При переводе стилистических средств выразительности, которые обычно в изобилии используются автором художественного произведения, переводчику необходимо решить следующую дилемму: целесообразно ли в данном конкретном случае передать использованный автором стилистический прием или же заменить его другим, аналогичным приемом. Причиной, по которой переводчик может решить заменить стилистический прием автора, могут быть особенности русского языка, например его словоупотребление, правила сочетаемости слов и т.п.
Не смотря на кажущуюся неважность, стилистический аспект перевода имеет огромное значение. Без соблюдения стилистических приемов автора у переводчика никогда не получится красивого перевода. Именно правильное воссоздание стилистических приемов автора показывает чего на самом деле стоит переводчик. «При переводе сложнее всего переводчику удается перевод таких стилистических фигур речи, как метафора, эпитеты, сравнения, пословицы и т. п. Конечно, переводчик может осуществлять перевод, и не обращая внимания на них, но в результате он получит «сухой» перевод» - пишет Л.В. Митякина [14].
Однако порой переводчик может сознательно усилить экспрессию текста. Это может быть обусловлено разными причинами: традициями русской школы перевода, которая иногда, там, где это наиболее уместно, позволяет переводчику добавлять что-то от себя; или особенностями стилистической окраски русской речи, которая в аналогичном предложении будет обладать большей языковой выразительностью, чем соответствующая английская речь. Например:
Although she was a real Princess and the Infanta of Spain, she had one birthday every year, just like the children of quite poor people. - Хотя она была самой настоящей принцессой и притом Инфантой Испании, день рождения ей справляли только раз в году, ровно также, как и детям последнего из бедняков.
Именно эта причина, на наш взгляд, сподвигла С. Лихачеву перевести формально неомоциональное предложение, добавив в текст перевода, отсутствующие в тексте оригинала слова «самая (настоящая Принцесса)», «только (раз в году)», а также поменять фразу “just like children of quite poor people” (досл. «так же как и дети достаточно бедных людей») на более соответсвющую русской стилистике и в то же самое время более эмоционально экспрессивную фразу «ровно также, как и детям последнего из бедняков» (Приложение А).
Особая смысловая емкость ставит свои специфические требования к работе переводчика и в частности, к его работе над языком.
Смысловая емкость литературного произведения проявляется в качестве реалистической типизации (когда конкретный отдельный образ приобретает обобщенный типический смысл); аллегорического иносказания (когда отдельный образ имеет условно-отвлеченный смысл), более сложной формы многоплановости (когда смысл произведения может получить разные). Смысловая емкость художественного произведения реализуется за счет того, что в произведении употребляются слова, одновременно имеющие и прямое и переносное значение, например, названия времен года или частей суток, выступающих в качестве обозначения этапов жизни человека, а также такие слова, как «рассвет» и «закат» и многие другие.
Однако порой непонимание идейно-художественного замысла автора, отсутствие языкового и эстетического чутья или неверное, предвзятое представление о самом подлиннике могут привести к утрате типизирующего, обобщающего смысла, иносказательности, или многоплановости произведения.
Смысловая емкость подлинника может быть не передана в полном объеме только в том случае, если в тексте имеются языковые единицы, обладающие многозначностью или смысловой осложненностью, слова, которым не оказывается полного соответствия в языке перевода.
Например, Гоголь в свое знаменитое и любимое всеми произведение «Мертвые души» внес не только общее значение данного словосочетания, но также подразумевал определенный подтекст (мертвые души помещиков и самого Чичикова). Кроме того, во времена крепостного права в России существовал специальный термин «мертвые души», который означал умерших крестьян (раньше крепостных считали по душам, что отчасти сохранилось в современном языке в выражении «на душу населения»). Если при переводе данного великого произведение переводчик не учтет всю его юридическую подоплеку, а переведет его дословно, название, а вместе с ним все произведение потеряет большую часть идейно-смысловой задумки автора.
Однако иногда в тексте оригинала может встретиться настолько непереводимая игра слов (причем в самом важном месте), что и не знаешь как к ней подступиться, поэтому порой переводчик вынужден обращаться к подстрочным примечаниям. Так, русский вариант названия пьесы О. Уайльда «Как важно быть серьезным» не передает содержащейся в нем игры слов, которая основана на омонимии английского имени Ernest и прилагательного earnest - серьезный. Тем не менее в большинстве случаев переводчик может в большей или в меньшей степени воссоздать игру.
Нередко игра слов основывается на многозначности слова или словосочетания. Порой описываемая ситуация также предполагает двоякое толкование фразы. За счет этого двоякого толкования и создается юмористический эффект. Интересным примером может служить страшноватый пример, использованный в финале фильма «Молчание ягнят» - там доктор-каннибал произносит фразу «I am having an old friend for dinner». На русский перевести эту фразу не составит никакого труда, потому что в русском языке фраза «у меня на ужин будет старый друг» обладает схожим двойным смыслом.
Еще один пример игры слов, основанной на омонимии:
When a young gentleman was taken in hand by Doctor Blimber, he might consider himself sure of a pretty tight squeeze (Ch. Dickens). - Дело в том, что выражение «to take in hand» здесь употребляется в переносном смысле. В то же самое время во второй части предложения сделан намек на использование данной фразы в прямом значении. Именно это и создает юмористический эффект. В данном случае также не трудно передать данную фразу на русский язык, потому что русское выражение «брать в руки» имеет аналогичные прямое и переносное значения.
Еще одним видом игры слов является зевгма. Зевгма строится на основе сочетания многозначного слова с другими словами, при этом все полученные словосочетания сопоставляются друг с другом на основе разных смысловых и синтаксических планов, например, с одним из слов образуется свободное словосочетание, с другим - фразеологическая единица и т.п. Юмористический эффект зевгмы зиждется на противоречии между схожестью синтаксической структуры полученных таким образом сочетаний и их семантической разнородностью. Сложность в переводе зевгмы на русский язык заключается в том, что по нормам русского языка зевгма является резким нарушением литературной нормы и поэтому очень редко встречается. В русской переводческой практике зевгму принято передавать общим контекстом высказывания, а также стилистически маркированной лексикой.
At noon Mrs. Terpin would get out of bed and humor, put on kimono, airs, and the water to boil for coffee (O. Henry). - В полдень миссис Терпин поднималась со своего ложа в преотвратном настроении, набрасывала кимоно, напускала на себя важный вид и ставила на плиту чайник.
Есть еще один, самый распространенный вариант игры слов в английском языке, который основывается на использовании полных или частичных омонимов. В современном английском этот вид часто используется в названиях книг, кинофильмов, журнальных статей и т.п., превращая их перевод в настоящую муку для переводчика.
«Two much» - название фильма, в котором главному герою понравилось сразу две девушки и он вместо того, чтобы среди них одну, наиболее понравившуюся, решил пойти на хитрость - он сказал им, что у него есть брат-близнец, что дало ему возможность встречаться сразу с двумя девушками, что приводит его к огромному числу неприятностей. В названии первый элемент выражения too much (чересчур) заменен на омофон two, намекающий на сюжет фильма. В переводе вряд ли удастся придумать что-то кроме описательного варианта - «Двое - это слишком».
Однако не стоит думать, что данный вид игры слов совсем не поддается переводу. Для этого чтобы передать такую игру слов достаточно всего лишь подобрать пару более или менее подходящих по контексту омонимов. Следующий пример, который часто разбирается в пособиях по переводу позволяет представить себе процесс такого подбора. В романе Ч. Диккенса «Давид Копперфильд» возчик Баркис пытается получить у маленького героя книги информацию о личной жизни служанки Пеготти: By-and-by, he said: «No sweethearts, I b'lieve?». Мальчик не понимает «взрослого» слова и переспрашивает: «Swetmeats, did you say, Mr. Barkis?». Итак, нужно найти два русских частичных омонима, один из области нежных чувств, а второй - вкусных вещей. Накоплено немало вариантов: любимчика-блинчика, сдобы-зазнобы, дружка-пирожка, сахара-хахаля, наконец, эклера-кавалера.
В английском языке также есть шутка, основанная на данном виде игры слов: Человек приходит на похороны и спрашивает: I'm late? И в ответ слышит: Not you, sir. She is. Дело в том, что английское слово late значит и `поздний' и `покойный'. Как же перевести этот анекдот? Переводчик справился следующим образом: Всё уже кончилось? - Не для вас, сэр. Для неё.
Также переводчик должен передать в своей работе, например, то, что текст оригинала несовременен. Конечно, при желании можно и модернизировать перевод, но в этом случае текст перевода будет восприниматься совсем иначе, чем он воспринимается читателями оригинала. Современный перевод дает читателю информацию о том, что текст не современен, и с помощью особых приемов старается показать, насколько он древен. В создании временного колорита участвует и содержание произведения, и его форма. Переводчик не может изменить содержание, однако он может изменить форму для стилизации текста «под старину».
«Эпоха может быть отражена не в каких-то фигурах стиля, а в языковых исторических особенностях текста, которые представлены в виде лексических, морфологических и синтаксических архаизмах. Именно использование архаизмов способствует созданию архаичной стилизации. Подобная стилизация не является полным уподоблением языка перевода языку прошедшей эпохи, это лишь маркировка текста при помощи архаизмов» [1, с. 303].
В первую очередь для создания временной дистанции переводчик должен убрать из текста слова-модернисты - это такие слова, которые не могли употребляться в то время, когда создавался подлинник. Кроме того, важно решить насколько много в тексте будет архаизмов, а это, в первую очередь, зависит от времени создания подлинника.
Также не стоит забывать и о том, что при передаче стилистических средств выразительности в художественном тексте переводчик должен сохранить специфику литературного направления, в котором было написано произведение. Так, период романтизма в художественной литературе отличался широким использованием персонифицирующих метафор, цветовой символикой, синестезией, ритмом прозы, звукописью в прозе, смешением средств высокого стиля с архаичным просторечием фольклора, игрой слов, а также особым устойчивым фондом лексики - так называемым романтическим словарем. Чтобы выявить подобные особенности текста, перед началом работы с ним переводчику желательно подробно ознакомиться с литературным направлением по тем или иным научным источникам, прочитать произведения других авторов, которые относятся к тому же литературному направлению.
Ну, и, конечно же, переводчик должен сохранить индивидуальный стиль автора произведения. Эта задача является наиболее сложной из всех вышеперечисленных. Для выявления индивидуальной специфики текста важен полный стилистический анализ подлинника, включающий не только определение значимых черт стиля, но и характеристику их частотности.
Таким образом, обобщая все вышесказанное, мы понимаем, что переводчик при переводе художественного произведения должен выполнить целый ряд задач, направленный на правильную передачу стилистической окраски произведения.
В первую очередь, он должен адекватно и максимально полно передать художественные средства выразительности, далее он должен постараться передать особенности индивидуального стиля автора, что является одной из наиболее сложных задач, поэтому порой не возбраняется не только передать индивидуальный стиль автора не в полном объеме, но и привнести некоторые характеристики своего стиля (ведь стиль письма строго индивидуален и как певческий голос с трудом поддается копированию). Кроме того, при переводе художественного произведения также важно отразить то, насколько стар или современен подлинник текста. С этой целью используется архаичная и устаревшая лексика и чем в более позднее время был написан оригинал, тем больше устаревшей лексики и архаизмов следует использовать в переводе.
2. Анализ особенностей передачи стилистических характеристик оригинала в переводе на материале английской литературной сказки
2.1 Переводческие трансформации и их реализация в переводе английской литературной сказки
При переводе текста с одного языка на другой, первое, что переводчик должен соблюсти в своей работе - это сделать так, чтобы оба текста - текст оригинала и его перевод - были эквивалентны друг другу. Однако не стоит забывать, что в переводоведении эквивалентность, в первую очередь, должна быть именно семантической или смысловой. Иными словами, переведенная фраза должна соотноситься с той же самой «предметной ситуацией», что и текст оригинала [6].
Главной добродетелью хорошего переводчика является умение «"видеть" переводческие проблемы», а также наличие способности не поддаваться соблазну примитивной подмены слов подлинника словами переводящего языка, ведь если он пойдет по такому пути, его перевод без сомнения получится некачественным [3, с. 10].
Конечно, это вовсе не значит, что переводчик всегда должен перестраивать каждое иностранное предложение. Например, не трудно догадаться, что предложение “She lives in London" перевести на русский проще простого - "Она живет в Лондоне". Однако соответствие фразы ИЯ и фразы ПЯ как на формальном, так и на семантическом уровне наблюдается далеко не всегда, даже более того, чаще всего такое соответствие является исключением, а не правилом.