Вместе с тем, важно учитывать существенное замечание Д.А. Керимова о том, что методология не сводится к философии и имеет несколько уровней, основными из которых являются:
1) диалектико-мировоззренческий, определяющий главные направления и общие принципы познания в целом (высший уровень);
2) общенаучный (междисциплинарный), используемый при познании особой группы однотипных объектов (средний);
3) частнонаучный, применяемый в процессе познания специфики отдельного объекта (низший уровень);
4) переходный от познавательно-теоретической к практически-преобразовательной деятельности, вскрывающий общие пути и формы внедрения результатов научных исследований в практику. [9, с. 50]
В свою очередь В.М. Сырых констатирует, что все многообразие методов познания права можно свести к четырем видам:
1) методам материалистической диалектики;
2) общим приемам (анализ и синтез, дедукция и индукция, аналогия, сравнение и др.);
3) специальным методам (статистический, математический, кибернетический и др.)
4) частноправовым (формально-логические методы толкования права и сравнительно-правовой метод). [10, с. 368]
По мнению Гогина А.А., из всех перечисленных методов особую роль при разработке правовых проблем следует отвести анализу и синтезу. Так, анализ в философском понимании означает изучение и осмысление действительности, расчленение и детализацию изучаемых явлений и процессов с последующим восстановлением механизма их функционирования. Любым решениям и действиям предшествует анализ сложившейся ситуации и предполагаемых последствий, проводимый с определенной глубиной в зависимости от поставленных задач и возможностей исследователя. Высший уровень развития человеческого мышления - наука в любой ее области включает анализ предмета и объекта проводимых научных исследований как важную составную часть. Путем анализа достигается более детальное разложение частей предмета, вначале кажущихся неразложимыми, и все большее приближение к познанию его сущности. При этом выявляются внутренняя противоречивость и взаимосвязь всех частей предмета, обусловливающая их слияние в единое целое.
Однако нельзя познать предмет, протекающие внутри него сложные и противоречивые процессы только с помощью разложения. Любая отдельно взятая часть не может быть правильно понята вне ее связи с другими частями и с целым. Точное восприятие предмета достигается путем обобщения знаний, полученных в результате аналитического исследования его частей. Поэтому анализ выступает в диалектическом, противоречивом единстве с понятием синтеза, т.е. соединением ранее расчлененных элементов изучаемого объекта в одно целое. К примеру, при движении мысли от конкретного к общему, абстрактному исследователь может изучить уголовные, административные, финансовые правонарушения (преступления и проступки), их свойства и особенности, а затем сформулировать общее (абстрактное) понятие правонарушения.
Сейчас в каждой отрасли научных знаний, в любой сфере человеческой деятельности (политической, экономической, межнациональной, общественной, социальной и пр.) невозможно обойтись без диалектического тандема «анализ - синтез». В настоящее время нет более популярных понятий, слов, дефиниций, которые были бы востребованы для глубокого раскрытия определенного положения, непосредственной ситуации, законотворческого процесса, для точного формирования соответствующего предложения, той или иной рекомендации (на любом иерархическом уровне).
Вместе с тем, несмотря на ее значимость и роль, методология есть только предпосылка, но не конечная цель процесса изыскания. «Метод - это подход к изучаемым явлениям, предметам и процессам, планомерный путь научного познания и установления истины», - пишут Н.И. Матузов и А.В. Малько. [11, с. 17]
Следует подчеркнуть, что исследования в области юриспруденции, прежде всего, должны базироваться на основополагающих методологических идеях, среди которых ведущее место занимает принцип историзма. Отмечено, что в отдельных работах последних десятилетий он игнорировался или трактовался достаточно тенденциозно. Руководствуясь данным принципом, специалист обязан подходить к рассмотрению известных событий и явлений на основе последовательности и преемственности в контексте конкретных реалий социального и государственного развития. Практически любое явление и событие, революционное или эволюционное изменение в государственном и общественном строе, политической и правовой системе можно глубоко понять, только изучив природу, причины, условия, а также движущие силы их происхождения, становления и развития.
Подобного рода выводы содержатся в трудах многих отечественных ученых. А.М. Васильев отмечал, что «без представления об истории развития права нельзя глубоко осмыслить его сущность. Теория вырабатывает свои категории на основе исторических обобщений, раскрывая в них логику возникновения права».[12, с. 185] «Принцип историзма обосновывает потребность изучения не только последовательно и неуловимо повторяющихся событий и процессов в истории права, но и правовых явлений единичных, и, тем не менее, именно в силу своей единичности, а не универсальности, очень важных для понимания и определения права», - считал А.Б. Венгеров. [13, с. 22]
Так, мнению Гогина А.А., полное и всестороннее уяснение такой правовой категории, как правонарушение, может быть достигнуто лишь на основе исторического подхода к освещению предмета. При этом выявленные и зафиксированные конкретные элементы должны излагаться в прямой связи со временем. Задача решается через воспроизведение процессов развития отечественной нормативной базы в разные периоды, установление порядка их временной последовательности и вычленение тех или иных элементов, характерных для определенной эпохи нашей государственности. Историческое деление объекта исследования характеризуется тем, что «система расчленяется на ряд различных исторически друг за другом следующих сфер (так что сферы выступают в качестве определенных исторических состояний, этапов, периодов) и что при самом таком выделении сфер момент их исторической последовательности является важнейшим». [14, с. 181]
Это не абстрактное теоретическое воссоздание отдельных аспектов, характеризующих правонарушение вневременной зависимости, а выяснение сложных и многообразных проявлений в историко-теоретическом аспекте. Воспроизведение единичных элементов позволяет раскрыть лишь некоторые аспекты вопроса, тогда как историческое исследование сущности - безусловно, более сложный и трудоемкий процесс, усиливающий и дополняющий теоретическую разработку проблемы и тщательно раскрывающий основы понимания и категории правонарушения и явления как такового. Именно такое отношение к данной материи, оптимально основанное на единстве ее исторического и теоретического исследования, может приблизить к выработке понятия, сущности и признаков правонарушения в целом.
Противоправных деяний и правового понятия правонарушения не было при родовом строе в силу специфики его экономических и духовных ценностей. Примитивные производственные отношения и коллективный труд естественным образом создавали моральные нормы, традиции взаимопомощи, товарищества и дисциплинированности, которые, по своей сущности, не могли порождать преступлений и иных проступков. Власть носила социальный характер и не располагала специальным аппаратом, основным занятием которого являлось бы только управление общественными делами. Правила поведения представляли собой социальные мононормы, регулировавшие быт и деятельность всех членов рода в той или иной обстановке, семейные связи, другие контакты и пр. Строгое следование принципу историзма позволяет выявить объективные процессы возникновения, развития и трансформации феномена правонарушения на последующих этапах исторического пути российского государства. Противоправные деяния как постоянно развивающееся явление требуется рассматривать в движении, начиная от обозримого прошлого и вплоть до настоящих дней.
Сейчас имеется настоятельная потребность в новом подходе к пониманию преступлений и проступков, правовых аспектов их сущности, причин и условий совершения, последствий, форм и средств борьбы с ними. По словам А.Ф. Галузина, назрела необходимость анализа правонарушения как общезначимого (межотраслевого) правового понятия, самостоятельной правовой категории, как социального явления, а также определения критериев отличия правонарушения от правомерных действий, определения факторов, влияющих на законодательное оформление правонарушений. [15, с. 63] Современные методологические проблемы противоправных деяний, несмотря на ряд соответствующих исследований последних лет, пока еще остаются без должного научного обеспечения, которое в полной мере соответствовало бы изменившимся политическим, экономическим, культурным, религиозным и иным реалиям настоящего времени.
Одновременно при исследовании противоправных деяний необходимо исходить из многоаспектности бытия, последовательно применяя такой метод научного познания, как объективность. Принцип объективности означает истинное отражение существующей государственно-правовой действительности в научном знании, воспроизведение ее такой, какой она существует реально. Благодаря такому подходу к изучению наиболее общих закономерностей возникновения, развития и функционирования государства и права теория создает систему знаний, в которой отражаются объективные данные о реальной политической и правовой жизни. В свою очередь объективный анализ основывается на многообразии авторских позиций и мнений, взвешенных оценках реальных достижений различных исследователей. Для современной теории права принцип объективности становится весьма значимым, исключающим из науки конъюнктурность научных выводов и предложений. Этот принцип предполагает методологическое умение сочетать в исследовании современные достижения с позитивными результатами дореволюционной юридической мысли, учитывать отечественные, культурные и духовные традиции, творчески заимствовать позитивный зарубежный опыт.
В юридических научных разработках весьма существенная роль отводится принципу системности, который в данном случае призван отражать сущностные характеристики правонарушения. Системность в исследовательской деятельности позволяет полнее раскрыть каждый этап в развитии методологической базы, всесторонне оценить позиции и взгляды различных научных школ и направлений по изучаемой проблематике. Правовые отрасли, институты, структурные единицы и категории предстают перед специалистом как единое образование. Поэтому системность следует воспринимать как обязательное методологическое требование при современном подходе при изучении противоправных деяний.
Таким образом, при любой серьезной научной разработке складывается органическая система (комплекс) интегрированных и взаимозависимых приемов исследования. Данное образование выступает как сложное, многогранное целое, состоящее из отдельных деталей и элементов. Структура такого образования, его внутренний характер и связи зависят от конечной цели научной разработки, объема и качества исходных данных и материалов, имеющихся в распоряжении специалиста.
1.2 Влияние российской истории на понятие «правонарушение»
Представителями общей теории права долгое время не предпринималось попыток исследовать понятие правонарушения, дать его определение, раскрыть правовую природу. До конца 50-х начала 60-х годов изучение правонарушений было прерогативой отраслевых юридических наук. В рамках же общей теории права отдельные аспекты правонарушений анализировались в процессе исследования законности, правоотношений, юридической ответственности и других проблем. А само понятие правонарушения рассматривалось как юридический факт, влекущий возникновение, изменение или прекращение правоотношений. [16, с. 629]
Научное понятие юридического факта выработано общей теорией права в процессе исследования динамики правоотношений. Основа этих исследований была заложена еще трудами римских юристов. Непосредственно стимулируемые потребностями правоприменительной практики, исследования возникновения, изменения и прекращения правоотношений получили широкое развитие в буржуазной, в частности, в русской дореволюционной юриспруденции. [17, с. 11] Известный русский теоретик права Ф.В. Тарановский дал следующее определение: «Юридический факт это всякое обстоятельство, предусматриваемое гипотезою юридической нормы и влекущее за собою, как следствие, возникновение, равно изменение и прекращение юридического отношения». [18, с. 161]Такое понимание юридического факта было общепризнанным в литературе того времени как необходимое и достаточное и воспроизводилось в работах практически всех теоретиков права дореволюционной России. [19, с. 138]
В дальнейшем определение юридических фактов мало изменилось, под ними в настоящее время понимаются «события и действия, с которыми правовые нормы связывают возникновение, изменение или прекращение правоотношений». [20, с. 123]
В первой половине ХХ века в советской юридической науке исследования проблем правонарушений активно проводились в гражданском и уголовном праве. [21, с. 32] На данном этапе осуществлялось уяснение понятия правонарушения в форме деликта. Отражением социологического подхода к правонарушению явилась трактовка его как общественно опасного деяния в науке уголовного права. Вплоть до 60-х годов прошлого столетия отсутствовала терминологическая четкость в употреблении понятия «правонарушение». Смысл данного явления отраслевыми юридическими науками раскрывался посредством понятий «деликт», «преступление», «проступок».
Однако для разработки общей теории правонарушения отраслевой подход недостаточен. Как справедливо заметил Ю.А. Денисов, отраслевые науки анализируют правонарушение преимущественно под углом зрения соответствующей формы юридической ответственности. Это определяет объем как сугубо юридических, так и социологических аспектов его изучения.
В литературе было справедливо замечено, что эволюция общетеоретического понимания проблемы правонарушений включает две стадии. Первая стадия некритического обобщения выводов отраслевых наук (прежде всего наук уголовного и гражданского права). Вторая собственно теоретико-правовое исследование, направленное на раскрытие сущности правонарушения. [22, с. 69]