Танец непременный атрибут карнавала. Как указывает М.М. Бахтин, «почти за всеми сценами и событиями реальной жизни, в большинстве случаев натуралистически изображенными, просвечивает более или менее отчетливо карнавальная площадь с ее специфической карнавальной логикой фамильярных контактов, мезальянсов, переодеваний и мистификаций, контрастных парных образов по-карнавальному динамичных, разнообразных и ярких» [30. Т. 6. С. 150]. «Крестьянский танец» одна из выдающихся работ Брейгеля, в которой карнавал имеет жанрообразующее начало. Не нарушая жанровую основу произведения, У.К. Уильямс мастерски воссоздает атмосферу карнавальной жизни, инкорпорируя в экфрасис элементы танца, отсылающие к некоторым основополагающим элементам карнавала, речь о которых пойдет ниже.
Карнавал это зрелище без рампы и без разделения на исполнителей и зрителей. В карнавале все активные участники, все причащаются карнавальному действу. Карнавал не созерцают и, строго говоря, даже и не разыгрывают, а живут в нем, живут по его законам, пока эти законы действуют, т.е. живут карнавальною жизнью. Карнавальная же жизнь это жизнь, выведенная из своей обычной колеи, в какой-то мере «жизнь наизнанку», «мир наоборот». Законы, запреты и ограничения, определяющие строй и порядок обычной, внекарнавальной жизни, на время карнавала отменяются. Отменяется всякая дистанция между людьми. Они вступают в вольный фамильярный контакт на карнавальной площади. <...> Площадь была символом всенародности, ибо карнавал по идее своей всенароден и универсален, к фамильярному контакту должны быть причастны все. <...> Все образы карнавала двуедины: юность и старость, верх и низ, лицо и зад, глупость и мудрость. Очень характерны для карнавального мышления парные образы, подобранные по контрасту (высокий низкий, толстый тонкий и т.п.) [30. Т. 6. С. 138-144].
Эксцентричность центральная категория в символике карнавала определяет особый характер организации массового действа и служит сюжетообразующим элементом в экфрасисе картины Питера Брейгеля Старшего «Крестьянский танец». Изображая фамильярный контакт между танцующими крестьянами и их эксцентричные, гротескные образы, Уильямс «снижает, приземляет, фамильяризует героя» [30. Т. 6. С. 149], придавая экфрасису открыто пародийный характер. «В карнавале пародирование это была как бы целая система кривых зеркал удлиняющих, уменьшающих, искривляющих в разных направлениях и в разной степени» [30. Т. 6. С. 143]. Особая авторская стратегия с опорой на тщательно подобранную лексику и художественные тропы позволяет доподлинно воссоздать неуместное, непристойное, вычурное поведение танцующих крестьян (kicking, rolling, prance, tipping their bellies, swinging their butts), а также гротескную телесность, проявляющуюся в деформации изображаемых тел (bellies, hips, butts, shanks). Натуралистическому изображению этого массового действа способствует упомянутый выше пласт тематической лексики в сочетании с синекдохическим изображением кружащихся в танце крестьян.
К особому проявлению карнавальной категории эксцентричности можно отнести довольно нестандартный сравнительный оборот, фиксирующий сниженный до непристойности контакт танцующих и намеренную гиперболизацию пропорций их тел. Соприкасаясь большими животами, словно чокаясь немытыми бокалами, они вступают в вольный фамильярный контакт на ярмарочной площади: tipping their bellies (round as the thick-sided glasses whose wash they impound).
Таким образом, гротескная телесность сельских жителей, их вольные жесты и телодвижения, выходящие за рамки приличия, являются средствами воплощения центральной фигуры карнавального действа шута. Вышеизложенное позволяет говорить о том, что элементы танцевальной организации, сопряженные с эстетикой карнавала, реализуют в экфрасисе пародийную функцию, нацеленную на смеховое осмысление изображаемой действительности. Индивидуальная авторская стратегия Уильямса в данном случае заключается в том, что широкий спектр медиальных включений с высокой смысловой и эстетической значимостью создает у читателя соответствующие зрительные образы, высвечивающие неидеальные пропорции тела и особую, вычурную манеру исполнения танца (см., к примеру, значение глагола prance, используемого для сравнения энергичных телодвижений танцующих крестьян с прыжком лошади, известным под названием курбет) Курбетом называют прыжок лошади с поджатыми передними ногами. Русскому выражению делать курбет соответствует английский глагол to prance to spring from the hind legs or move by so doing [29]..
Заключение
Медиальные включения являются продуктивным источником обогащения поэтики У.К. Уильямса, примером чего служит экфрасис картины Питера Брейгеля Старшего «Крестьянский танец». Сложные механизмы (семиотические, смысловые, эстетические), свойственные интермедиальным корреляциям, актуализируют различные типы сенсорной модальности, определяют образность, экспрессивность и общую тональность произведения карнавально-комическую, гротескную, смеховую. Индивидуальная авторская стратегия Уильямса позволяет эксплицировать смыслы, отсутствующие в изобразительном ряду, «слышать» тот диссонанс, что вызван какофонией звуков, «видеть» те яркие образы танцующих крестьян, что напоминают шутов с ярмарочной площади, «ощущать» тот темп и ритм танца, что сравним с трюками лошадей. Вся эта атмосфера создается за счет медиальных включений элементов живописной, музыкальной, танцевальной (темпоритмической) организации экфрасиса, реализующих в нем композиционную, сюжетообразующую, смыслообразующую и пародийную функции. Тщательно подобранный лингвистический «инструментарий», объективирующий литературно-живописные, литературно-музыкальные и литературно-танцевальные корреляции, задействован Уильямсом как на отдельных уровнях организации экфрасиса (фонетическом, морфологическом, лексико-семантическом, синтаксическом), так и на уровне целого произведения.
Кольцевая композиция, направленная на четкое очерчивание границ экфрасиса по аналогии с рамой картины, отсылки к Брейгелю и его живописному полотну, составляющие сюжет произведения, тематическая лексика, относящаяся к сфере музыки и танца, являются теми медиальными включениями, которые раскрывают наиболее очевидные проявления взаимопроникновения художественных языков этих искусств. Наиболее сложные диалогические взаимоотношения между различными типами медиа, носящие открыто дискурсивный характер, кроются в содержательном, образном уровне произведения и инферируются из анализа эпидигматических (ассоциативно-деривационных) отношений и тропеической системы произведения. Преднамеренность языковых средств эстетическая стратегия автора, вовлекающая звуки, морфемы и слова в игру, в которой каждой единице задействованного уровня отведена своя роль, свое значение и место. Фонетические повторы, синтаксический параллелизм, линейноразвертываемое сцепление аллитерирующих звуков, морфем с повторяющимся аффиксом, слов с негативной оценочной коннотацией и др. намекают на некий смысл, будят воображение, создают многомерные, полимодальные образы. К примеру, фонетический повтор звуков / звукосочетаний в различном позиционном расположении может вызывать непосредственные музыкальные ассоциации, создавать атмосферу музыкальной полифонии, имитировать элементы композиции музыкального произведения (мелодику, интервал, октаву, диссонанс). Позиционное расположение ритмико-ударных элементов в метрической системе стихотворения, как показано выше, имитирует темп, ритм, динамику танца; морфемный повтор, многосоюзие, кольцевая композиция создают иллюзию кругового движения. Массовый крестьянский танец, отождествляемый с феерией карнавального действа на ярмарочной площади, эксцентричность, комичность, причудливость все, с чем ассоциируется карнавал, легло в основу картины Брейгеля, а позднее и стихотворения У. К. Уильямса, написанного в жанре экфрасиса. Вольный фамильярный контакт, вычурная манера танца, гротескная телесность Уильямс мастерски передает эстетику карнавала, инкорпорируя в экфрасис элементы танца, объективированные художественными тропами (сравнение, синекдоха) и соответствующей тематической лексикой.
Высокая насыщенность экфрасиса медиальными включениями позволяет говорить о том, что интермедиальность у У.К. Уильямса это не только авторская стратегия, но и художественная доминанта всего произведения.
Литература
1. Каган М.С. Морфология искусства: Историко-теоретическое исследование внутреннего строения мира искусства. Л., 1972. 440 с.
2. Ханзен-Лёве О.А. Интермедиальность в русской культуре: от символизма к авангарду / пер. с нем. Б.М. Скуратова, Е.Ю. Смотрицкого ; под ред. Д. Крафта, Р. Михайлова, И. Чубарова. М., 2016. 450 с.
3. Тишунина Н.В. Методология интермедиального анализа в свете междисциплинарных исследований // Методология гуманитарного знания в перспективе XXI века: материалы междунар. науч. конф. СПб., 2001. C. 149.
4. Ильин И.П. Некоторые концепции искусства постмодернизма в современных зарубежных исследованиях. М., 1988. 28 с.
5. Крауклис Р.Г. Музыка в философско-поэтическом мире О. Мандельштама: дис. ... канд. филол. наук. СПб., 2005. 184 с.
6. Волков В.В. Интермедиальность как атрибут художественности (лингвогерменевтика термина) // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Теория языка. Семиотика. Семантика. 2014. № 2. С. 135-142.
7. Лотман Ю.М. Статьи по семиотике культуры и искусства. СПб., 2002. 544 с.
8. Каркавина О.В. Языковая реализация интермедиальных отношений в творчестве Тони Моррисон: дис. ... канд. филол. наук. Барнаул, 2010. 194 с.
9. Поэтика: словарь актуальных терминов и понятий / гл. науч. ред. Н.Д. Тамарченко. М., 2008. 358 с.
10. Чернышевский Н.Г. Избранные эстетические произведения. 2-е изд. М., 1978. 560 с.
11. Флоренский П.А. Статьи и исследования по истории и философии искусства и археологии. М., 2000. 446 с.
12. Кроче Б. Эстетика как наука о выражении и как общая лингвистика. М., 2000. 160 с.
13. Барт Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика. М., 1994. 616 с.
14. Коврижина Я.С. Проза Вирджинии Вулф: интермедиальный аспект: дис. ... канд. филол. наук. СПб., 2016. 219 с.
15. Тимашков А.Ю. Интермедиальность как авторская стратегия в европейской художественной культуре рубежа XIX-XX веков: автореф. дис. ... канд. искусствоведения. СПб., 2012. 23 с.
16. Уэллек Р., Уоррен О. Теория литературы. М., 1978. 325 с.
17. Мечковская Н.Б. Семиотика: Язык. Природа. Культура: учеб. пособие для вузов. 2-е изд., испр. М., 2007. 432 с.
18. Яровикова Ю.В. Актуализация семиотической антиномии «покой движение» в экфрасисе статуи // Филология: научные исследования. 2019. № 2. С. 189-197.
19. Яровикова Ю.В. К вопросу о категориальном определении экфрасиса // Филология: Научные исследования. 2019. № 1. С. 144-151.
20. Лотман Ю.М. Об искусстве. СПб., 2000. 704 с.
21. DiYanni R. Literature: Approaches To Fiction, Poetry And Drama. Boston, 2008. 1592 p.
22. Универсальная научно-популярная энциклопедия «Кругосвет». URL: https://www.krugosvet.ru/enc/kultura_i_obrazovanie/literatura/UILYAMS_UILYAM_KARLOS.html (дата обращения: 08.05.2020).
23. Панова О.Ю. «Соединенноштатовец»: Уильям Карлос Уильямс в поисках «американской реальности» // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Литературоведение. Журналистика. 2011. № 2. С. 69-77.
24. Нестеров А. Уильям Карлос Уильямс: «смотреть» и «понимать». URL: https://magazines.gorky.media/inostran/2014/3/uilyam-karlos-uilyams-smotret-i-ponimat.html (дата обращения 11.05.2020).
25. Успенский Б.А. Семиотика искусства. М., 1995. 360 с.
26. Есин А.Б. Принципы и приемы анализа литературного произведения: учеб. пособие. 3-е изд. М.: Наука, 2000. 248 с.
27. Карпухина Т.П. Морфемный повтор в художественном тексте в свете общеэстетической теории игры. Хабаровск, 2006. 392 с.
28. Элиот Т.С. Назначение поэзии: Статьи о литературе. Киев, 1996. 352 с.
29. Merriam-Webster Online Dictionary. URL: https://www.merriam-webster.com/ (дата обращения: 10.06.2020).
30. Бахтин М.М. Собрание сочинений: в 7 т. М., 1996. Т. 6. 799 с.
References
1. Kagan, M.S. (1972) Morfologiya iskusstva: Istoriko-teoreticheskoe issledovanie vnutrennego stroeniya mira iskusstva [Morphology of Art: A Historical and Theoretical Study of the Internal Structure of the Art World]. Leningrad: Iskusstvo.
2. Hansen-Lцve, A.A. (2016) Intermedial'nost' v russkoy kul'ture: ot simvolizma k avangardu [Intermediality in Russian culture: from symbolism to the avant-garde]. Translated from German by B.M. Skuratov & E.Yu. Smotritskiy. Moscow: Russian State University for the Humanities.
3. Tishunina, N.V. (2001) [Methodology of Intermedial Analysis in the Light of Interdisciplinary Research]. Metodologiya gumanitarnogo znaniya v Perspektive XXI veka [Methodology of Humanitarian Knowledge in the Perspective of the 21st Century]. Proceedings of the International Conference. Saint Petersburg. 18 May 2001. Saint Petersburg: Sankt-Peterburgskoe filosofskoe obshchestvo. (In Russian).
4. Il'in, I.P. (1988) Nekotorye kontseptsii iskusstva postmodernizma v sovremennykh zarubezhnykh issledovaniyakh [Some Concepts of Postmodern Art in Modern Foreign Studies]. Moscow: GBL.
5. Krauklis, R.G. (2005) Muzyka v filosofsko-poeticheskom mire O. Mandel'shtama [Music in the philosophical and poetic world of O. Mandelstam]. Philology Cand. Diss. Saint Petersburg.
6. Volkov, V.V. (2014) Intermediality as an attribute of artistry (lingvohermeneutics of the term). Vestnik Rossiyskogo universiteta druzhby narodov. Seriya: Teoriya yazyka. Semiotika. Semantika RUDN Journal of Language Studies, Semiotics and Semantics. 2. pp. 135-142. (In Russian).
7. Lotman, Yu.M. (2002) Stat'i po semiotike kul'tury i iskusstva [Articles on the Semiotics of Culture and Art]. Saint Petersburg: Akademicheskiy proekt.
8. Karkavina, O.V. (2010) Yazykovaya realizatsiya intermedial'nykh otnosheniy v tvorchestve Toni Morrison [Linguistic Realization of Intermedial Relations in the Works of Toni Morrison]. Philology Cand. Diss. Barnaul.
9. Tamarchenko, N.D. (ed.) (2008) Poetika: slovar' aktual'nykh terminov i ponyatiy [Poetics: A dictionary of current terms and concepts]. Moscow: Izdatel'stvo Kulaginoy; Intrada.
10. Chernyshevskiy, N.G. (1978) Izbrannye esteticheskie proizvedeniya [Selected aesthetic works]. 2nd ed. Moscow: Iscusstvo.
11. Florenskiy, P.A. (2000) Stat'i i issledovaniya po istorii i filosofii iskusstva i arkheologii [Articles and studies on the history and philosophy of art and archeology]. Moscow: Mysl'.
12. Kroche, B. (2000) Estetika kak nauka o vyrazhenii i kak obshchaya lingvistika [Aesthetics as a science of expression and as general linguistics]. Moscow: Intrada.
13. Barthes, R. (1994) Izbrannye raboty: Semiotika. Poetika [Selected Works: Semiotics. Poetics]. Moscow: Progress.
14. Kovrizhina, Ya.S. (2016) Proza Virdzhinii Vulf: intermedial'nyy aspekt [The Prose of Virginia Woolf: An Intermedial Aspect]. Philology Cand. Diss. Saint Petersburg.