общее для них «преступное дело», и поэтому являются соисполнителями преступления вне зависимости от конкретных функций, выполняемых ими при совершении преступлений.
То обстоятельство, что совершение преступления преступной группой не требует дополнительной квалификации по ст. 33 УК, неоднократно подчеркивалось в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ. Так, п. 10 постановления от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» содержит положение о том, что при совершении преступления группой лиц по предварительному сговору содеянное соучастниками является соисполнительством и в силу ч. 2 ст. 34 УК не требует дополнительной квалификации по ст. 33 УК. В соответствии с п. 15 этого же постановления при признании преступлений совершенными организованной группой, действия всех соучастников независимо от их роли в содеянном, подлежат квалификации как соисполнительство без ссылки на статью 33 УК. Аналогичное разъяснение содержится в п. 14, 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 июня 2010 г. № 12 «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)»1.
Так, Президиум Верховного Суда РФ указал, что заранее согласованные с Трояновым действия Смирнова, направленные на совершение разбоя, связанные с оказанием помощи непосредственному исполнителю разбоя, правильно расценены судом как соисполнительство разбойному нападению. Если участник совершения преступления в соответствии с распределением ролей совершал согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителю в совершении преступления (например, лицо не проникало в помещение, но по заранее состоявшейся договоренности подстраховывало других соучастников от возможного обнаружения совершенного преступления), содеянное им является соисполнительством и в силу части 2 ст. 34 УК не требует дополнительной квалификации по ст. 33 УК. В связи с этим нельзя признать обоснованными доводы жалобы адвоката о необходимости квалификации действий Смирнова со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК2.
Квалификация соучастия в преступной группе зависит от характера его регламентации в Особенной части УК, при этом ссылка на ч. 2 ст. 33 УК не требуется.
Если в статье Особенной части УК имеется указание на соответствующую форму соучастия, деяние квалифицируется по тому пункту или части статьи, где это указано. При этом соответствующий пункт и часть статьи могут содержать указание как на одну, так и на несколько форм соучастия. Так, по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК квалифицируется умышленное причинение тяжкого вреда здоровью группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой. Действия Харченко, признанного виновным в совершении 7 сентября 1999 г. разбойного нападения в составе организованной группы, были квалифицированы по п. «а» ч. 3 ст. 162 (п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ в редакции ФЗ от 8.12.03 №-162 ФЗ)1.