причастных, что снижает адекватность традиционных инструментов политологических исследований, основанных на анализе публичной политики. Более того, сегодняшняя ситуация привела к такому неожиданному последствию, как проблема интерпретации интенций ОПД. Небольшое количество адресантов такого дискурса, входящих в состав высшей политической элиты страны, сталкиваются с тем, что его адресаты, т.е., в первую очередь, те, кто по долгу службы должен реализовывать эти интенции, – среднее и низшее звено исполнительной власти (и только потом представители общества) – интерпретируют их высказывания, основываясь на своем представлении о тактических и стратегических задачах, стоящих за исполнением того или иного решения, что в условиях непрозрачности и непубличности описываемых процессов приводит зачастую к непрогнозируемым заранее последствиям.
В-третьих, особенностью современного ОПД является его сильная зависимость от конечного адресата. Помимо инструментальной функции, связанной с борьбой за власть и набора зависящих от нее признаков, ОПД призван также формировать повестку дня внутри элиты, определяя основные тренды текущего политического процесса. Причем в данном случае понятие элиты выходит за рамки политики, поскольку это определение важно и для остальных социальных групп, менее подверженных примитивным манипуляционным технологиям, – интеллигенции, общественных деятелей, ученых, представителей бизнес-элиты и т.д. В связи с данным фактом нам представляется целесообразным ввести не встречаемое ранее в научной литературе понятие электорально значимого большинства (далее – ЭЗБ) применительно к адресатам ОПД, преимущественной целью которого является манипулятивная стратегия. Данный термин отражает реальную ситуацию, при которой основная задача ОПД сводится к донесению позиции политической элиты до ЭЗБ, ограниченного в своем доступе к информации и вынужденного пользоваться только предложенными официальным дискурсом каналами трансляции (конечно, данное предположение носит гипотетический характер и нуждается эмпирическом подтверждении). Именно поэтому телевидение благодаря своим качествам является основным каналом трансляции для ЭЗБ, в отличие от печатных средств массовой информации, которые не имеют такого охвата аудитории.
В-четвертых, необходимо сказать о необходимости оценки эффективности усилий ОПД, т.е. о соответствии результатов тем задачам, которые ставит перед собой политическая элита страны.
206
Многие события последнего времени, связанные со вступлением России в электоральный цикл 2011–2012 гг., заставляют серьезно задуматься о самой природе эффективности через призму понятий легальности и легитимности власти. В рамках данного исследования эти понятия рассматриваются с точки зрения массового политического поведения, в соответствии с которой легальность – это процедура, соответствующая закону и принятым правовым нормам, а легитимность – наличие не столь очевидно фиксируемого согласия управляемых на определенное насилие над собой, т.е. возможность акторам совершать действия, которые не оспариваются никем из тех, кто теоретически имеет право и возможность эти действия оспорить.
Началом современного состояния ОПД следует считать первые годы президентства В. Путина, так как риторика всей президентской предвыборной кампании 2000 г., последовавшие за этим события, да и развитие ОПД в целом не оставляют сомнений в существовании настолько значительных отличий российского дискурса 1990-х и 2000-х годов, что представляется вполне адекватным говорить об «эпохе Путина» и «эпохе Ельцина» применительно ко дню вчерашнему не только в политическом и экономическом отношении, но и с точки зрения состояния дискурса. Если брать более высокий уровень обобщения, то современный российский политический дискурс проходит полосу бурных изменений и трансформации.
Как и вся сфера общественного, политического, культурного, социально-психологического, дискурс меняется на глазах. В этих изменениях можно выделить два процесса. Первый, свойственный любому политическому дискурсу европейского (западного) ареала, связан с изменениями политической, экономической и социальной реальности: происходит постоянное обновление тематики, актуализация новых образов, символов. Изменяются, перегруппировываются социальные слои – адресаты политического дискурса, выходят на первый план новые актуальные темы, уходят в прошлое одни образы, появляются новые. Обновляются приемы, в связи с развитием техники коммуникации возникают новые способы обращения к аудитории, часть старых каналов отходит на второй план. Таким образом, российский политический дискурс отражает происходящие в стране разнонаправленные политические изменения. Как известно, в прошлом в политической культуре России преобладала письменная традиция [см.: Алтунян, 2006, с. 6–28], однако специфика современного ОПД скорее опре-
207
деляется ролью политтехнологий (того самого телевизора!). Второй процесс характеризуется тем, что современный ОПД тесно связан с советским: хотя в первые годы после распада Советского Союза имело место отрицание советского официального дискурса, в 2000-х годах многие качества последнего оказались позаимствоваными. Это касается заранее заданного круга тем, социально санкционированных оценок, устоявшейся системы фразеологических средств, отобранных традиционно-стереотипных образцов и т.д. Еще один момент, отражающий связь советской политической традиции с сегодняшним днем, – это ритуальный характер коммуникации, когда значение имеет не столько содержание адресуемых властью как единственным значимым политическим актором интенций, сколько сам факт их произнесения в положенных ситуациях. Данное обстоятельство закрепило неумение политической элиты говорить и слушать, стимулируя ее склонность к силовым способам разрешения конфликтов, и нетерпимость к любого рода «инаковости». Кстати, именно эти процессы предопределили состояние политического дискурса на стыке веков и явились одной из причин появления на политическом поле такой фигуры, как второй президент РФ В. Путин. Наконец, не случайно разрастание значения манипуляции в общественной сфере. В стране, политически и социально пассивной, политтехнологи, имиджмейкеры и политические консультанты, обслуживая тех или иных политических акторов, независимо от своих убеждений превращаются в манипуляторов общественным мнением. Опираясь на монополию на средства влияния – телевидение, центральные и местные СМИ – и внимательно изучив настроения российской аудитории, умелый манипулятор способен добиться значительного успеха, направляя общественное мнение в нужное ему русло.
Описанные выше тенденции обусловили повышенную идеологичность и концептуальность ОПД в России, что, в частности, выражается в обилии оценочных суждений даже в информационных статьях. Так исследование, проведенное нами в рамках проекта «Российский журналист в эпоху перемен» в составе научноисследовательской группы Института массовой коммуникации факультета журналистики СПбГУ несколько лет назад, показало, что в отличие от присущей западной журналистике традиции отделения факта от комментария в российской журналистике на уровне изначальных установок такого отделения не существует.
Еще одна особенность ОПД состоит в его ярко выраженной инфократической направленности. Поскольку в вертикально
208
интегрированной стране основные интенции всегда идут сверху, адресантам ОПД достаточно не высказываться по каким-то вопросам, – предполагается, что это дает им возможность действовать «по умолчанию». Этим объясняется, к примеру, и то, как протекали антигрузинская кампания осенью 2006 г. [подробнее см.: Негров, 2007.] или антитаджикская кампания осени 2011 г., а также рост националистических и ксенофобских настроений последних нескольких лет в целом. Таким образом, непредставленность той или иной конкретной ситуации или факта в ОПД является важным сигналом как для адресатов, так и для исследователей.
С учетом вышеизложенного неудивительно, что, во-первых, слова российской политической элиты часто не соответствуют ее делам, желаемое выдается за действительное, истинные мотивы маскируются; и, во-вторых, публичные позиции важнейших политических акторов нередко меняются. Если в 1990-х годах почти за каждым публичным адресантом политического дискурса стояла четкая картина мира, свой ментальный мир, который разительным образом отличался от ментального мира коллег, то теперь многие политические акторы растворяются в коллективном тренде ОПД.
Тактики и стратегии охранительного дискурса
всовременной России
Сучетом вышеописанных особенностей, для анализа ОПД как нельзя лучше подходят методы критического дискурс–анализа, направленные на «выуживание» скрытой информации, стоящей за тем или иным текстом, раскрытие истинных мотивов и интенций адресантов дискурса и, как следствие, определение истинной «повестки дня» политической элиты. Предметом нашего изучения стал охранительный дискурс, который, с одной стороны, следует в фарватере ОПД, а с другой – чувствует себя намного более свободным – как в стиле, тезаурусе и ретиальности, так и в тех фундаментальных предпосылках, строящихся на классическом разделении свой / чужой, из которых вытекают его основные интенции, касающиеся текущей политической повестки дня.
Объектом анализа, в качестве типичных трансляторов охранительного дискурса последнего времени, нами выбрана петербургская еженедельная газета «Смена», входящая в Балтийскую медиагруппу, и интернет-площадка odnako.org, связанная с одноименным журналом, возглавляемым известным тележурнали-
209
стом, ведущим Первого канала Михаилом Леонтьевым. Выбор указанных СМИ не случаен: газета «Смена» имеет тираж в 10 000 экземпляров, широчайшую сеть распространения (в том числе у всех станций метрополитена), подробную телепрограмму, интерактивный сайт, рекламную сеть, использующую все возможности Балтийской медиагруппы (телеканала «100 ТВ», газет «Невское время» и «Вечерний Петербург», радио «Балтика»). Сочетание общественно-политической общероссийской тематики с множеством «местных» новостей – от подробного описания жизни и быта игроков футбольного клуба «Зенит» или хоккейного СКА до афиши петербургских культурных событий – делает газету одной из ведущих на рынке «желтой» петербургской прессы, которая входит в круг основных трансляторов официального и охранительного дискурсов (ср., к примеру, общероссийские газеты «Комсомольская правда» и «Аргументы и факты»). Ресурс odnako.org, спонсируемый банковской группой ВТБ, объединяет таких известных своей «прокремлёвской» позицией персон, как журналисты М. Леонтьев, М. Шевченко и П. Толстой, экономист М. Хазин, политический консультант А. Вассерман и др. Данный ресурс аффилирован с еженедельным журналом в «глянцевом» формате, который имеет широкую сеть распространения и сравнительно невысокую цену (менее 40 рублей), использует инновационные технологии с целью привлечения на сайт молодежи («всплывающие окна», контекстная реклама). Все это работает на то самое электорально значимое большинство, которое является основным адресатом официального и охранительного политических дискурсов.
В табл. 1 отражены заголовки главной темы каждого номера газеты «Смена» за период с 26 сентября 2011 г. (первый выпуск после внеочередного съезда партии «Единая Россия», на котором было озвучено решение о том, что действующий премьер-министр В. Путин будет выдвинут партией для участия в выборах президента, а сам президент Д. Медведев будет первым номером в избирательном списке партии на выборах Государственную Думу) по 5 марта 2012 г. (первый выпуск после состоявшихся и прошедших в один тур выборов Президента РФ).
210