Дипломная (вкр): Определение степени эффективности политики Ассоциации государств Юго-Восточной Азии по укреплению энергетической безопасности

В рамках предложенной ими теории комплексной взаимозависимости авторы основываются на тезисе, что наиболее эффективным способом реализации стратегических интересов государства является налаживание каналов взаимодействия и кооперации в том числе с негосударственными игроками, нежели разрешение противоречий силовым путем.

Данная теория применима к планам АСЕАН по достижению взаимосвязанности.

Во-первых, страны АСЕАН отвергают военную силу как способ решения глобальных и региональных проблем. Все проблемные вопросы Ассоциация решает посредством созданный ей Асеаноцентричных форматов и инициатив многостороннего диалога: Региональный форума АСЕАН, Восточноазиатский саммит, Совет министров обороны АСЕАН+8. Для АСЕАН большее значение имеет экономический фактор. Именно экономическое сотрудничество легло в основу сотрудничества АСЕАН, когда страны, входящие в число НИЭ-1 и НИЭ-2 решили объединить свой потенциал. Результатом стало введение в оборот таких проектов как Зона свободной торговли АСЕАН, Инициатива по интеграции АСЕАН и Инвестиционная зона АСЕАН.

Во-вторых, одним из приоритетных элементов политики АСЕАН является налаживания взаимосвязанности между участниками, что главным образом выражается в инфраструктурном строительстве иинтенсификации экономических связей, что отмечено в Дорожной карте формирования Экономического сообщества АСЕАН 2007. Сотрудничество в сфере энергетики является одной из приоритетных областей для объединения АСЕАН, а энергетические (Трансасеановский газопровод, Единая энергетическая сеть АСЕАН) призваны увеличить взаимосвязанность между участниками.

Другим важным направление неолиберализма является теория режимов (С. Краснер, Р.Кохэн и др.). Согласно данной теории государства стремятся создать систему международных институтов, основанных на скоординированных правилах, принципах, нормах и процедурах. Сформированный режим нацелен на конвергенцию взаимодействия между государствами и негосударственными игроками. Режимы отражают общность мировоззрения участников по определенному спектру вопросов и снижают стимулы для нарушения принципов сотрудничества, так как общее их исполнение дает преимущества всем участникам.

При присоединении или формировании режима государства обязуются соблюдать некоторые ограничения по отношению к своим суверенным правам для обеспечения эффективного функционирования режима. Таким образом, для успешного его существования участникам необходимо жертвовать некоторыми правами в обмен на подобные действия со стороны других стран.

Применительно к АСЕАН таким режимом выступает Зона свободной торговли АСЕАН, Соглашение о торговли товарами АСЕАН, Соглашение об инвестиционном сотрудничестве АСЕАН. Образом такого режима для АСЕАН в сфере энергетики является признание общих принципов построения кооперации на основе путей, предложенных в рамках Плана по сотрудничеству в сфере энергетики АСЕАН (2016-2025), цель которого в конечном счете является создание единого энергетического рынка АСЕАН и однородной схемы управления энергетическими рисками в рамках АСЕАН+3 (создание и регулирование стратегическими запасами энергоресурсов). Таким образом, созданный режим будет способствовать укреплению субрегиональной энергетической безопасности.

1.2 Основные трудности изучения вопросов энергетической безопасности

Используя анализ теорий комплексной взаимозависимости и режимов, проведенный ранее, следует выявить его недостатки и трудности при применении к процессам, происходящим в Юго-Восточной Азии.

Во-первых, уменьшение роли военной силы. Историческое прошлое и отсутствие системы региональной безопасности, наращивание военного потенциала Китаем и регулярные совместные военные учения США со странами партнерами в АТР накладывают отпечаток на военные политики стран ЮВА. Так, Индонезия и Таиланд являются крупнейшими странами ЮВА по военной мощи и занимают 14 и 16 место в мировой рейтинге военного потенциала соответственно.

Во-вторых, учитывая межстрановые различия членов АСЕАН, сложно говорить об их общей энергетической взаимозависимости. Кооперация происходит в основном больше на двустороннем уровне, нежели на многостороннем, а вопросы национальной безопасности зачастую стоят выше вопросов сотрудничества с целью обеспечения региональной безопасности, чему будет уделено большее внимание в третьей главе исследования.

Что касается проблемных зон изучения энергетической безопасности, следует упомянуть, что наибольшим препятствием изучения проблемы энергетической безопасности сегодня является отсутствие унифицированного определения.

Д. Най дает определение энергетической безопасности как «осуществление бесперебойных поставок нефти по приемлемой цене». Такое же определение использует Международное энергетическое агентство при проведении исследований на соответствующую тему.

Однако сегодня принято считать, что энергетическая безопасность - это больше, чем надежные, бесперебойные поставки энергоресурсов по доступной цене. Это многомерная концепция, которая включает в себя набор экономических, политических, экологических факторов.

Так, один из известных теоретиков энергетической безопасности
Б. Совакул проанализировал более 40 определений данного понятия и пришел к выводу, что они существенно отличаются.

Исследователь связывает этот феномен с тем, что энергетическая безопасность сама по себе включает в себя противоречие. Дело в том, что каждое государство определяет энергетическую безопасность для себя по-разному, исходя из национальных и экономических интересов. Страны-экспортеры трактуют энергетическую безопасность как обеспечение стабильности спроса на экспортируемые ими энергоресурсы, который в конечном счете и определяет состояние их государственных бюджетов. В то же время развивающиеся страны основывают концепцию энергетической безопасности на механизмах гибкости, позволяющим им быстро адаптироваться к изменениям цен на энергоресурсы.

Несмотря на отсутствие единого определения явления, сегодня все-таки принято считать, что понятие энергетической безопасности тесно переплетается с другими проблемами энергетической политики, такие как обеспечение справедливого доступа к современным источникам энергии и смягчение последствий изменения климата .

В ходе изучения научной литературы было выявлено, что энергобезопасность стран-импортеров чаще всего анализируется на базе четырех критериев: наличие, приемлемость, доступность и устойчивость.

Концепцию, которая учитывает все 4 критерия принято называть 4-х «А» Concept (availability, affordability, accessibility and acceptability ). Первые два критерия из четырех «A» - наличие и приемлемость - являются частью классической концепции энергетической безопасности и до сих пор остаются факторами, характеризующими энергетическую безопасность, которые использует Международное энергетическое агентство в аналитических работах, определяя их как «бесперебойные поставки энергоресурсов по приемлемой цене» . Остальные два - доступность и устойчивость - введены в концепцию энергетической безопасности сравнительно недавно под влиянием меняющейся глобальной конъюнктуры. Оба понятия были одними из важнейших провозглашённых Всемирным Энергетическим Конгрессом целей тысячелетия, но были включены в концепцию только в 2007 году в отчете Азиатско-Тихоокеанского центра по исследованиям энергетики. Доступность означает возможность всех граждан государства или государственного образования получать доступ к энергоресурсам в равной степени, а также недопущение угроз техногенного, политического, природного или иного характера, в то время как устойчивость определяет использования энергоресурсов таким образом, чтобы это не наносило неисправимый вред окружающей среде.

Основываясь именно на этих критерии энергетической безопасности будет проводится дальнейшее исследование энергетической политики АСЕАН.

Глава 2. Анализ угроз энергетической безопасности ЮВА

ЮВА является сейчас одним из самых динамично и быстро развивающихся субрегионов в мире и, по прогнозам МВФ, экономики стран АСЕАН продолжат расти минимум на 4% в среднем за год в течение следующих пяти лет, но рост может достигать 6% - при условии достижения больших масштабов интеграции, а рост населения составит 1,2% в год. И по данным Центра АСЕАН по сотрудничеству в сфере энергетики, данный рост будет сопровождаться существенным увеличением спроса на энергоресурсы (до 4,7% в год).

С нынешними темпами роста населения и растущим экономическим процветанием субрегиона спрос не энергию на душу населения будет расти достаточно быстрыми темпами. Согласно прогнозу Центра АСЕАН по сотрудничеству в сфере энергетике, проведенном совместно с Международным агентством по возобновляемым источникам энергии, на 2025 год ожидается спрос на энергию выше на 50% уровня 2014 года. Быстрый рост спроса обусловлен интенсивным инфраструктурным строительством и работой энергоемких производств в промышленности. В будущем планируется, что регион станет центром материального производства.

Именно поэтому для стран АСЕАН крайне важен вопрос обеспечение энергобезопасности, а именно обеспечение региона надежными, бесперебойными поставками энергоресурсов по приемлемой цене, использование которых не будет сопровождаться сильным экстернальным эффектом на окружающую среду. Однако существует ряд угроз, от устранения которых будет зависеть экономическое развитие субрегиона.

2.1 Угроза срыва поставок энергоресурсов: неопределенность глобальной конъюнктуры и безопасность морских путей

А) Глобальные угрозы энергобезопасности: нестабильность нефтяного рынка

Главной угрозой энергобезопасности в ЮВА является сохраняющаяся возможность дестабилизации рынков энергоносителей и непредсказуемость изменений цен на них.

Коллапс цен на нефть, начавшийся в июне 2014 года, является беспрецедентным по масштабам и длительности и указывает на структурные изменения на рынке энергоресурсов, связанные с наступлением сланцевой революции. Цена на нефть марки Brent упала более чем на 75% со
115 $/баррель в июне 2014 года до минимума 26 $/баррель в январе 2016 года, а сейчас колеблется на уровне 53-55$/ баррель.

Появление технологии добычи сланцевой нефти и газа в США явилось причиной крупнейшего в истории обвала цен на нефть. Прогресс в технологии добычи сланцевого газа и нефти сделал возможным добычу энергоресурсов из тех запасов, которые раньше считались нерентабельными и слишком дорогостоящими для разработки. Сланцевые нефтяные компании, имеющие короткий срок окупаемости инвестиций и требующие низкие капитальные вложения, бросили вызов традиционным нефтяным компаниям. Хотя сланцевая нефть по-прежнему занимает лишь менее 5% мирового рынка, она изменила правила игры для остальных 95%. Сланцевая нефть затрудняет действия ОПЕК по ранее существовавшим правилам. Для возвращения своих позиций на рынке нефти ОПЕК поддерживала высокий уровень добычи нефти, страны-члены вплоть до 2017 года работали практически на полных мощностях. В декабре 2016 года страны ОПЕК пришли к договорённости о введении квот на добычу нефти, что позволит ценам на нефть подняться до уровня 55-60$ за баррель. Однако данную договорённость не соблюдает Иран, который выйдя из под санкций наращивает добычу для насыщения бюджета страны, превышает границы установленных квот, что минимизирует эффект от принятого ОПЕК решения.

Данные события оказали влияние на весь мир, в большой степени на Азию. Дело в том, что развивающаяся Азия является основным потребителем энергоресурсов в мире, спрос на которые растет с каждым годом. Но несмотря на то, что являясь крупнейшим импортером энергоресурсов, Азия должна была стать основным бенефициаром низких цен на нефть, однако выигрыш неоднозначен и варьируется от страны к стране. Такие страны как Индонезия, Вьетнам, Малайзия, Таиланд являются странами с существенными запасами энергоресурсов, которые однако дислоцируются на глубоководном шельфе, что при низких ценах не нефть делают добычу нерентабельной. Именно поэтому в этих странах инвестиции в разработку и разведку стагнируют, что замедляет рост экономик.

В тоже время сохраняется опасность повышения цен на нефть. Дело в том, что их современный уровень не удовлетворяют потребностям экономик стран-членов ОПЕК (График 1). Страны-члены организации нуждаются в стабильном потоке нефтедолларов и поэтому не заинтересованы в низких нефтяных ценах, так как это создает напряжение в их государственных бюджетах. Дело в том, что ВВП стран-участников в большей степени зависит от нефтедолларов, а при низких ценах на нефть данный дефицит можно восполнить большими объемами ее продажи. Пороговые значения, при которых добыча нефти становится рентабельной, варьируются от 54$ в Кувейте до 130,5$ в Алжире и 184$ в Ливии, что значительно выше актуальной цены на нефть сегодня - 48,9$. Лишь такие крупные игроки на рынке нефти как ОАЭ, Саудовская Аравия и Иран имеют достаточные мощности для поддержания бюджетов при нынешнем уровне цены на нефть.

График 1.Пороговые значения цен на нефть для ключевых стран-членов ОПЕК, при которых наблюдается нулевой дефицит госбюджетов (долл. 2015 года / барр.)

Более того до сих пор неизвестно, каким будет рынок нефти в ближайшем будущем. Институт энергетических исследований РАН совместно с Аналитическим Центром при Правительстве РФ в 2015 году опубликовало монографию, где авторами были выделены два основных сценария развития мировой энергетики: сланцевый прорыв и сланцевый провал. При реализации первого сценария сланцевый бизнес адаптируется к ценовым изменениям, усовершенствовав технологическую составляющую, что приведет к высвобождению дополнительных 210 млн т нефти и 222 млрд куб. м. газа на мировой энергетический рынок к 2040 году. Это приведет к долгосрочному падению цен на нефть до уровня 10-15 долл./барр. и на газ до 50-60 долл./тыс. куб. м. Однако существует также равная вероятность того, что осуществится сценарий сланцевого провала. Дело в том, что развитие добычи нефти и газа из сланцевых плеев имеет ряд неопределенностей. Во-первых, до сих пор невозможно точно оценить сланцевые запасы, так как только на одном месторождении (Баккен) была проведена детальная оценка запасов посредством геолого-разведочных работ, на других месторождениях были проведены лишь теоретические исследования. Во-вторых, сланцевая добыча связана с большой нагрузкой на экологию, а ограничительных мер на сланцевое производство пока не существует. В-третьих, присутствует неопределенность устойчивой продуктивности сланцевых месторождений, так как до сих пор была произведена добыча только с высокопродуктивных участков. Однако существуют опасения, что высокой продуктивностью характеризуется лишь начальный этап добычи. При реализации данного сценария сланцевое производство упадет практически до нулевого уровня, что повлечет за собой увеличение цен на нефть до 120 долл. /барр. , на газ до 436 долл. /тыс. куб. м., что принесет существенный ущерб экономикам стран АСЕАН, усилив давление на национальные бюджеты, так как существенную долю государственных расходов составляет импорт нефти и нефтепродуктов и топливные субсидии.

Б) Проблема морской безопасности

Другой не менее значимой угрозой энергобезопасности АСЕАН является безопасность морских энергетических маршрутов.

Морская безопасность является неотъемлемой частью энергетической безопасности. Страны-члены АСЕАН зависимы от поставок энергоресурсов, которые поступают в большей степени с Ближнего Востока (ОАЭ, Катар, Саудовская Аравия, Кувейт), а также продуктов нефтепереработки, поступающих из стран Восточной Азии. Именно поэтому важна вся цепочка поставок, включая безопасность танкеров, проходящих по основным морским артериям, таким как Ормузский и Малаккский проливы, а также акватория Южно-Китайского моря. Какие-либо долгие срывы в поставках будут иметь значительный негативный эффект на экономики АСЕАН.

Особую опасность представляет перекрытие Ормузского пролива - водной артерии, соединяющей Персидский залив с Индийским океаном, и пролегающая в территориальных водах Ирана и Омана. По данному проливу проходят все экспортные потоки Кувейта, Катара, ОАЭ, Ирана, значительная часть энергетического экспорта Саудовской Аравии и Ирака. Более 26% нефти и нефтепродуктов импортируется в страны АСЕАН через данный пролив.