Материал: Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета. Серия. Социально-гуманитарные науки. Радугин А.А., Перевозчикова Л.С

С января 2015 года было увеличено также пособие по безработице на 8 евро, что составило 399 евро в месяц [9]. С января 2016 года пособие по безработице было увеличено до 404 евро [14]. В безработных семьях пособия на родителей-одиночек составляет 404 евро, подростков от 14 до 18 лет – 306 евро, детей от 6 до 14 лет – 270 евро, детей до 6 лет – 237 евро [14].

К 2015 году уже была достигнута цель, увеличить квоту на занятость женщин, а процент работающих пенсионеров возрос до 66,1% в третьем квартале 2014 года [9]. Таким образом, на пять лет раньше Германия явно перевыполнила задачу довести процент занятости до 60 к 2020 году.

Взносы на обязательное медицинское страхование были снижены с 15,5% до 14,6% от всех доходов. В итоге и работник, и работодатели платят в равной доле по 7,3%. До этого времени работник платил 8,2 %. Чтобы медицинские страховые компании могли адаптироваться к понижению процентной ставки, им было разрешено повышать цены с января 2015 г. на медицинские услуги, не входящие в перечень обязательных и в связи с этим оплачиваемых самим работником [9].

С 2015 года размер пенсионных отчислений снизился на 0,2%, опустившись с 18,9% до 18,7% [9], с января 2016 года эти данные не изменились [14].

Взносы по социальному страхованию зависят от уровня доходов. Каждый работник платит фиксированный процент на медицинские страховки, страхование по безработице, пенсионные отчисления. Однако имеется предельная граница отчислений, выше который работник не обязан платить. На начало 2015 года для пенсионных отчислений и отчислений по страхованию на случай безработицы она составляла около 100 евро на от 5950 до 6050 евро в месяц на Западе и около 200 евро от 5000 до 5200 евро на Востоке. Для медицинской страховки порог составил для всей территории Германии 4125 евро, что на 75 евро больше, чем в 2014 году. Работник обязан иметь медицинскую страховку до доходов в 4575 евро в месяц [9].

Пенсионные выплаты в 2015 году возросли на 1,67% в западной части Германии, 2,53% - в восточных землях. Увеличение затронуло порядка 20 млн пенсионеров [9]. Однако с 2016 года впервые, пенсионеры, выплаты которым превысили необлагаемую налогом сумму, должны будут платить налоги [14].

Начиная с 2012 года, Германия поэтапно повышала пенсионный возраст, с 2015 года он составил 65 лет и 4 месяца, с 2016 года – 65 лет и 5 месяцев. В ближайшие годы планируется новое увеличение пенсионного возраста. Для тех, кто родился позже 1964 года, выход на пенсию произойдет в возрасте 67 лет [15].

С 2015 года произошло улучшение положения людей, нуждающихся в уходе и опеке. Инвалидам 1 группы платят 244 евро, 2 группы – 458 евро, 3 группы – 728 евро в месяц [9].

С 1 января 2015 года обязательными стали электронные страховые медицинские карты. В отличие от предыдущих на них размещено фото владельца и содержится больше информации: не только, как раньше: ФИО, дата рождения, адрес, но и данные об индивидуальной непереносимости лекарственных препаратов [15].

Произошли изменения в выплатах по уходу за ребенком. Теперь родители должны выбирать между «выплатами по уходу за ребенком» и так называемыми «выплатами плюс». Во втором случае родитель может не 14 месяцев как раньше получать финансовые выплаты, а в два раза больше, то есть 28 месяцев, но выплаты каждый месяц будут в половину меньше. В то же время, родитель, выбравший 14 месяцев поддержки, может использовать свое право на уход за ребенком до 24 месяцев в период между третьим и восьмым годами жизни ребенка [15].

По программе 2015 года «Перспектива вернуться позволит реализовать потенциал» мужчины и женщины, длительное время не работающие в виду семейных обстоятельств, были отнесены к «тихому резерву», что создало возможности для их частичной занятости [15].

Правительство активно приветствует тех работодателей, которые трудоустраивают людей с ограниченными возможностями здоровья. Инклюзивная инициатива получила от правительство на свою реализацию около 140 млн евро [15].

Для предотвращения безудержного роста цен на аренду жилья немецкое государство установило препятствия: цена в округе на схожее жилье не должна отличаться более, чем на 10%. На будущее запланировано, что риэлтерское услуги будет оплачивать не квартиросъемщик, а тот, кто нуждается в услугах маклера [15].

Таким образом, качественные цели Германии в сфере снижения бедности и социального неравенства ориентированы, прежде всего, на такие целевые группы, как дети, молодежь, одинокие родители, лица с миграционным прошлым, люди с ограниченными возможностями здоровья, пожилые. Германия исходит из того, что в каждой жизненной фазе все должны иметь шанс для реализации своих индивидуальных возможностей, улучшая шансы на получение образования, общественную активность, интеграцию в общество или на рынок труда.

Реализация социальной стратегии ФРГ, в рамках которой в 2014-2015 годах было принято значительное количество социальных инициатив, призванных адаптировать социальное государство к вызовам современности, не приводит к ликвидации всех противоречий социального государства, что в принципе невозможно, но существенным образом укрепляет положение демократической страны, выявляя те сферы, которые требуют более существенной адаптации под влиянием таких угроз, как активизация транснациональной террористической деятельности, неконтролируемые миграционные потоки и др.

В перспективе немецкого социального государства представляется неизбежной тенденция нарастания адресной помощи и отхода от гарантии единых сне зависимости от земли государственных услуг для снижения неконтролируемости роста государственных расходов и противодействия иждивенческому поведению. Оборотной стороной адресности станет снижение в среднем социальных выплат, будь то пенсионная сфера, получение образования, медицинское страхование. Вместе с тем, базовые принципы социального государства, гарантированные Основным законом, бесспорно, останутся без изменений.

Процессы глобализации в сочетании с трансформацией социально-политических систем привели к качественно новому этапу миграционных процессов, характеризующемуся интенсификацией миграционных потоков и усложнением социальных проблем, вызванных ими. Так, по данным Министерства по делам мигрантов и переселенцев, в 2015 году в Германию прибыло 476 649 беженцев. Только за январь-февраль 2016 года их число достигло 120 642 человека, 51,7% их них – из Сирии; 14,2 % – из Ирака; 10,6% – из Афганистана [16].

Среди социальных проблем, связанных с миграционной ситуацией в Германии, следует выделить комплексную проблему слабой интеграции мигрантов в принимающее общество, социальный раскол в стране, выражающийся, в том числе, в поддержке или неприятии государственной социальной политики в отношении мигрантов, и тесно связанные с ней проблемы обеспечения иммигрантов работой, проблемы нелегальной миграции, проблемы криминализации мигрантов и др. [17].

Современный кризис мультикультурной модели Германии проявляется в сбое социокультурной интеграции иммигрантов; ограниченности немецких институционально-правовых, политических и экономических ресурсов для снятия конфликтной ситуации. В качестве стратегического вектора решения миграционных проблем в Германии представляется трансформация интеграционных механизмов при обязательном сохранении институционально-правовых гарантий социокультурным группам. При решении проблем межкультурного, межэтнического и межконфессионального взаимодействия между иммигрантскими меньшинствами и «национальным большинством» следует учитывать их системный характер.

На фоне значительного увеличения потока беженцев перспективы германской интеграционной модели зависят в том числе и от способности выстраивания отношений между федеральным и земельным уровнями, что позволяет государству эффективно и своевременно реагировать на импульсы «снизу», а, значит, может повысить успешность реализации программ по интеграции мигрантов.

При мощном миграционном потоке у государства остается только один путь – делать ставку на ужесточение интеграционных мер для иммигрантов, о чем свидетельствует согласование правящей коалицией Федерального Интеграционного закона в середине апреля 2016 года.

Среди конкретных мер по снижению социальных проблем в Германии, вызванных миграционной ситуацией, можно выделить: строгое соблюдение антидискриминационного законодательства в трудовой сфере; постоянный мониторинг уровня толерантности в обществе и реализация программ по преодолению ксенофобских настроений; мощное информационное сопровождение государственной социальной политики.

Вернемся к вопросу о будущем немецкого социального государства. Многочисленные дебаты о состоятельности модели социального государства в Германии наталкиваются на еще более спорную тему поиска альтернативных моделей развития.

Как отмечает В.П. Гутник, «соединить социальное государство и рыночную экономику – это попытка найти компромиссный «третий путь» и соединить высокую экономическую эффективность с социальной справедливостью в обществе» [18]. Демократическое государство не может позволить себе отказаться от социальной модели, но, попадая в ловушку постоянного расширения категорий лиц, подлежащих социальной защите, оно вынуждено все больше дифференцировать социальную помощь, нередко сокращая ее размер.

Однако, все обозначенные проблемы, ставшие поводом для критики социального государства, указывают, на наш взгляд, на динамизм модели «социального государства» и необходимости ее постоянной адаптации к меняющимся внутриполитическим и международным реалиям. Подобные перемены свидетельствуют о способности социальной сферы, трансформируясь, не меняться в сути. То есть немецкая социальная система стала самостоятельной реальностью, значительным фактором, реагирующим на интересы различных социальных слоев. В этом плане государство четко осознает, к чему ведет ошибочное определение сфер активности и невнимание к сегментам, требующим на данном этапе активной государственной поддержки. Не следует сбрасывать со счетов и зарекомендовавшие себя эффективные практики Германии. При разработке стратегий социального развития демократических государств представляется полезными такой германский опыт, как как мощное информационное сопровождение социальной политики, ориентир на индивидуальный мотивационный, креативный, профессиональный и др. потенциал индивидов, поиск баланса между повышением уровня социальной защищенности и пресечением иждивенческих мотивов населения, взаимная ответственность государства и граждан в контексте реализации социальных реформ.

В то же время очевидно, что социальная проблематика на долгие годы будет определять вектор оценки успешности или, наоборот, несостоятельности курса правящей коалиции и вызывать не совсем типичные для прошлых фаз развития социального государства острые политические дебаты внутри самих партий.

Библиографический список

1. Подробнее об этапах см.: Морозова, М. Р. Этапы формирования социального государства ФРГ / М.Р. Морозова // Вопросы истории. – 2007. - №4. – С.109-117

2. Henkel, H. O. Jetzt oder nie / H.O. Henkel. — Berlin, 2008.

3. Sozialstaat Deutschland – Geschichte und Gegenwart / hg. U. Becker. – Bonn, 2011. – 360 S.

4. Der deutsche Sozialstaat im 20. Jahrhundert / hg. K. Schoenhoven. – Bonn, 2012. – 209 S.

5. Grundgesetz für die Bundesrepublik Deutschland. – (http://www.gesetze-im-internet.de/bundesrecht/gg/gesamt.pdf)

6. Sozialgesetzbuch. – (http://www.sozialgesetzbuch-sgb.de.html)

7. Морозова, В. Н. Нормативно-правовая база и практика информационного сопровождения социальной политики ФРГ / В.Н. Морозова, Е.В. Бадалова // Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета. Серия: социально-гуманитарные науки. – 2016. – № 1 (9). – С. 90-97.

8. Андреева, Е. А. Компаративная оценка факторов и условий формирования неoиндустриального государства России и Германии / Е.А. Андреева, М. Дате, А.В. Ратнер // Экономика региона. – 2015. - №1. – С. 169 – 181.

9. Sozialpolitik. Hintergrund: Neues in 2015. – (http://www.sozialpolitik.com/artikel/hintergrund-neues-2015)

10. Strategische Sozialberichterstattung 2016: Deutschland // Bundesministerium für Arbeit und Soziales. – (http://www.bmas.de/DE/Service/Medien/Publikationen/a360-16-strategische-sozialberichterstattung-2016.html)

11. Bundesministerium für Arbeit und Soziales. – (http://www.bmas.de/DE/Startseite/start.html )

12. Bundesministerium für Arbeit und Soziales.: Interviews. – (http://www.bmas.de/DE/Presse/Interviews/inhalt.html)

13. Подробнее см.: Бадалова, Е. В. Социальное измерение системы высшего образования ФРГ / Е.В. Бадалова // Панорама. – 2014. – № 1-3 (8-10). – С. 203.

14. Sozialpolitik. Hintergrund: Neues in 2016. – (http://www.sozialpolitik.com/artikel/hintergrund-neues-2016)

15. Strategische Sozialberichterstattung 2015: Deutschland // Bundesministerium für Arbeit und Soziales. – (http://www.bmas.de/DE/Service/Medien/Publikationen/strategische-sozialberichterstattung-2015.html)

16. Aktuelle Zahlen zu Asyl // Bundesamt für Migration und Flüchtlinge. – (www.bamf.de).

17. Морозова, В. Н. Германский опыт интеграции мигрантов в принимающее общество / В. Н. Морозова, Д.П. Золотарев // Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета. Серия: социально-гуманитарные науки. – 2015. – № 2 (6). – С. 87-92.

18. Гутник, В. П. Кризис социального государства в Германии / В.П. Гутник. – (http://ecsocman.hse.ru/text/16210011/); Гутник В. П. Социальное государство: тупик или возможность обновления / В.П. Гутник. – (http://ecsocman.hse.ru/data/777/679/1219/003Gutnik.pdf)

УДК 327