Материал: ОТВЕТЫ по истории психологииу

Эта наглядная картина преимуществ интеллекту­ального общения не учитывает главной ценности об­щения в науке как творческом процессе, в котором возникает "третье яблоко" — когда при столкнове­нии идей происходит "вспышка гения".

Если общение выступает в качестве непременно­го фактора познания, то информация, возникшая в научном общении, не может интерпретироваться только как продукт усилий индивидуального ума. Она порождается пересечением линий мысли, идущих из многих источников.

Различное видение и объяснение одного и того же психического феномена определялось "сеткой" тех понятий, из которых сплетались различные теории. Можно ли, однако, ограничиться внутритеоретическими связями понятия, чтобы раскрыть его содер­жание? Дело в том, что теория работает не иначе, как сталкиваясь с другими, "выясняя отношения" с ними. (Так, функциональная психология опроверга­ла установки вундтовской школы, Сеченов дискути­ровал с интроспекционизмом и т. п.) Поэтому зна­чимые компоненты теории неотвратимо несут печать этих взаимодействий.

Если И. П. Павлов отказался от субъективно-психологического объяснения реакций животного, перейдя к объективно-психологическому (о чем оповестил в 1903 году Международный конгресс в Мадриде), то произошло это в ответ на запросы логики развития науки, где эта тенденция намети­лась по всему исследовательскому фронту.

Если В. Джемс, патриарх американской психоло­гии, прославившийся книгой, где излагалось учение о сознании, выступил в 1905 году на Международ­ном психологическом конгрессе в Риме с докладом "Существует ли сознание?", то сомнения, которые он тогда выразил, были плодом дискуссий — предве­стников появления бихевиоризма, объявившего со­знание своего рода пережитком времен алхимии и схоластики.

Свой классический труд "Мышление и речь" Л. С. Выготский предваряет указанием, что книга представляет собой результат почти десятилетней ра­боты автора и его сотрудников, что многое, считав­шееся вначале правильным, оказалось прямым за­блуждением.

Выготский подчеркивал, что он подверг крити­ке Ж. Пиаже и В. Штерна. Но он критиковал и са­мого себя, замыслы своей группы. Впоследствии Выготский признал, в чем заключался просчет: "...В старых работах мы игнорировали то, что знаку при­суще значение". Переход от знака к значению со­вершился в диалогах, изменивших исследователь­скую программу Выготского, а тем самым и облик его школы.

Личность ученого. Нами были рассмотрены две координаты науки как системы деятельности — когнитивная (воплощенная в логике ее развития) и коммуника­тивная (воплощенная в динамике общения). Они не­отделимы от третьей координаты— личностной. Творческая мысль ученого движется в пределах "по­знавательных сетей" и "сетей общения". Но она яв­ляется самостоятельной величиной, без активности которой развитие науки было бы чудом, а общение невозможно.

Коллективность исследовательского труда приоб­ретает различные формы. Одной из них является на­учная школа. Понятие о ней неоднозначно, и под ее именем фигурируют различные типологические фор­мы. Среди них выделяются: а) научно-образователь­ная школа; б) школа — исследовательский коллек­тив; в) школа как направление в определенной обла­сти знаний. Наука в качестве деятельности — это производство не только идей, но и людей. Без этого не было бы эстафеты знаний, передачи традиций, а тем самым и новаторства. Ведь каждый новый про­рыв в непознанное возможен не иначе, как благода­ря предшествующему (даже если последний опровер­гается).

Наряду с личным вкладом ученого социокультурная значимость его творчества оценивается и по кри­терию создания им школы. Так, говоря о роли И. М. Сеченова, его ближайший ученик М. Н. Шатерников, отмечал в качестве его главной заслуги то, что он с выдающимся успехом сумел привлечь моло­дежь к самостоятельной разработке научных вопро­сов и тем положил начало русской физиологической школе.

Здесь подчеркивается деятельность Сеченова как учителя, сформировавшего у тех, кому посчастливи­лось пройти его школу (на лекциях и в лаборато­рии), умения самостоятельно разрабатывать свои проекты, отличные от сеченовских. Но отец русской фи­зиологии и объективной психологии создал не толь­ко научно-образовательную школу. В один из пери­одов своей работы — и можно точно указать те не­сколько лет, когда это происходило, — он руководил группой учеников, образовавших школу как иссле­довательский коллектив.

Научные школы — будьте исследовательская груп­па. Будь то направление в науке — не являются изо­лированными образованиями. Они входят в научное сообщество данной эпохи, которое сплочено своими нормами и принципами. Иногда эту сплоченность обозначают термином "парадигма" (образец, прави­ло, пример), который указывает на те задачи и мето­ды их решения, которые сообщество ученых считает обязательными для всех, кто в него входит. Парадиг­ма объединяет когнитивное и социальное. На нее ориентируется в своей деятельности отдельный уче­ный; но он не является простым исполнителем тех правил, которые она предписывает. Изучение лич­ностных качеств ученого позволяет проникнуть в ла­бораторию творчества, проследить генезис и разви­тие новых замыслов и идей.

Задачи истории психологии. Перечислим главные задачи истории психологии как особой отрасли знания.

Имеется определенная после­довательность в смене основных "формаций" науч­ного мышления (его стилей и структур): каждая "формация" определяет типичную для данной эпохи кар­тину психической жизни. Закономерности этой сме­ны (преобразования одних категорий и понятий в другие) изучаются историей психологии и только ею одной. Отсюда ее первая уникальная задача: изучить закономерности развития знаний о психике. Вторая задача — раскрыть взаимосвязь психологии с други­ми науками, от которых зависят ее достижения. Третья задача — выяснить зависимость зарождения и восприятия знаний от социокультурного контек­ста, от идеологических влияний на научное творче­ство, т. е. от запросов общества" (ибо наука — не изо­лированная система и призвана отвечать на эти за­просы). И, наконец, четвертая задача - изучить роль личности, ее индивидуального пути в становлении самой науки.

Лекция 2. АНТИЧНАЯ ФИЛОСОФИЯ И ПСИХОЛОГИЯ

Вопросы лекции:

1. Представления о душе философов Милетской школы.

2. Понимание природы души Гераклитом

3. Естественнонауч­ные представления Ал­кмеона

4. Психологические воззрения Эмпедокла

5. Понятие о душе в учении Анаксагора.

6. Гиппократ и его учение о темпераменте.

7. Философско-психологическая концепция Левкиппа-Демокрита.

8. Философско-психологическая система Сократа – Платона.

9. Учение Аристотеля о душе.

10. Психологические взгляды стоиков.

11. Эпикур о душе.

12. Психофизиология Галена.

Представления о душе философов Милетской школы. VII-VI вв. до новой эры представляют собой период разложения первобытного об­щества и перехода к рабовла­дельческому строю. Коренные изменения в общественном укладе жизни привели к существен­ным изменениям в области мышления. Эти изменения зак­лючались в переходе от религиозно-мифологических представлений о мире к зарождению научных знаний.

Первыми ведущими центрами древнегреческой культуры и науки наряду с другими явились города Милет и Эфес. Названия этих городов носили и первые воз­никшие философские школы. Обычно начало научного миросозерцания связывают с Милетской школой, сущест­вовавшей в VII-VI вв. до н.э. Ее представителями были Фалес, Анаксимандр, Анаксимен. Им первым принадле­жит заслуга в выделении психики или “души” из материаль­ных явлений. Общим для философов милетской школы является положение о том, что все вещи и явления окру­жающего мира характеризуются единством своего про­исхождения, а многообразие мира есть лишь различные состояния единого материального начала, первоосновы или первоматерии. Это положение распространялось древними мыслителями и на выделяемую ими область психического, полагавшими, что материальное и духов­ное, телесное и психическое по своей первооснове едины; различие между ними только феноменально, а не субстан­ционально, т.е. по состоянию, проявлению и выражению этого первоначала. Различие же между взглядами ученых этой школы состояло в том, какой вид конкретной мате­рии принимал каждый из этих философов за первоосно­ву мироздания.

Фалес (624-547 гг. до н.э.) в качестве первоосновы сущего указывал воду. Поскольку из воды происходит и твердое и газообраз­ное, то, по Фалесу, разумно допустить, что вода и есть первооснова всего сущего и что все окружающее пред­ставляет собой различные переходные состояния этой первоосновы. Душа есть также особое состояние воды. Существенной характеристикой души является способ­ность придавать телам движение, она есть то, что зас­тавляет двигаться. Эта способность придавать вещам движение присуща всему. Душа приписывалась, напри­мер, и магниту и янтарю, поскольку те обладают притя­гательной силой. Распространяя психическое на всю природу, Фалес первым выразил ту точку зрения на гра­ницы психического, которую принято называть гилозоизмом. Забегая вперед, отметим, что гилозоизма будут придерживаться и некоторые другие философы древно­сти, например, стоики.

Рассматривая душу в связи с телесной организаци­ей, Фалес ставил психические состояния в зависимость от физического здоровья тела. Те, у кого тело здоровое, имеют и лучшие душевные способности и дарования, а ста­ло быть, располагают большими возможностями обрести счастье в наши дни.

Если Фалес связывал все мироздание с особыми преобразованиями и формами воды и влаги, то его согорожанин Анаксимандр (610-547 гг. до н.э.) принима­ет за источник всех вещей “апейрон” - такое состояние материи, которое не имеет качественной определеннос­ти, но которое благодаря своему внутреннему развитию и сочетанию порождает многообразие мира.

Анаксимандр был первым из древних философов, кто осуществил попытку объяснить возникновение и про­исхождение человека и живых существ. Ему, пожалуй, первому принадлежит идея зарождения живого из нежи­вого. Возникновение органического мира представлялось Анаксимандру следующим образом. Под действием сол­нечных лучей из земли испаряется влага, из сгустка кото­рой возникают растения. Из растений развиваются жи­вотные, а из животных - человек. Согласно философу, человек произошел от рыб. Главный признак, отличаю­щий человека от животных, заключается в более длитель­ном сроке кормления ребенка грудью и в более продол­жительном постороннем уходе за ним.

В отличие от Фалеса и Анаксимандра, другой фи­лософ милетской школы Анаксимен (588-522 гг. до н.э.) в качестве первоосновы принимал воздух. Воздушную природу имеет и душа. Она связывалась им с дыханием. Идея близости души и дыхания была довольно широко распространена среди древних мыслителей.

Понимание природы души Гераклитом. Представители милетской школы, указывая на материаль­ную природу психического, не дали относительно развернутой картины душевной жиз­ни человека. Первый шаг в этом направлении принад­лежит крупнейшему древнегреческому философу из Эфе­са Гераклиту (530-470 гг. до н.э.). С представителями Милетской школы Гераклита связывает идея первона­чала, но только за первооснову он принимал не воду, не апейрон и не воздух, а огонь в его вечном движении и изменении, вызываемом борьбой противоположностей:

Душа - это особое переходное состояние огненного начала в организме, которому Гераклитом дано название “психея”. Следует подчеркнуть, что введенное Геракли­том название для обозначения психической реальности было первым собственно психологическим термином. На его основе в 1590 г. Гоклениусом будет предложен тер­мин “психология”, который, начиная с работ Х.Вольфа “Эмпирическая психология” (1732) и “Рациональная пси­хология” (1734) станет общеупотребительным для обозна­чения науки, изучающей психику человека.

Гераклитом было дано не только общее представле­ние о “психее” и ее природе, он также попытался выделить и охарактеризовать отдельные стороны души. Большое значение он придавал чувствам, а среди них особен­но зрению и слуху. Функции зре­ния и слуха ставились в зависимость от общего состоя­ния души и самих органов чувств. Хотя Гераклит отводил чувствам важное место в позна­нии, однако, ведущим у человека признавался разум, по­скольку органы чувств позволяют установить лишь вне­шнюю гармонию природы, тогда как разум, опираясь на чувства, открывает ее внутренние законы. Мысль человека саморазвивается, переходя от одной истины к другой. Основная цель познания заключается в том, чтобы, от­крывая истины, прислушиваться к голосу природы и по­ступать сообразно ее законам.

Довольно подробно рассматриваются Гераклитом побудительные силы, влечения, потребности. По мнению Гераклита, потребности живых существ опре­деляются условиями их жизни: Свиньи грязи радуются, ослы - золоту предпочитают солому, птицы в пыли или золе купаются, морская вода - для рыб пригодна... Ука­зывая на зависимость переживаемых состояний организ­ма от предшествующих, философ подчеркивает, что свя­занные с потребностями чувства удовольствия и неудо­вольствия узнаются через свою противоположность. Голод приятным делает насыщение, усталость - отдых, болезнь-здоровье.