ветствии с общепринятыми демократическими нормами и реальное движение российского общества всторонумодернизационного развития.
В заключение мы полагаем необходимым подчеркнуть перспективность подходов политической дискурсологии для изучения общественно-политической ситуации в России. Вусловиях, когда применимость классического политологического инструментария для исследования реальной российской политики вызывает сомнения, возникает необходимость в выработке нового аппарата описания политики, артикуляции новых пространств, где принятие политических решений еще можно зафиксировать. И здесь возможности анализа политического дискурса могутсыграть весьмаважнуюроль.
Литература
Алтунян А.Г. Анализ политических текстов. – М.: РГГУ, 2006. – 384 с.
Баранов А.Н. Введение в прикладную лингвистику. – М.: УРСС Эдиториал, 2001. – 360 с.
Водак Р. Специальный язык и жаргон: о типе текста «партийная программа» // Язык. Дискурс. Политика. – Волгоград, 1998. – С. 22–46.
Гаврилова М.В. Лингвистический анализ политического дискурса // Политический анализ. – СПб.: Изд-во СПбГУ, 2003. – Вып. 3. – С. 88–108.
Герасименко Н.А. Информация и фасцинация в политическом дискурсе // Политический дискурс в России-2. – М.: РОССПЭН, 1998. – С. 20–23. Дзялошинский И.М. Роль СМИ в организации диалога власти и общества // Роль СМИ в формировании гражданского общества. – М.: Издательский дом «Хро-
никер», 2006. – С. 84–86.
Ильин М.В. Политический дискурс как предмет анализа // Политическая наука. –
М., 2002. – № 3. – С. 7–19.
Негров Е.О. Отношения России с Грузией и Украиной в 2006 г.: опыт анализа официального политического дискурса в РФ // Политическая экспертиза:
ПОЛИТЭКС. – СПб., 2007. – Т. 3, № 3. – С. 132–144.
Негров Е.О. Трансформация официального политического дискурса на российском телевидении (на материалах программы «Времена») // Политический ана-
лиз.–2006. – № 7. – С. 34–44.
Саморукова И.В. Художественное высказывание как литературоведческая категория: постановка проблемы / Научные доклады и лекции Самарского государственного университета. – Самара: Изд-во СамГУ, 2000. – № 3. – С. 4–18.
ШейгалЕ.И. Семиотикаполитическогодискурса. – М.: ИТДГК«Гнозис», 2004. – 326 с. Dijk van T.A. What is political discourse analysis? // Political linguistics / Ed. by Blom-
maert J., Bulcaen C. – Amsterdam: Benjamins, 1998. – p. 11–52.
Qualitative discourse analysis in the social sciences / Ed. by Wodak R., Krzyzanowski M. – N.Y.: Palgrave Macmillan, 2008. – 216 p.
Politically speaking: A worldwide examination of language used in the public sphere. – Praeger: Greenwood publishing group, 1998. – 224 p.
221
О.В. Попова
СИМВОЛИЧЕСКАЯ РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ ПРОШЛОГО И НАСТОЯЩЕГО РОССИИ В ПРЕЗИДЕНТСКОЙ КАМПАНИИ 2012 г.
Название статьи может показаться неожиданным: жанр предвыборных выступлений скорее предполагает определение задач, обращенных в будущее, нежели апелляцию к прошлому. Однако обсуждение того, какой страна будет или должна быть, невозможно без констатации того, чем она является или не является в настоящем и прошлом [Малинова, 2011]. Поэтому тема прошлого так или иначе присутствует в предвыборной кампании. При этом предлагаемые трактовки образа государства определяются идеологическими позициями кандидатов, их статусом, скрытыми намерениями и подлинными целями на выборах.
В самом общем виде логику репрезентации прошлого в зависимости от указанных факторов можно представить следующим образом:
1.Политик, стремящийся сохранить свою должность или возвращающийся на определенную статусную позицию, вынужден акцентировать преемственность изменений и идеализировать существующую ситуацию, в крайнем случае выбирая точку зрения «лучшее – враг хорошего»; как представитель политического истеблишмента, стремящийся символически утвердить в головах избирателей мысль о сакральной природе власти и ее легитимности, он с наибольшей вероятностью будет стараться избегать негативных оценок недавнего прошлого своего государства.
2.Политик, действительно стремящийся отобрать должность
уинкумбента, прилагает все усилия, чтобы доказать, что сегодняшнее состояние страны – критическое, нуждающееся в ради-
222
кальных переменах; все его риторические усилия будут направлены на то, чтобы продемонстрировать, что «мы ждем перемен!», что вчерашние заслуги политиков перед страной ничего не значат.
3. Политик, имитирующий активное участие в выборах, будет вынужден критиковать состояние своей страны в некоем прошлом, но выбирать при этом достаточно безопасный вариант, чтобы не навредить своему «спарринг-партнеру», которого он в избирательной кампании на самом деле лишь страхует; такая позиция не исключает возможности «частичной критики отдельных недостатков» настоящего.
Результат президентских выборов марта 2012 г. не вызывал сомнений, т.е. стратегически они не были острыми. Все спорные моменты касались только вопросов о возможности второго тура, о количестве голосов, которые получит В.В. Путин, а также о том, кто окажется третьим – М.Д. Прохоров или В.В. Жириновский. Иных интересных линий в выборной кампании не было. Для аналитиков было изначально очевидно, что вторая позиция на «пьедестале почета» достанется Г.А. Зюганову, а аутсайдером окажется С.М. Миронов. Из пяти кандидатов на пост Президента Российской Федерации в 2012 г. «техническими» можно назвать четырех. Не сомневаемся, что президентские амбиции («а вдруг…») при всем реализме оценки этими политиками ситуации были у каждого из них, однако реальные задачи кандидатов очевидным образом отличались от декларируемых.
Репрезентация прошлого в программе Г.А. Зюганова
Несмотря на настойчивую демонстрацию убежденности в победе на президентских выборах, подлинная латентная задача Г.А. Зюганова заключалась в том, чтобы в очередной раз подтвердить свою значимость в поле политики, в первую очередь – в глазах членов КПРФ: в партии уже около десяти лет идут острые, но мало заметные сторонним наблюдателям «бои» за смену лидера. Таким образом, задача была предельно ясной и несложной – в очередной раз занять второе место. Решая эту задачу, Зюганов одновременно подтверждал легитимность притязаний КПРФ на роль главной оппозиционной силы.
С точки зрения дискурсивной стратегии для Г.А. Зюганова чрезвычайно важно было утвердить идеальный образ страны именно в советском, социалистическом прошлом. Была ли эта задача реализована в полной мере? Действительно, образцовое
223
прошлое для лидера коммунистов – именно 1970-е – начало 1980-х годов. Образ современной России в предвыборной программе Г.А. Зюганова трагичен: катастрофически падает уровень производства, снижается уровень жизни большинства, население вымирает, обороноспособность под угрозой, государственные средства разворовываются и переводятся за рубеж («За последние
20 лет Россия понесла огромные потери. Страна вымирает. Нет в ней уголка без погибших деревень. Нет города без загубленных предприятий. Уровень жизни большинства граждан падает. На- учно-техническое отставание приобрело угрожающий характер»; «разбазаривание российских территорий», «сердюковский погром Армии и Флота», «уничтожено более двух третей промышленного потенциала», «инфраструктура разваливается на глазах», «нефтедоллары за рубежом в качестве “заначки” для себя и своихбанкиров» [Предвыборная программа Г.А. Зюганова, 2012]).
Будущее – в возвращении прошлого: Зюганов ратует за
«единую систему местных советов», «народный контроль», за воссоздание транспортной и энергетической инфраструктуры Рос-
сии («будет воссоздана Единая энергетическая система»), «продовольственную безопасность страны», «общенародную собственность на природные ресурсы». По мнению лидера КПРФ,
национализация должна затронуть «нефтегазовый комплекс, бан-
ковскую сферу, энергетику, авиастроение, железнодорожный транспорт», т.е. те области, которые обеспечивают национальную безопасность страны, но речи о тотальной передаче собственности на средства производства нет. Необходимы «созданные советской властью наукограды и другие научные центры». Узнаваем и тезис о гарантиях трудящимся на «достойную оплату и условия труда, на отдых и оздоровление, на повышение образовательного и куль-
турного уровня» [Предвыборная программа Г.А. Зюганова, 2012]. Вместе с тем, на наш взгляд, как минимум одну значимую возможность, «эксплуатация» которой могла дать дополнительные голоса, лидер коммунистов не использовал. Критика современного российского аппарата управления, раздутого сверх всякой меры и «жирующего» за счет рядовых налогоплательщиков, как и современного российского бюрократа-взяточника, бессовестно «осваивающего» бюджет страны в собственных целях, нашла бы отклик в сердцах многих избирателей. Эти образы современного бюрокра- та-коррупционера выглядели бы особенно ужасающе на фоне ка- рикатурно-забавных бюрократов-крючкотворцев периода СССР, которых критиковали в основном за неоправданное затягивание
224
сроков решения проблем «простого советского человека». Однако эта тема в предвыборной риторике Г.А. Зюганова фактически игнорировалась [Предвыборная программа Г.А. Зюганова, 2012].
Кроме того, важными, если не основными, объектами его критики должны были бы стать система производственных отношений и характер собственности внутри страны, однако лидер российских коммунистов делает акцент на том, что обанкротилась именно мировая капиталистическая система, ввергшая «мир в острейший кризис, жертвой которого стала и наша страна». Среди потенциальных угроз, нависших над страной, он называет опас-
ность «колоссального социального неравенства», т.е. получается,
что в настоящем России социально несправедливого деления на социальные страты в зависимости от уровня дохода и собственности как бы и не существует. Тема необходимости возрождения российской деревни в программе Г.А. Зюганова четко отсылает нас к идеальному прошлому в советском времени («На селе будут воссозданы учреждения культуры, школы, детские сады, больницы и поликлиники. Мы гарантируем полную газификацию села»
[Предвыборная программа Г.А. Зюганова, 2012]).
Репрезентация прошлого в программе В.В. Жириновского
Задача В.В. Жириновского также была вполне традиционной: требовалось возбудить эмоции ради поддержания интереса граждан к выборам. Хотя по российскому законодательству барьер явки избирателей отменен, легитимность власти требует не только ее «законности», но и демонстрации поддержки политического процесса значительным количеством граждан. Если говорить о внутренней мотивации участия В.В. Жириновского в выборах, то она, несомненно, была связана с получением дополнительных гарантий благополучия ЛДПР как «семейного бизнес-проекта», призванного канализировать в «нужное», с точки зрения политического истеблишмента, русло недовольство маргиналов властью и режимом. При этом следует иметь в виду, что число сторонников ЛДПР не превышает 11–12%, однако личный антирейтинг Жириновского чрезвычайно высок – он больше, чем у любого другого политика, участвовавшего в президентских выборах. В силу указанных обстоятельств у В.В. Жириновского была относительная свобода выбора: он мог критиковать любой отрезок отечественной истории, включая и современный.
225