Материал: Петровский Введение в психологию
который должен существовать о б ъ е к т и в н о — будь то
художественное полотно, выточенная деталь, доказанная теорема,
организационное решение или что-то подобное. Цели, воплоща
ясь в продуктах активности, не теряют при этом своей принад
лежности к миру субъекта: они субъективны по форме, но объек
тивны по своему содержанию. В то время как в мотивах идеально
представлен сам субъект, в целях активности представлен ее
объект, а именно: ч т о должно быть произведено, чтобы мотивы
активности были реализованы. В отличие от мотивов,
цели
человеческой активности всегда сознаваемы.
Цель есть пред
восхищаемый в сознании результат, доступный пониманию
самого субъекта, а также - других людей. Мотивы же - это
достояние прежде всего самого субъекта, они могут быть пред
ставлены уникальными и глубинными его переживаниями, далеко
не всегда находящими отклик и понимание у кого-либо еще.
Следует различать
конечную цель
и
промежуточные цели.
Дости
жение конечной цели равнозначно удовлетворению потребности.
Иногда осуществление этой цели совершается в идеальном плане,
а не практически. Это бывает, когда, например, человек включен
в коллективную деятельность. Выполняя какую-то часть общего
дела, он при этом мысленно прослеживает весь процесс до конца,
вплоть до завершающего результата. Даже в том случае, когда не
которые звенья этого процесса ускользают от внимания, все равно
в поле зрения оказывается результат общего дела, или, по край
ней мере, та его часть, на которую человек претендует заранее.
К промежуточным относятся цели, намечаемые человеком
в качестве условия достижения цели конечной. Так, доказатель
ство леммы в математике составляет, несомненно, цель действия;
но это еще не конечная, а промежуточная цель; конечную цель
образует доказательство теоремы, ради которой лемма дока
зывалась. Еще примеры: художник, делая эскизы будущей
картины, преследует промежуточную цель; парашютист, готовясь
к прыжку, тщательно укладывает парашют, в ходе чего достигает
ряд промежуточных целей, в то время как его конечная цель это
сам прыжок и т.п.
Рассматривая сложные виды деятельности^ можно заметить,
что достижение конечной цели опосредствуется многими проме
жуточными, причем в первую очередь выдвигаются конечные
цели, а в последнюю очередь - те, которые должны быть достиг
нуты в первую очередь. Искусство построения деятельности и
определяется во многом способностью человека в мысли идти от
конечных к первоочередным целям, а в действии - в противо
положном направлении: от первоочередных, через цепь промежу
точных, к конечным.
263
Процесс постановки цели обозначается как
целеобразование.
Особую психологическую проблему образует рождение новой
цели, начинающей ряд промежуточных. Такие цели называют
«надситуативными», возвышающимися над исходными требова
ниями ситуации. Предлагая испытуемому ряд однотипных задач,
можно видеть, как некоторые участники эксперимента, вместо
того чтобы найти общий принцип решения каждый раз снова
решают задачу, образуя новую цель. Выдвижение новой цели,
однако, еще не означает, что формируется новая мотивация дея
тельности. Речь идет лишь о расширении или углублении целевой
перспективы активности при сохранении общей ее направлен
ности.
Ни мотивация деятельности, ни ее цели не могли бы быть
воплощены в ее результате, если бы человек не использовал
определенные инструменты преобразования ситуации, в которой
протекает деятельность.
Инструментальная основа активности. Процесс осуществления
деятельности предполагает использование человеком определен
ных средств в виде всевозможных приспособлений, инструментов,
орудий. Циркуль, кисть, компьютер, слово, сказанное врачом
пациенту или учителем ученику, - все это примеры в широком
смысле инструментов активности. Органы человеческого тела
также относятся к категории таких средств: в конечном счете, все
операции, осуществляемые вовне, связаны с двигательной актив
ностью самого индивида.
Едва ли можно переоценить важность процесса овладения
средствами осуществления деятельности. В некоторых психологи
ческих концепциях развитие «инструментария» отношения че
ловека к миру отождествляется с процессами социализации -
превращением индивида как природного существа в существо
социальное. Как бы ни относиться к подобному взгляду, очевид
но, что развитие личности немыслимо вне овладения человеком
социально выработанными средствами осуществления деятель
ности.
При использовании тех или иных инструментов человек
продуманно или автоматически опирается на имеющиеся у него
представления о том, как действовать с ними, как применять их.
Каждое из таких представлений может рассматриваться как
внутренняя образующая действий, совершаемых во внешнем
плане.
Совокупность таких внутренних образующих характеризует
то, что может быть названо инструментальной основой деятель
ности.
Другим именем для обозначения инструментальной основы
деятельности является часто используемое в последнее время
слово «компетентность»; а это понятие, в свою очередь, в боль-
264
шинстве работ педагогической ориентации раскрывается как
«знания», «умения», «навыки».
Знания
в этом ряду не сводятся просто к сведениям о мире,
они выступают здесь в своем функциональном аспекте, как
предназначенные для чего-то, служащие чему-то. Тот же, по
существу, смысл придается термину «функциональная грамот
ность», что означает способность людей ориентироваться в систе
ме социальных отношений, действовать согласно обстоятельствам
во всевозможных жизненных ситуациях. Знания как часть инстру
ментальной основы активности тесно взаимосвязаны с на
выками.
Навыки
— это освоенные до степени автоматизма способы
употребления определенных средств деятельности, - внешних
орудий или органов собственного тела как проводников актив
ности. Навыки, проявляясь в действии, характеризуют его как бы
изнутри, в виде последовательно извлеченных из памяти индивида
определенных «команд», указывающих, что и в каком порядке
должно быть сделано для того, чтобы цель действия была
достигнута. Чередование этих управляющих воздействий-«команд»
протекает вне поля активного внимания; человек действует, как
говорят, «машинально». Такие автоматизированные элементы
действования встречаются в любой сфере деятельности, ставшей
для человека привычной. При всем различии между ними, по
признаку автоматизированное™ к навыкам могут быть отнесены
шаблонно воспроизводимые операции в трудовой, учебной,
бытовой, спортивной, художественной деятельности. Но автома
тизации подвергается при этом не вся деятельность, а лишь
отдельные ее элементы, некоторые способы употребления средств
деятельности. Так, автоматизируется соблюдение орфографиче
ских правил, способы написания и соединения букв в слове, но
сам процесс письма остается целенаправленным, преднамерен
ным действием.
На основе знаний и навыков складывается фонд
умений
человека. К умениям относится освоенная человеком система
приемов сознательного построения результативного действия.
«Знать» что-либо ещё не значит «уметь»: необходимо владеть
способами превращения информации о каком-либо предмете
в управляющие воздействия-«команды». В отличие от навыков,
каждый из которых образован серией автоматически следующих
друг за другом «команд», обусловленных знаниями человека,
умения проявляются в осознанном использовании человеком
определенных «команд». В результате этих «команд» нередко
извлекаются весьма сложные навыки, комбинация которых ведет
к достижению цели. В отличие от навыков, которые проявляются
265
в уже знакомых человеку ситуациях, умениям соответствует более
широкий класс ситуаций. Например, человек может проявлять
свои умения в новых обстоятельствах деятельности. Адекватность
умений обстоятельствам, еще не встречавшимся в опыте, основа
на на осознанности применения человеком своих знаний и опыта
действования. Но из сказанного следует, что грань между тем, что
находится в поле умений, и тем, чего не умеет субъект, - размы
та. Каждое новое действие, ставя человека перед необходимостью
приобретения нового опыта, объективно расширяет круг челове
ческих умений; опробование своих возможностей вновь расши
ряет их круг и т.д. Сферу того, что в точности умеет субъект и
чего не умеет, очертить невозможно. В том случае, когда человек
сам пытается это сделать, то есть определить грань между
доступным и недоступным ему в деятельности, его активность
приобретает характер безграничного самосовершенствования. Так
рождается Мастер.
Все внутренние образующие активности - ее мотивационная,
целевая, инструментальная основы - представляют собой более
или менее связное целое. В сочетании с внешними проявлениями
активности и ответными воздействиями среды они образуют
систему. Так, процессы целеобразования определяются мотивами,
а также инструментальными условиями осуществления деятельно
сти. Но верно и обратное. Мотивация зависит от целей и средств
их достижения. Справедливость сказанного подтвержается опытом
людей, испытывающих, но не осознающих свою потребность в
чем-либо, иначе говоря, не видящих той цели, достижение
которой равнозначно для них удовлетворению этой потребности.
В этом случае мотив выступает в форме влечения. Появление
цели превращает влечение в желание, в переживание: «я хочу
этого!», и оно существенно отличается от влечения уже тем, что
не смешивается с другими переживаниями в данной ситуации,
ощущается как импульс к действию и т.п. Наличие средств
деятельности придает желанию статус осуществимости: «я волен
сделать это!» В некоторых видах деятельности, например, побуж
даемых мотивом достижения, доступность средств достижения,
парадокральным образом снижает ее привлекательность, а в
других видах деятельности (например, предпринимательство)
гарантированность достижения делает его привлекательным.
Очевидно также, что цели, которые избираются человеком, су
щественно зависят от того, располагает ли человек соответствую
щими средствами достижения, и каковы эти средства.
Многообразие связей между мотивационной, целевой и инстру
ментальной «образующими» активности тщательно исследуются
в экспериментальной психологии.
266
Как уже было отмечено, активность человека не исчерпы
вается ее внутренними образующими. Наряду с ними выделяются
компоненты внешней организации активности, входящие в состав
деятельности.
2. Внешняя Мы уже говорили, что деятельность человека пред-
организация ставляет собой единство внутренних и внешних про-
актмвности явлений его активности. Последнее обычно называ
ют поведением.
Поведение можно сравнить с пантомимой, смысл которой
требует расшифровки. Понять поведение — это значит мысленно
восстановить картину внутренней динамики (помыслов, чувств,
побуждений, представлений о мире, подходов и т.п.), которая
скрывается за фасадом поведения и проявляется в нем. Но это
становится возможным только тогда, когда наряду с собственной
динамикой субъекта рассматривается и динамика его окружения,
ибо не только внутри, но и вне субъекта содержатся истоки и
ориентиры его поведения. Поведение человека неоднородно.
В соответствии с внутренней организацией активности в поведе
нии (ее внешней организации) можно выделить три основных
«слоя». Один из них связан с мотивом активности, другой - с ее
целями, третий - с инструментальной основой активности.
Целостный смысловой акт поведения. Суть данного аспекта
поведения может быть выражена посредством таких слов, как
«дело», «действование», «действо», «деятельность». Так, например,
в «Толковом словаре» Владимира Даля «действо» определяется как
«проявление силы, деятельности». «Сила», о которой идет здесь
речь, может быть понята как «мотив», представленный в пове
дении. Своеобразно место, занимаемое словом «действо» в ряду
слов «дело» и «действование». О д е л е спрашивают: «в чем
оно состоит?», «что собой представляет?» В отличие от него
д е й с т в о в а н и е акцентирует не столько предметную, сколь
ко процессуальную характеристику поведения; о действовании
спрашивают: «как оно протекает?», «в какое время осуществля
ется?» В слове «действо» как бы уравновешиваются предметный
и процессуальный моменты. Так, говоря: «совершается или тво
рится действо», люди имеют в виду, что в разные моменты
времени осуществляется что-то одно, сохраняющее себя во време
ни (дело), и вместе с тем, нечто такое, что раскрывается, развора
чивается во времени («действование»). Имея в виду «действо»,
задаются вопросом: «в чем его смысл?», что выражает идею
целостного акта поведения, соотносимого с мотивами самого
действующего. Слово это, однако, почти вышло из употребления
267