С такой точки зрения ставки в политическом противостоянии оказываются очень высокими. Высокая значимость президентских выборов в России, а также мажоритарная система, где «победитель получает все», приближают характер политической конкуренции к обозначенной модели.
Политическая деятельность рассматривается Лакло и Муфф как преимущественно символическая деятельность, которая заключается в воспроизводстве и изменении принятых значений. Воспроизводство обеспечивается за счет исключения других способов использования знаков, иными словами, за счет утверждения дискурса, сокращающего горизонт значений каждого отдельного знака посредством определения его места в некоторой символической структуре. Изменения значений происходят, когда раскрывается конфликт значений в употреблении того или иного знака и «один дискурс “удаляет” с дискурсивного поля другой дискурс как бы “пересиливая” его» [см.: Филлипс, Йоргенсен, 2004, с. 82].
Мы будем рассматривать символическую борьбу не за каждый отдельный знак, а только за узловые точки, которые конституируют соответствующие дискурсы. Абстрактный дискурс демократии, объединяющий множество узловых точек демократических дискурсов, будет для нас условным порядком дискурса, на фоне которого мы изучим конкретную борьбу предвыборных дискурсов кандидатов в Президенты РФ-2012. Материалом для анализа нам послужили предвыборная статья В. Путина, программы кандидатов и их выступления в теледебатах. Учитывая, что за рамками нашего внимания остается довольно большой корпус высказываний в СМИ и на встречах с различными группами избирателей, мы не претендуем на полное описание предвыборного дискурса о демократии. Но при этом считаем, что в программных заявлениях и дебатах проявляются наиболее важные в концептуальном отношении аспекты дискурса.
В рамках предвыборного дискурса о демократии мы рассмотрим следующие узловые точки: «политическая конкуренция», «партии», «парламент» и «референдум». Они были выделены эмпирическим путем – через сопоставление узловых точек дискурсов каждого кандидата. За пределами нашей работы останется одна из ключевых узловых точек этой кампании – «выборы», поскольку нам нечего добавить к тому, что уже отметили и объяснили эксперты, наблюдавшие за ходом избирательной кампании.
241
Политическая конкуренция
В предвыборной статье В. Путина «Демократия и качество государства» отмечается, что «в 90-е годы под флагом воцарения демократии мы получили не современное государство, а подковерную борьбу кланов и множество полуфеодальных кормлений»
[Путин, 2012]. В качестве альтернативы премьер предложил другую форму конкуренции, а именно: «конкуренцию, которая от-
ражает реальные интересы социальных групп» [там же]. Таким образом, демократическое качество конкуренции, согласно Путину, обеспечивается за счет выхода за рамки политического поля в широкое социальное пространство, где каждый политик должен найти сторонников собственной политической программы. Угрозу такому виду конкуренции представляет лишь непорядочное пове-
дение самих политиков: «Уверен, нам не нужны балаган и соревнование в раздаче необеспеченных обещаний. Нам не нужна ситуация, когда демократия сводится к вывеске, когда за "народовластие" выдается разовое развлекательное политическое шоу и кастинг кандидатов, где содержательный смысл выхолащивается эпатажными заявлениями и взаимными обвинения-
ми» [Путин, 2012]. Далее по тексту статьи Путин раскрывает позитивный образ функционирования политической системы: она
«своевременно улавливает и отражает интересы больших социальных групп и обеспечивает их публичное согласование», «способствует выдвижению ответственных и профессиональных людей», «понятный, оперативный и открытый для общества механизм выработки, принятия и реализации решений», «позволя-
ет говорить правду» [там же]. В создании этого образа концепту конкуренции уже не остается места. Это позволяет нам говорить о наличии символического раскола в дискурсе Путина о политической конкуренции, который пролегает по линии реальное / идеальное.
Позиция М. Прохорова в отношении политической конкуренции в предвыборном дискурсе (той части, которую мы взяли для анализа) не выражается явным образом. Но, судя по тем конкретным предложениям, которые Прохоров написал в своей программе [Прохоров, 2012] – расширение практики выборности, создание условий для появления новых партий и прохождения их в законодательные органы власти, – он демонстрировал свою заинтересованность в формировании максимально широкой конкурентной среды в российской политике.
242
Принцип политической конкуренции в программе С. Миронова выражен эксплицитно. Согласно этому документу, «россий-
ский народ должен иметь возможность выбора между различными политическими альтернативами в рамках свободных и че-
стных выборов» [Миронов, 2012], другими словами, система должна обеспечить появление таких альтернатив. Не совсем понятно, как лидер партии «Справедливая Россия» оценивает современные условия для появления политических альтернатив, поэтому его мнение остается на уровне идеального, не переходя в плоскость конкретных предложений. Также Миронов настаивает на том, чтобы законодательно закрепить «положение о недопус-
тимости партийно-политического монополизма» [там же]. По его мнению, «никакая партия не должна иметь больше 50% мандатов в органах представительной власти» [там же]. Эта идея вы-
двигалась еще на парламентских выборах партией «Правое Дело», когда ее возглавлял М. Прохоров. Принятие этой идеи затрудняется тем, что в современной демократической теории и в практике демократических стран больший вес имеет противоположный принцип – максимально точного отражения результатов волеизъявления граждан. Данная мысль является смелой попыткой на институциональном уровне решить проблему утвердившейся в представительных органах власти практически по всей России монополии одной партии. Поскольку декабрьские митинги протеста не оставляют сомнений в наличии у определенной части российского общества запроса на упразднение монополии «Единой России», разработка такого решения с опорой на достижения современной демократической теории может быть востребована в условиях дальнейшей символической борьбы за демократию.
В дебатах с В. Жириновским Миронов заявил, что он поддерживает президентский законопроект по упрощению регистрации политических партий и его партия не боится конкуренции с новыми политическими силами, поскольку, по его мнению, «те, кто что-то стоит, – пройдут» (в законодательные органы власти. – И.Ш.) [Предвыборные дебаты С.М. Миронов – В.В. Жириновский, 2012]. В. Жириновский, в свою очередь, отнесся к идее новых условий политической конкуренции не столь оптимистично: «Проблема в том, что в парламент за деньги могут пройти ультрарадикальные партии. Что мы будем с ними делать?» [там же]. Аналогичным образом, Владимир Вольфович выразил опасение, что с введением прямых выборов губернаторов во власть могут снова прийти криминал и «старые кадры». В символическом плане дис-
243
курсы Миронова и Жириновского про политическую конкуренцию располагаются на разных полюсах: от безоговорочного принятия данного принципа до утверждения необходимости внешнего контроля и ограничений. Г. Зюганов в рамках этой президентской кампании занял срединную позицию: ратуя за обеспечение равных условий политической конкуренции, он в то же время выступил против радикальной либерализации (снизить требования к численности партий), из-за которой, по его мнению, в конечном счете, получится «политический винегрет» [Предвыборные дебаты С.М. Миронов – Г.А. Зюганов, 2012].
Учитывая, что президентом был избран В. Путин, институциональные рамки политической конкуренции будут достаточно жесткими. Остальным участникам президентской гонки остается наполнять эту конкуренцию реальным содержанием.
Партия
В. Путин говорит об упрощении порядка регистрации партий как мере, направленной на «развитие политической и партийной системы» [Путин, 2012]. Связь этого шага с демократией подчеркивается лишь дискурсивной связкой с подзаголовком «развитие демократии». Отсутствие аргументов можно объяснить тем, что простое сравнение требований к численности партий в предыдущем и новом законах ставит крайне неудобный для Путина вопрос о демократичности той партийной системы, которую он выстроил в 2000-е годы. В. Жириновского и Г. Зюганова тема развития партийной системы также волновала мало. На наш взгляд, это связано с тем, что для всех трех политиков дискурс партийного развития, выражаясь языком Э. Лакло и Ш. Муфф, является осадочным, т.е. результатом «длинного ряда социальных договоренностей, которые мы считаем само собой разумеющимися, и поэтому ничего не спрашиваем об их значении и не пытаемся
вних ничего изменить» [цит. по: Филлипс, Йоргенсен, 2004, с. 92]. Партийная политика в годы президентства В. Путина и Д. Медведева стала настолько предсказуемой и удобной для тех, кто стоял у власти, что любые попытки изменений воспринимаются ими как возможная угроза своему положению. Тем не менее, поскольку
всимволической сфере практически невозможно установить полный контроль над новыми артикуляциями, «осадочные дискурсы могут в любое время войти в политическую игру» [там же, c. 65].
244
На периферии этого символического поля стали появляться альтернативные дискурсы. М. Прохоров и С. Миронов в ходе этой избирательной кампании выдвинули тезисы, которые подрывают дискурс-гегемон. Прохоров считает, что партии должны работать на активных людей (а не наоборот, как это имеет место в реальном партстроительстве), а также избирать своих лидеров (никто из действующих партийных лидеров на словах не отрицает этого принципа, но на деле готов сделать все, чтобы реально он не работал) [Предвыборные дебаты М.Д. Прохоров – С.М. Миронов, 2012]. Миронов предложил, во-первых, поэтапный принцип участия партий в выборах местного, регионального, а затем федерального уровней, который в логике его дискурса не прямо, но косвенно предполагает эволюционное становление партийных организаций (учитывая то, как создавалось большинство партий в период президентства Путина, – это серьезная альтернатива «кремлёвским партиям»); во-вторых, внутреннюю самостоятельность партий, которая, в частности, обеспечивается за счет отбора кандидатов на пост губернатора без согласования с Президентом РФ [Предвыборные дебаты С.М. Миронов – В.В. Жириновский, 2012]. Как пояснил Миронов, «партии не глупые, могут сами отвечать своим авторитетом за выдвигаемых кандидатов» [там же].
На настоящий момент обозначенные альтернативные дискурсы не создают большой угрозы для дискурса-гегемона, но если они начнут давать эффект в обеспечении реального партстроительства, то ситуация может измениться в самой ближайшей перспективе.
Референдум
Мы выбираем именно этот уровень для определения узловой точки, поскольку про альтернативные формы прямой демократии говорил только В. Путин, и, соответственно, в более широком символическом поле «прямой демократии» возникает ситуация скорее не гегемонии, а отсутствия борьбы.
Г. Зюганов пообещал, что «в 2013 г. будет принят новый закон о референдуме. Расширится реальная возможность народа осуществлять власть непосредственно» [Зюганов, 2012]. За этой формулировкой остается неясным концептуальный взгляд лидера коммунистов на установление этой формы народовластия. В ходе предвыборных дебатов он практически не затрагивал эту тему, что может косвенно свидетельствовать о манипулятивной функции
245