Путин В.В. Россия сосредотачивается – вызовы, на которые мы должны ответить //
Известия. – М., 2012 a. – 16 января. – Режим доступа: http://www.izvestia.ru/ news/511884 (Дата посещения 17.01.2012.)
Путин В.В. Строительство справедливости. Социальная политика для России // Комсомольская правда. М., 2012 b. – 13 февраля. – Режим доступа: http://kp.ru/ daily/3759/2807793/ (Дата посещения 13.02.12.)
Россия XXI века: образ желаемого завтра. – М.: Экон-информ, 2010. – 66 с. Стенограмма презентации проекта партии «Единая Россия» «Мировой опыт консервативной модернизации» пресс-центре агентства «Интерфакс», 1 декабря 2009 г. – Режим доступа: http://edinros.er.ru/er/text.shtml?11/1107,100026
(Дата посещения 28.02.2010.)
Стенограмма съезда партии «Единая Россия».–2011. – 24 сентября. – Режим доступа: http://kremlin.ru/transcripts/12802 (Дата посещения: 25.09.2011.)
Стенограмма церемонии инаугурации президента России 7 мая 2012 г. – 2012. – 7 мая. – Режим доступа: http://www.kremlin.ru/transcripts/15224 (Дата посещения 25.05.12.)
Стенографический отчет о заседании Государственного совета по вопросам развития политической системы России, 22 января 2010 г. – 2010. – Режим дос-
тупа: http://www.kremlin.ru/transcripts/6693 (Дата посещения: 28.02.2010.)
Стенографический отчет о заседании Комиссии по модернизации и технологическому развитию экономики России, 11 февраля 2010 г. – Режим доступа: http://www.kremlin.ru/transcripts/6844 (Дата посещения: 28.02.2010.)
Фадеев В. Какая модернизация нужна России? – 2009. – Режим доступа: http://russia.ru/video/er_8233/ (Дата посещения: 16.12.2010.)
Хилгартнер С., Боск Ч.Л. Рост и упадок социальных проблем: концепция публичных арен // Социальная реальность. – М., 2008. – № 2. – С. 73–94.
201
Е.О. Негров
ПУБЛИЧНАЯ ПОЛИТИКА В ХОДЕ ЭЛЕКТОРАЛЬНОГО ЦИКЛА 2011–2012 гг.: СТРАТЕГИИ ОХРАНИТЕЛЬНОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО ДИСКУРСА
Данная статья посвящена анализу тактических приемов и стратегических задач дискурса, который мы называем охранительным, поскольку он выражает и обслуживает интересы официальной политической власти на основе абсолютно разных предпосылок – от искренней уверенности в необходимости сохранения политического статус-кво до откровенной материальной или карьерной заинтересованности. Хронологические рамки исследования охватывают электоральный цикл 2011–2012 гг. Дав необходимые пояснения относительно терминов, используемых в исследовании, мы предложим анализ современного состояния политического дискурса в России и его исторических предпосылок, а затем перейдем к анализу основных тактических приемов и стратегических задач охранительного дискурса на основе материалов петербургской газеты «Смена» и контента интернет-ресурса Odnako.org.
Основные понятия
Политический дискурс понимается нами как исторически и социально обусловленное, хронологически и географически очерченное, количественно и тематически неограниченное кроссжанровое сверхтекстовое пространство, обладающее специфической модальностью и способное выступать как «машина порождения» высказываний, также обладающих указанной модальностью. Таким образом, дискурс является как бы «языком в языке» – это «исполь-
202
зование естественного языка для выражения определенной ментальности, предусматривающее свои правила реализации этого языка… За единством дискурса стоит некий образ реальности, свой мир» [Саморукова, 2000, с. 4].
В научной литературе существует широкое и узкое понимание политического дискурса. Сторонники широкого подхода понимают под политическим дискурсом «любые речевые образования, субъект, адресат или содержание которых относится к сфере политики» [Шейгал, 2004, с. 23]; «сумму речевых произведений в определенном паралингвистическом контексте – контексте политической деятельности, политических взглядов и убеждений, включая негативные ее проявления (уклонение от политической деятельности, отсутствие политических убеждений)» [Герасименко, 1998, с. 22]; «совокупность дискурсивных практик, идентифицирующих участников политического дискурса как таковых или формирующих конкретную тематику политической коммуникации» [Баранов, 2001, с. 246]. В качестве языкового материала могут быть использованы выступления политиков, политических обозревателей и комментаторов, публикации в средствах массовой коммуникации, материалы специализированных изданий на различные темы, касающиеся аспектов политики. При таком подходе исследование политического дискурса включает в себя изучение практически всех семиотических систем.
Но многие исследователи придерживаются более узкого подхода и рассматривают политический дискурс как язык исключительно публичной и институционально оформленной сферы. В частности, такой точки зрения придерживаются авторы коллективного исследования «Говоря политически: международная экспертиза языка, используемого в политической сфере» [Politically speaking, 1998], которые утверждают, что политическая функция характерна преимущественно для публичных высказываний. Таким образом, политический дискурс понимается здесь как актуальное использование языка в социально-политической сфере общения и шире – в публичной сфере общения. Принадлежность текста к разряду политических определяется как его тематикой, так и его местом в системе политической коммуникации [подробнее см.: Гаврилова, 2003]. Этого подхода придерживается и один из ведущих исследователей данной проблематики, известный нидерландский ученый Т. ван Дейк. Ограничивая политический дискурс профессиональными рамками, деятельностью политиков, он подчеркивает, что дискурсами политиков следует считать лишь те
203
дискурсы, которые производятся в такой институциональной окружающей обстановке, как заседание правительства, сессия парламента, съезд политической партии. Таким образом, дискурс является политическим, когда он сопровождает политический акт в политической обстановке [Dijk, 1998]. Такой же точки зрения придерживается и известный российский ученый М.В. Ильин, который по этой причине, кстати, ставит под сомнение саму интердисциплинарность политического дискурса, считая, что его изучение должно являться исключительно прерогативой политической науки [Ильин, 2002].
На наш взгляд, между этими двумя подходами нет глубокого противоречия. Так, дополняя суждение ван Дейка, австрийская исследовательница Р. Водак утверждает, что «политический язык находится как бы между двумя полюсами – функционально обусловленным специальным языком и жаргоном определенной группы со свойственной ей идеологией. Поэтому политический язык должен выполнять противоречивые функции, в частности быть и доступным для понимания (в соответствии с задачами пропаганды), и ориентированным на определенную группу (по историческим и социально-психологическим причинам)» [Водак, 1998,
с. 24; Qualitative discourse analysis, 2008]. Исходя из сказанного,
политический дискурс можно определить как гипертекст, отображающий политическую и идеологическую практику какого-то государства, отдельных партий и течений в определенную эпоху.
В таких текстах актуализируется общественное сознание, и политический дискурс, таким образом, отражает политическую ситуацию, а его изучение дает более наглядную картину предпочтений в современном обществе, существенно дополняющую иные способы решения данной задачи, к примеру, социологические исследования. При анализе языка политического дискурса обнаруживается совокупность всех речевых актов, использованных в политических дискуссиях в современном обществе.
Учитывая вышеизложенное, под официальным политическим дискурсом (далее – ОПД), в отличие от просто официального текста, мы будем понимать устойчивый набор высказываний на темы важнейших общественных категорий, норм, ценностей и теорий, используемый для публичного объяснения намерений и действий элиты того или иного общества. Определение «публичное» имеет здесь принципиальное значение, поскольку иные – неофициальные – высказывания и трудно доступны, и не являются официальным дискурсом по определению. Охранительный дискурс, в
204
свою очередь, представляет собой корпус приемов, направленных на легитимацию дискурсивных практик и реальных действий официальной власти в общественно-политическом пространстве.
Подчеркнем еще раз, что от идеологии, картины мира, системы взглядов дискурс отличается своей социальной составляющей, а именно подразумеваемым существованием не только носителя (или коммуникатора), но и аудитории. При этом для продуцента дискурса важна не только собственная позиция, но и предполагаемая позиция аудитории. Важнейшей целью как ОПД, так и охранительного дискурса является воздействие на слушателя, но одновременно изучение таких дискурсов дает возможность аудитории и экспертному сообществу получить представление о самих коммуникаторах.
Современный российский политический дискурс: Специфика и тенденции
Современный российский официальный политический дискурс отличается следующими особенностями.
Во-первых, он стремится к полной монополизации важнейшего канала ретрансляции политического дискурса – телевидения. Телевидение как средство массовой информации существует чуть более полувека, однако даже за такой небольшой по историческим меркам промежуток времени оно стало одной из важнейших социальных потребностей человека; ни одно из ныне действующих средств массовой коммуникации не может соревноваться с телевидением по величине и силе влияния на общественные процессы. Сейчас в России телевидение достигло такого влияния, что политический дискурс уже не только транслируется в его рамках, но и меняется или, по крайней мере, корректируется под его воздействием. Включая телевизор, реципиент постоянно получает на данном канале одну и ту же систему ценностей, норм и представлений, единый дискурс, который зависит от позиции канала. Последствия данного факта сводятся к тому, что «если тебя нет в телевизоре – тебя как бы нет вообще», причем такое положение вещей справедливо как для политических акторов, так и для политических событий, и основные ретрансляторы официального политического дискурса вполне осознали эту поистине огромную роль телевидения.
Во-вторых, механизм принятия политических решений становится все более непрозрачным для людей, напрямую к нему не
205