Материал: Петровский Введение в психологию
содержат ловушку: предметы ассоциируются с типичными спосо
бами их использования, а для решения требуется найти их новое
функциональное значение, новую роль. Простая задача иллюстри
рует сказанное. «Вы находитесь на крыше высотного здания.
У Вас в руках барометр и хронометр. Определите высоту здания».
Решение: «Бросьте вниз барометр и засеките время». Барометр
в этой задаче должен выступить в неспецифической функции -
просто как падающая вещь, к которой приложима формула
расчета высоты по ускорению свободного падения и времени. Как
и в предшествующих двух случаях («опредмечивание потребно
сти», «опробование цели действием»), явление функциональной
фиксированности выражает зависимость внутренних факторов
активности от ее внешних проявлений, в данном случае: роль
практического опыта в построении инструментальной основы
активности.
Как можно было убедиться, внешние и внутренние образую
щие активности взаимопроникают, «внутреннее» не только
проявляется во «внешнем», но и формируется в нем. Активность
как деятельное состояние человека есть целостность, связываю
щая воедино процессы, протекающие во внутреннем плане (ста
новление мотивов, целей, схем действования) и в плане поведе
ния (деятельность, действия, операции).
Своеобразие этой динамической системы - в том, что она
сама пребывает в движении, объединяя в себе множество дина
мических проявлений, обнаруживает свою собственную динамику,
или, иначе говоря, обладает свойством самодвижения.
Самодвижение активности. Собственная динамика активности
человека проявляется в двух основных формах.
Одной из них являются
взаимопереходы между такими обра
зующими активности, как деятельность, действия и операции.
Имеется в виду, что между мотивами, целями, ориентирами
построения человеком своих взаимоотношений с миром существу
ют отношения взаимопреемственности. Примером может служить
превращение мотивов деятельности в ее цели. Так, книга, куплен
ная для подготовки к экзаменам, может пробудить интерес сама
по себе, - происходит то, что принято обозначать как «сдвиг
мотива на цель». Встречаются и противоположные превращения.
То, что еще недавно мотивировало активность, теряет непосред
ственную привлекательность, занимает положение промежуточной
цели: «Было дружбой - стало службой», - писала М. Цветаева об
утрате любви... И цели деятельности, подобно мотивам, подвер
жены превращениям в единицы более мелкие и конкретные при
автоматизации действия, а ориентиры при выполнении шаблон
ных операций, в свою очередь, могут возвысить свой ранг до
273
положения промежуточных целей деятельности, если последняя
сталкивается с затруднениями.
Другой формой проявления собственной динамики активности
человека является
«надситуативная активность».
Феномен надси-
туативной активности заключается в том, что человек свободно и
ответственно ставит перед собой цели, избыточные по отношению
к исходным требованиям ситуации. Примером «надситуативной
активности» могут послужить факты из экспериментов В.И. Ле
нина. В комнате две девочки, одна школьного, другая - дошколь
ного возраста. Старшей девочке предлагают справиться с очень
простой задачей: достать предмет, лежащий посреди стола на
таком расстоянии от краев, отгороженных невысоким барьером,
что дотянуться до него непосредственно рукой нельзя; для этого
достаточно воспользоваться здесь же лежащей палочкой. Девочка
ходит вокруг стола, совершает то одну, то другую пробу, а задача
все не решается... Девочка меньшего возраста сначала молча
наблюдает, а потом начинает подавать совет за советом:
«подпрыгнуть» (подсказка явно неудачная), «воспользоваться
палочкой» (то единственное, что может спасти положение),
наконец, сама берет палочку и пытается достать предмет. Однако
старшая немедленно отбирает у нее это «орудие», объясняя, что
достать палочкой нетрудно, что «так» всякий сможет. В этот мо
мент в комнате появляется экспериментатор, которому испытуе
мая заявляет, что достать со стола предмет она не может. Инте
ресно, что девочка игнорирует палочку, но даже если использует
ее как инструмент достижения цели, то избегает условленного
вознаграждения (например, как бы случайно забывает предмет-
награду на столе). Поиск неординарного решения в этом примере
выступает как проявление надситуативной активности - действо-
вания над порогом требований ситуации.
Среди проявлений надситуативной активности особое место
занимает
феномен неадаптивности человека.
В чем суть этого
феномена? Обстоятельства жизни человека таковы, что только
в редких случаях можно гарантировать точное соответствие между
целями, которые человек преследует, и достигаемыми результа
тами, Строго говоря, гарантии такого рода суть иллюзии, за
которые приходится платить. Основатель экспериментальной
психологии
В. Вундт
в качестве общего закона психической жиз
ни сформулировал закон «гетерогонии целей», согласно которому
человек всегда достигает чего-то иного, чем то, что входило в его
первоначальные намерения. Дорого расплатился один из персона
жей романа М. Булгакова - Берлиоз за свою уверенность в том,
что его планы осуществятся, когда другой персонаж - Воланд
усомнился в прогнозах первого... Если от литературных примеров
274
перейти к специальным исследованиям, то выяснится, что эффект
непредсказуемости последствий действования характеризуется не
только избыточностью, но и противоположностью результатов
активности исходным ее мотивам. Иначе говоря, результаты
активности человека неизбежно неадаптивны. «Есть болезнь, от
которой умирают все, это - жизнь» — такова бесспорная, хотя и
печальная истина. Не только в сфере своих витальных (жизнь)
контактах с миром, но и в познании, созидании, общении, само
познании человек неизбежно выходит за границы предустано
вленного, порождает последствия, озадачивающие его несовпаде
нием с первоначальными побуждениями. Отсюда и принцип
«недеяния», принятый в ряде восточных учений. Иной подход
заключается в том, что человек вполне сознательно («ответствен
но и свободно») ставит перед собой цели с непредрешенным
исходом; более того, постановка такой цели мотивирована самой
возможностью промаха. В этом случае, как ни парадоксально,
человек ощущает себя подлинным субъектом происходящего, хотя
успех достижения цели не гарантирован. Такова суть
«активной
неадаптивности».
Примером последней может служить ф е н о
м е н « б е с к о р ы с т н о г о р и с к а » .
Перед испытуемым была поставлена задача действовать точно
и безошибочно, самостоятельно выбирая цель и стремясь, не
промахнувшись, попасть в нее. Цель разрешено выбирать где
угодно в пределах заданного в эксперименте пространства, в ко
тором существует опасная зона. Случайное попадание в нее,
однако, чревато наказанием. Выяснилось, что некоторые испытуе
мые, хотя их никто и ничто к этому, казалось бы, не побуждает,
стремятся работать в непосредственной близости к опасной зоне,
рискуя неблагоприятными последствиями любого случайного
промаха. Другие же в этой ситуации не позволяют себе подобного
риска, выбирая цели, значительно удаленные от зоны опасности.
Многократные повторения и варьирование эксперимента позво
лили сделать вывод о выраженности у первой группы склонности
к бескорыстному риску.
В последующих экспериментах было установлено, что люди,
способные к «риску ради риска», гораздо чаще встречаются среди
монтажников-высотников, спортсменов-мотоциклистов, монтеров
высоковольтных линий и др. по сравнению с представителями
других профессий.
Экспериментально доказано также, что лица, обнаруживаю
щие способность к ситуативному риску, склонны рисковать «ради
риска». Однако испытуемые, не продемонстрировавшие при
исследовании бескорыстный риск, как правило, не рискуют в си
туации, когда ожидаемый выигрыш не больше ожидаемой неуда-
275
чи. Склонность к бескорыстному риску, которую можно обнару
жить в психологическом эксперименте, т.е. в результате множест
венных испытаний, позволяет, таким образом, прогнозировать
волевые действия людей в ситуации действительной опасности.
С помощью рискометра удается осуществить оптимальную расста
новку людей в пожарной команде, выдвинув несклонных к риску
людей для работы не в зоне огня, а на обеспечение средствами
для тушения пожара вне опасной зоны.
3. Волевые К явлениям движения деятельности относится фено-
действия мен воли — сознательного преодоления человеком
трудностей на пути осуществления действия. Сталки
ваясь с препятствиями, человек либо отказывается от действия
в выбранном направлении, либо «наращивает» усилия, чтобы пре
одолеть барьер, т.е. осуществляет особое действие, выходящее за
границы его изначальных побуждений и целей; это особое дейст
вие заключается в изменении самого побуждения к действию.
Человек намеренно привлекает дополнительные мотивы действо-
вания, иначе говоря, строит новый мотив. Важную роль в по
строении новых мотивов играет воображение человека, предви
дение и идеальное «проигрывание» тех или иных возможных
последствий активности.
Воля обеспечивает выполнение двух .взаимосвязанных функ
ций - побудительной и тормозной, и в них себя проявляет.
Побудительная функция
обеспечивается активностью человека.
В отличие от реактивности, когда действие обусловливается пред
шествующей ситуацией (на оклик человек оборачивается, брошен
ный в игре мяч отбивает, на грубое слово обижается и т.д.),
активность порождает действие в силу специфики внутренних
состояний субъекта, обнаруживающихся в момент самого дейст
вия (человек, нуждающийся в получении необходимой инфор
мации, окликает товарища, испытывая состояние раздражения,
позволяет себе грубить окружающим и т.д.).
Тормозная функция
воли, выступающая в единстве с побуди
тельной функцией, проявляется в сдерживании нежелательных
проявлений активности.
Человек способен тормозить пробуждение мотивов и выполне
ние действий, противоречащих его представлению о должном,
способен сказать «нет!» побуждениям, осуществление которых
могло бы поставить под удар ценности более высокого порядка.
Регулирование поведения было бы невозможным без торможения.
Примеры тормозной функции воли могли бы быть взяты как из
области высочайших проявлений человеческого духа (способность
276
выдержать жесточайшие пытки в плену, чтобы не выдать своих),
так и из сферы повседневной жизни (способность сдерживать
свои чувства, не давая выход агрессии во взаимоотношениях
с коллегами, способность довести до конца начатое дело, устояв
перед соблазном все бросить и заняться чем-либо более при
влекательным и т.д.).
Волевые проявления человека в значительной мере определя
ются тем, кому человек склонен приписывать ответственность за
результаты собственных действий. Одна из уже отмеченных
особенностей проявления активности человека характеризуется
несовпадением результата активности с ее целями, что и обуслов
ливает необходимость в ряде случаев ставить перед собой и ре
шать особую задачу - интерпретировать причины ближайших и
отдаленных последствий своих действий. Само рождение этой
задачи, несомненно, относится к эффектам движения деятель
ности - ибо выходит за границы действия исходных побуждений
субъекта. Однако в ходе ее решения рождаются импульсы,
значимые для осуществления исходной деятельности человека,
вызывая в одних случаях волевые проявления активности, а в дру
гих - безволие.
Качество, характеризующее склонность человека приписывать
ответственность за результаты своей деятельности внешним силам
и обстоятельствам или же, напротив, собственным усилиям и спо
собностям, называется локализацией контроля
(в психологической
литературе используется термин «локус контроля», от лат. locus -
местоположение и фр. controle - проверка). Есть люди, которые
склонны объяснять причины своего поведения и свои деяния
внешними факторами (судьбой, обстоятельствами, случаем и т.д.).
Тогда говорят о внешней (экстернальной) локализации контроля.
Относящиеся к этой категории школьники найдут любые
объяснения полученной неудовлетворительной оценке («Задание
было неправильно написано на доске», «Мне неверно подска
зали и сбили меня с толку», «К родителям пришли гости и по
мешали мне делать уроки», «Этого правила мы не проходили»
и т.д.). Исследования показали, что склонность к экстерналь
ной локализации контроля связана с такими личностными черта
ми, как безответственность, неуверенность в своих способностях,
тревожность, стремление вновь и вновь откладывать осущест
вление своих намерений и т.д.
Если индивид, как правило, принимает на себя ответствен
ность за свои деяния, объясняя их, исходя из своих способностей,
характера и т.д., то есть основания полагать, что у него преобла
дает внутренняя (интернальная) локализация контроля.
Получивший «двойку» учащийся, для которого характерна
277