Введение
Тема выпускной квалификационной работы - «Москва и Санкт-Петербург в трудах Августа фон Гакстгаузена: семантика культурного и городского пространства». Выбор темы исследования обосновывается рядом причин: во-первых, сочинения Гакстагузена, как правило, изучаются исключительно в контексте крестьянской реформы 1861 года и в рамках разговора о влиянии его убеждений на внутреннюю политику Российской империи в середине XIX века. В других случаях исследователи работают с сюжетами, связанными с условиями пребывания немецкого путешественника в России, обстоятельствами его приезда и путешествия 1843 года. Корпус немецких научных работ гораздо шире в вопросе исследования наследия Августа фон Гакстгаузена - так, Петер Хесельман помимо поездки Гакстгаузена в Россию и его влияния на крестьянский вопрос, исследует собранный им корпус народных текстов, обзор которых дает в сборнике Мюнстерской библиотеки, где хранятся архивные материалы и рукописи Гакстгаузена. Кристоф Шмидт в статье «Немецкий славянофил? Август фон Гакстгаузен и повторное открытие крестьянской общины» исследует полемику между Гакстгаузеном и русскими славянофилами и анализирует, повлияли ли убеждения интеллектуалов славянофильского кружка на взгляды Гакстгаузена по вопросам русской общины и крестьянской реформы. Мартина Стоянофф-Одой концентрируется на сотрудничестве немецкого барона и великой княгини Елены Павловны в разработке крестьянского вопроса, но это исследование не касается непосредственного содержания одной из больший работ Гакстгаузена - «Исследований внутренних отношений народной жизни…». Таким образом, тема двух столиц ранее не становилась объектом исследования в трудах российских и зарубежных ученых.
Главная цель выпускной квалификационной работы - описать образ Москвы и Санкт-Петербурга в трехтомном сочинении Гакстгаузена «Исследование внутренних отношений народной жизни и в особенности сельских учреждений России» и проанализировать, какие реалии современной Гакстгаузену жизни Российской империи нашли свое отражение в тексте. Учитывая обстоятельства организации путешествия и условия пребывания немецкого путешественника в России, важно понять, существовала ли определенная «система» выбора объектов культурного и городского пространства, и в случае положительного ответа объяснить, какими обстоятельствами современной политической жизни середины XIX века она регулировалась. Для достижения поставленной цели необходимо выполнить несколько исследовательских задач: описать образ Москвы и Петербурга, который создан в трех томах «Исследований» (для нашей работы этот аспект исследования особенно важен, потому что два тома сочинения не переведены на русский язык): необходимо обратить внимание на описание объектов культурного пространства (достопримечательности, памятники, церкви), на исторические факты, упомянутые в связи с теми или иными реалиями. Как следствие, необходимо определить, каким образом созданная панорама города встраивается в сценарий поездки Гакстгаузена в Россию. Для демонстрации особенных целей книги Гакстгаузена мы сравним описанные немецким путешественником реалии с теми реалиями, о которых рассуждает Астольф де Кюстин в своем сочинении «Россия в 1839 году», и проанализируем сходство или различие в характеристике городов. В заключение для более развернутого исследования стоит обратиться к путеводителям по Москве и Санкт-Петербургу, опубликованные до приезда Гакстгаузена в Россию для того, чтобы составить представление о том, как труды Гакстгаузена могли повлиять на представление о городе к середине 50-х гг. XIX века, и имело ли оно какое-либо отношение к традиции травелогов для описания городского пространства.
Учитывая то обстоятельство, что «Исследование внутренний отношений народной жизни и в особенности сельских учреждений России» Гакстгаузена - важнейший текст немецкой Россики, необходимо принять во внимание исследовательские работы по одному из самых знаменитых текстов французской традиции, а именно - комментарий В.А. Мильчиной и А.Л. Осповата к книге Астольфа де Кюстина «Россия в 1839 году», важному источнику методологии нашей работы. Мильчина и Осповат обращают внимание на упомянутые Кюстином культурные объекты, апелляции к историческим событиям и их ассоциации с современной Кюстину политикой России. Работа американского исследователя Александра Мартина «Просвещенный метрополис. Созидание имперской Москвы 1762-1855» также значима для нашей работы: Мартин исследует способы и методы репрезентации старой столицы для Российской империи и Европы, опираясь на историю городских преобразований.
В данном исследовании мы лишь кратко касаемся описания обстоятельств пребывания и путешествия Гакстгаузена по России, поскольку этот сюжет был центральным в нашей курсовой работе 2017 года. Тем не менее, стоит подчеркнуть, что приезд Гакстгаузена в Российскую империю - запланированное и организованное мероприятие с большим содействием сил русского правительства и одних из первых государственных лиц.
1. Обстоятельства поездки Августа фон Гакстгаузена в Россию
Путешествие Августа фон Гакстгаузена в Россию, по выражению одного из исследователей его биографии, можно считать «апогеем его жизни. В России Гакстгаузен становится известным благодаря рекомендации барона Мейендорфа, его давнего друга («ein Bekannter Hathausens»), который в 1842 году был чрезвычайным посланником и полномочным послом России в Пруссии. Более того, по замечанию C. Фредерика Стара, Мейендорф обещал Гакстгаузену помошь в организации поездки по России за несколько лет до путешествия по России («Several years earlier Meyendorff had proposed that Hathausen continue his research on land communal institutions in the Slavic lands of the Russian Empire»). Он обращается к П.Д. Киселеву, министру государственных имуществ, описывая Гакстгаузена «как человека известного по своим познаниям и монархическим образам мыслей». К письму Мейендорф приложил статью во французском переводе по поводу указа 2-го апреля 1842 года, которая печаталась в одной берлинской газете: в ней содержались восторженные похвалы гуманной заботливости русского правительства о благосостоянии помещичьих крестьян.
Петер Хесельман в обширной сводке о биографии Гакстгаузена замечает, что помимо публикации указа от 2-го апреля 1842 года в газете «PreuЯischen Saatzeiten» Гакстгаузен кратко прокомментировал положения принятой государственной меры: помимо того, что такой закон является «первым шагом на пути к юридически обязательной отмене крепостного права», Гакстгаузен указал направления, согласно которым можно осуществлять дальнейшее развитие реформы по освобождению крестьян. Гакстгаузен говорит о том, что реформа должна проводиться постепенно, крестьян «необходимо признавать законными членами государства и предоставлять им земельные участки для самостоятельного ведения хозяйства». Это «крестьянское» направление, согласно взглядам Гакстгаузена, указывает правильный вектор развития патриархального государства: «…благосклонная, гуманная душа главы государства, которая дала закон <…> преодолеет всякое препятствие и получит прекрасные результаты».
Николаю I стали известны подробности о деле Гакстгаузена: в определенной степени ошибочно полагать, что поездка Гакстгаузена была организованной государственной акцией; государь не препятствует приезду немецкого ученого в Россию, но настаивает на том, чтобы «из сего путешествия» не делали «меры правительственной». В одном из сохранившихся рекомендательных писем барона есть интересное мнение о целях поездки Гакстгаузена: «Прусский путешественник, приехавший изучать Россию не по-кюстиновски и собирающимся написать большое сочинение о нашем отечестве». Так, по замечанию А.И. Герцена, «Кюстин и Гакстгаузен отличаются друг от друга в своих сочинениях, потому что говорят о разных вещах. <…> Это все равно, как если бы один описывал климат Архангельска, а другой - Одессы: оба они остаются в пределах России». Однако дальше Герцен замечает, что «умственное движение России было известно ему столь же мало, как его придворным друзьям, не подозревавшим даже, что существуют русские книги и люди, которые их читают». Сам Гакстгаузен обозначает принцип своего исследования: «Всякий, едущий в Россию, с целью основательного изучения русского народного быта, должен прежде всего постараться забыть все, что он читал о ней в Европе», словно ссылаясь на работу Кюстина.
Согласно исследовательской точке зрения Хесельмана, П.Д. Киселев после отзыва Гакстгаузена на указ принимает решение о приглашении Гакстгаузена в Россию для того, чтобы разработать варианты решения крестьянского вопроса. Спустя 20 лет после поездки в Россию Гакстгаузен в своих мемуарах подчеркнул, что именно барон Мейендорф попросил его приехать в Россию.
Однако это не единственная причина приезда немецкого барона в Российскую империю: речь идет о сочинении Кюстина «Россия в 1839», опубликованное в год приезда Гакстгаузена и о негативном образе «картины Великой державы», созданного в нем: обвинения Кюстина были направлены на господствующий бюрократический режим, услужливость подданных и повсеместный упадок нравственности и морали. Так, будущий труд немецкого барона должен был стать текстом, способным скорректировать представления о России в глазах европейцев. В частности, Хессельман обращается к отзывам современников на публикацию «Исследований» Гакстгаузена: например, известный французский историк Жюль Мишле, современник Гакстгаузена, был удивлен проницательными замечаниями о неизвестной стране: «<...> Это истинная Россия, не было еще чего-то более известного, чем Америка перед Христофором Колумбом. <…> Он [Гакстгаузен] открыл Россию. Его путешествие, выполненное с большим терпением, объясняет нам больше, чем все другие книги вместе взятые».
В нашей работе сочинение Гакстгаузена «Исследование внутренних отношений народной жизни» рассматривается как возражение на книгу Кюстина «Россия в 1839 году». По выражению В.А. Мильчиной, сочинение Кюстина - «своего рода отчет об экзамене на соответствие легитимистскому идеалу, который маркиз устраивает для России». Такой «экзамен» для Российской империи заключался в «своеобразном суде над идеей, над мифом о России». В одном из опровержений, изданном вскоре после выхода в свет «России в 1839 году», описывается концепция, которую Гакстгаузен негласно опровергал: «В сочинениях сих обнаруживается, при немногих истинах, самое невежественное понятие о гражданском устройстве России, ее истории, искажаются самые мудрые меры правительства и в высшей степени изъявляется дух зависти».
Поездка Гакстгаузена спонсировалась российской стороной - ему выделили пособие в размере 1500 рублей и прогоны на 6 лошадей. К тому же, путешественнику были предоставлены почти все материалы, которые были необходимы в его исследовании и о которых он ранее писал Киселеву: Третий департамент министерства государственных имуществ работал над этими требованиями, и Гакстгаузену было приказано предоставить необходимые сведения «с указанием официальных и печатных источников». Помимо всего прочего, запросы барона были разосланы и начальникам губерний государственных имуществ. Граф Киселев писал и о том, что разные материалы, необходимые Гакстгаузену, должны составить «целое, для немецкой аккуратности не противное». В марте 1843 года для путешественника составили подробный маршрут по станциям: из Петербурга в Москву с остановками более чем в 20 пунктах, и обратно в северную столицу. Таким образом, протяженность маршрута Гакстгаузена составляла более 9800 верст на почтовых и около 500 по Черному морю. Длительность маршрута - не более полугода (назначенный срок самим Гакстгаузеном составлял не более года). По высочайшему повелению, генерал-губернаторы, военные, гражданские губернаторы, штаб-офицеры корпуса жандармом всех тех губерний, которые должен был посетить Гакстгаузен, были осведомлены о будущем приезде немца.
Сопроводителем и переводчиком Гакстгаузена был титулярный советник Адеркас, младший член Воронежской губернской комиссии по устройству оброчной подати. Адеркасу выдали инструкцию, согласно которой он должен, «находясь при Гакстгаузене в его разъездах, быть ему посредником в сношениях с разными лицами и вообще отстранять затруднения и неудобства, могущие встретиться от незнания русского языка, а с другой стороны - стараться ознакомится со способом производства им изысканий и с его взглядом на предметы». Но в то же время Адеркасу необходимо «отстранять незаметным образом все то, что могло бы сему иностранцу подать повод к неправильным и неуместным заключениям». Ему было необходимо сообщать о всех передвижениях путешественника. Проводником был почтальон, задача которого - контроль за тем, чтобы нигде не было задержки в лошадях.
Таким образом, попутчиками Гакстгаузена были: его секретарь, переводчик Адеркас и некто Ливен. О последнем Гакстгаузен упомянул в письме к Киселеву, в котором предлагал идею о создании «школы последователей» его научных изысканий в России и представлял его как крайне ответственного человека, «получившего медаль за рассуждения о состоянии земледелия в Лифляндии». Пауль Фюрст Ливен (Paul Fьrst Lieven) - «племянник бывшего министра народного просвещения», К.А. Ливена. Кратц дополняет список сопроводителей Гакстгаузена: помимо Адеркаса и «почтальона» Тимофея (Тимофеева), он называет личного слугу Фрид[ерика] Вильгельма Эрнста (Fried. Wilh. Ernst), который ни разу не упоминается в «Studien» (Гакстгаузен просил выдать паспорт своему слуге) и врача-естествоиспытателя Фредерика Мархайнеке (Dr. Fr. Marheineke), и позже присоединившегося доктора Вильгельма Козегартена. Важно заметить, что значительную часть описания московских реалий занимает XXIX глава второго, не переведенного на русский язык тома «Studien ьber die innern Zustдnde...». Это глава написана не Гакстагузеном, а Козегартеном, другом Гакстгаузена еще по Геттингскому университету. Эти описания относятся к началу мая 1843 года, когда путешественники остановились в Москве после первого пребывания в Петербурге.
Необходимую информацию для своих исследований, как обозначено выше, Гакстгаузен получил из архивных источников, но, кроме этого, рабочий метод немецкого барона - «наблюдение за жизнью нижнего слоя» - дополняется представлениями о той или иной сфере жизни посредством расспросов. Так, Хесельман обозначает метод Гакстгаузена как «новый подход в исторической науке в процессе ''устной истории''». Сам Гакстгаузен говорит о своих принципах исследования в путешествиях следующим образом: «У меня есть привычка, если я хочу путешествовать по стране, никогда не делать предварительных исследований о ней. Я не позволю себе подаваться влияниям чужих идей и воззрений, чтобы не иметь предвзятого мнения о некоторых вещах и обстоятельствах. Это [такой подход - О.Г] имеет хорошие и плохие стороны. Я смотрю более объективно, более твердо, мои убеждения субъективно своеобразнее и более истинны; конечно, в одиночку многое ускользает - то, на что я обращал внимание и на что возлагал мое исследование и мои представления. Только потом я начинаю изучать страну, читать, что видели, исследовали другие, и дополняю свои сочинения…». Так, издание «Studien», помимо самого текста исследования, содержит иллюстрации, который создал сам Гакстгаузен в течение всей поездки. В предисловии к «Исследованиям» Гакстгаузен признается, что «приступил к своему труду без предубеждений, что он [Гакстгаузен - О.Г.] относился к нему с любовью, потому что он издавна привык относиться с глубочайшим благоговением и любовью ко всякой свежей, простой, неизвращенной жизни».