Рассуждения об интернете как потенциальнои? публичнои? сфере также сводятся к двум подходам, романтизированному и более скептическому. Последователи первого видят демократизирующий потенциал социальных медиа и новые возможности для делиберативных процессов. Так, Папахарисси считает, что интернет может способствовать обмену идеями и мнениями, поскольку облегчает распространение информации Papacharissi Z. The virtual sphere: The internet as a public sphere //New media & society. - 2002. - Т. 4. - №. 1. - С. 9-27.. Она пришла к выводу, что хотя интернет предоставляет возможности как публичное пространство, но еще не может считаться публичнои? сферои?. Говоря о частном и публичном, социальные медиа теперь во многом и формируют наше пространство публичного. Шапиро также указывает, что интернет облегчает обход гейткиперов, создает возможности для организации в группы в онлайн-среде и взаимодействия в них для решения общих проблем Shapiro A. L., Richard C. The control revolution: How the Internet is putting individuals in charge and changing the world we know. - Perseus Books, 1999..
Приверженцы более скептического подхода же отмечают, что современные социальные медиа порождают и новые ограничения, а технологии скорее адаптируются под существующие культурные особенности. Условия, которые создаются в интернете, действительно могут быть теоретически идеальными для развития политической делиберации. Однако технологии развиваются в две стороны: в нем не только постоянно зарождаются новые возможности, но и появляются новые ограничения. По этой причине многие ученые скептичнее относятся к потенциалу интернета, основываясь на эмпирических наблюдениях. А они показывают, что опосредованная современными медиа коммуникация не ведёт к большему вовлечению людей в политические обсуждения, зато может привести к большей фрагментации людей и поляризации взглядов. Ученые подчёркивали, что в онлайн-среде люди могут замыкаться на сообществе своих единомышленников и больше разделяться Sunstein, 2001; Van Alstyne & Brynjolfsson, 1997.
Волны протеста 2011-2012 годов, а особенно так называемая «Арабская весна», поспособствовали появлению новых исследований о политическом потенциале социальных медиа в разных странах. Многие ученые обращали внимание на то, что авторитарным режимам гораздо сложнее оставаться такими в настоящее время, когда интернет и социальные медиа развиты настолько, что у граждан появляется свое пространство коммуникации Chokoshvili D. The role of the Internet in democratic transition: case study of the Arab Spring //Public Policy. Budapest, Central European University. Masters of Arts in Public Policy. - 2011. - Т. 51.. Главный вывод же в том, что политический эффект социальных медиа многогранен. Они могут в одинаковой степени и ослабить авторитарный режим, и усилить его Shirky C. The political power of social media: Technology, the public sphere, and political change //Foreign affairs. - 2011. - С. 28-41.. Таким образом, взгляд на социальные медиа как на только инструмент в политике, эффект которого зависит от практик применения, в настоящее время преобладает.
Технологии сами по себе не могут переформатировать социальную реальность без учета «почвы», на которой они появились. Технология скорее накладывается на особенности, существующие до неё. Не исключение в этом плане и коммуникации в социальных медиа. Таким образом, практики использования социальных медиа для коммуникации граждан и делиберации зависят от того, насколько такой диалог развит в публичном офлайн-пространстве.
Если говорить именно о России, то здесь публичная сфера слабо развита и не выполняет свою посредническую функцию между различными мнениями и группами интересов Каширских О. Н. Публичная сфера и легитимность персоналистской системы власти в России //Вестник общественного мнения. Данные. Анализ. Дискуссии. - 2012. - №. 2 (112).. Россияне предпочитают «уходить» в частную жизнь.
1.2 Медиаэффекты в недемократичном контексте
Начиная с середины XX века, ученые задаются вопросом о том, как медиа влияют на общественное мнение и в конечном счете поведение индивидов. В то же время важно принимать во внимание контекст применения различных теорий медиаэффектов, отмечать границу между медиаэффектами и другими ограничениями медиа. Если за медиаэффектами, как, например, за теорией фреймов, selective exposure и других, скрываются психологические обоснования, то другие ограничения работают на гораздо более видимом уровне.
Ученые отмечают, например, что теория фреймов имеет пределы своей применимости в авторитарном контексте Савин Н. Ю., Чмель К. Ш. Пределы применимости теории медийных фреймов в недемократических режимах //Коммуникации. Медиа. Дизайн. - 2017. - Т. 2. - №. 4. - С. 49-66.. Фреймирование не может ассоциироваться с интенцией убеждения, потому что оно отсылает к непреднамеренному воздействию на общественное мнение. В условиях авторитарного режима же скорее имеет место убеждение, транслируемое через зависимые от государства медиа.
В случае этой работы, речь также идет об авторитарном контексте. В более ранних исследованиях политическая коммуникация в авторитарных режимах как правило называлась пропагандой и исследовалась как нечто, имеющее односторонний характер и воздействие на реципиентов Ball-Rokeach S. J., DeFleur M. L. A dependency model of mass-media effects //Communication research. - 1976. - Т. 3. - №. 1. - С. 3-21.. Однако сегодня граница между демократиями и автократиями признаётся более размытой: происходит гибридизация режимов, их последовательная институционализация, а ключевым аспектом выбора автократами стратегий становится чувствительность лидеров к информационным сигналам со стороны общества Guriev S., Treisman D. How modern dictators survive: Cooptation, censorship, propaganda, and repression. - 2015.
Kern H. L., Hainmueller J. Opium for the masses: How foreign media can stabilize authoritarian regimes //Political Analysis. - 2009. - Т. 17. - №. 4. - С. 377-399. ; Stockmann D., Gallagher M. E. Remote control: How the media sustain authoritarian rule in China //Comparative Political Studies. - 2011. - Т. 44. - №. 4. - С. 436-467.. В этих условиях становится актуальнее изучение различных аспектов функционирования социальных медиа в не демократиях. Так, исследования показывают, что социальные медиа могут иметь значительное влияние на возникновение протестов в авторитарных режимах. Причина в том, что социальные медиа предоставляют такую информацию о поддержке режима и общественном мнении, которая не может появиться в традиционных СМИ См. например Petrova M. Political economy of media capture //Information and public choice. - 2008. - С. 121.. Она обновляет представления индивидов о компетентности режима и о его поддержке, что может привести к мобилизации граждан.
Таким образом, мы выделили, какое значение имеют коммуникационные процессы в современных недемократических странах и что необходимо учитывать при изучении медиаэффектов в таких контекстах. Многие медиаэффекты основаны на различном случайном, непреднамеренном воздействии на выбор, потребление и обработку политической информации. Однако важно отделять это от случаев, когда это воздействие является намеренным. В авторитарном контексте это имеет особое значение ввиду распространенности различных практик ограничений медиа.
Стоит отметить, что в России существуют и свои ограничения, которые останавливают индивидов от вовлечения в политическую коммуникацию, в том числе и в интернете. Во-первых, это законодательные ограничения, направленные на социальные медиа. В 2018 году в России войдет в силу «пакет Яровой» -- 2 новых закона, ужесточающий наказание за экстремизм в интернете, обязывающих операторов собирать и хранить информацию о пользователях до полугода и вводящий другие ограничения в онлайн-пространстве. Во-вторых, это судебная практика. За последние несколько лет появилась и развивается практика обвинительных приговоров за репосты в социальных медиа. Например, в 2016 году по статье об экстремизме было осуждено 220, в 2017 -- 228 человек. 96% из этих осужденных получили наказания за политические высказывания в ВКонтакте или других платформах. Такие приговоры повышают издержки граждан вовлекаться в политическую коммуникацию в социальных медиа, получают широкое освещение в масс-медиа и приводят к тому, что пользователи опасаются участвовать в политических обсуждениях. Во-третьих, существуют негласные ограничения со стороны общества. Так, некоторые россияне признаются, что не пишут в социальных медиа о политике, потому что опасаются навлечь на себя социальные санкции, например, столкнуться с недовольством начальника на работе или не получить места в университете по целевому направлению Маликова К. Спираль молчания в российских социальных медиа. -- Курсовая работа, 2017. (Неопубликованная работа).
1.3 Теоретические обоснования selective exposure
Теорию selective exposure в самом общем виде можно описать как идею о том, что люди склонны выбирать сообщения, отвечающие их взглядам. Для дальнейшего изучения стоит проследить за тем, как она развивалась.
Стоит сразу очертить два близких понятия, близких по смыслу к selective exposure -- cross-cutting exposure и confirmation bias. Первое явление представляет собой противоположность рассматриваему нами эффекту. Если селективная экспозиция -- это нахождение в пространстве согласия, то сквозная экспозиция, наоборот, контекст, в котором встречаются разные мнения. Confirmation bias -- психологическое явление, под которым подразумевают склонность индивида искать подтверждение имеющимся убеждениям. В исследованиях политических коммуникаций зачастую это явление представляется синонимичным к селективной экспозиции.
В русскоязычной литературе часто встречается такое понятие, как селективное восприятие. Однако селективное восприятие -- лишь одно из проявлений селективных процессов. Среди них можно выделить selective perception (селективное восприятие) и selective retention (селективное запоминание). Селективное восприятие происходит по крайней мере двумя способами. Во-первых, люди не замечают или ошибочно воспринимают информацию, которая не соответствует их убеждениям. Например, они склонны думать, что позиции, принадлежащие выбранному ими кандидату или партии, отражают их собственные. В таком случае они будут неверно истолковывать доказательства обратного, а не обновлять свои взгляды. Во-вторых, люди часто принимают доказательства, поддерживающие их мнения, без колебаний, но будут подвергать сомнению информацию, которая противоречит их позиции, например, критикуя методы сбора данных или толкования результатов Garrett, R. Kelly. 2008. Selective processes, exposure, perception, memory. In Encyclopedia of Political Communication, pp. 740-741. Edited by L. L. Kaid & C. Holtz-Bacha. Thousand Oaks: Sage.. Селективное запоминание проявляется тогда, когда индивид лучше сохраняет в памяти то, что отвечает его интересам, ценностям и убеждениям. Таким образом, оба этих понятия не затрагивают этап выбора источников и сообщений, а только обработки этих сообщений.
Концепция селективной экспозиции зародилась во время президентской кампании в США в 1940 году. Тогда К.Лазерсфельд, Берельсон и Гаудет заметили, что люди, имеющие чёткую партийную идентичность, чаще встречаются с копмлементарными сообщениями, чем непартийные Lazarsfeld, P. F., Berelson, B., & Gaudet, H. (1944). The people's choice. New York: Columbia University Press.?. Позднее стимулом для дальнейшего развития этой теории стали работы Фестингера-- он открыл теорию когнитивного диссонанса. Фестингер предположил, что выбор комплементарной информации может помочь людям уменьшить когнитивный диссонанс, дискомфортное чувство, которое может возникнуть, если у индивида есть противоречивые познания Festinger, L. (1957). A theory of cognitive dissonance. Stanford, CA: Stanford University Press. . Эта теория стала удачным обоснованием для selective exposure, что подтолкнуло дальнейшие исследования этого явления.
В исследованиях политической коммуникации selective exposure стало одним из объяснений, почему учёные уже не находили такого большого значения медиаэффектов, как в 40-е годы. Это согласовывалось с парадигмой минимальных эффектов, которая утверждает, что медиа скорее усиливают уже имеющиеся взгляды, чем меняют их Klapper, J. T. (1960). The effects of mass communications. Glencoe, IL: Free Press.. То есть люди выбирают комплементарные сообщения в медиа и поэтому медиа не меняют их взгляды.
Когда теория начала подвергаться эмпирической проверке, появились и те исследования, которые не выявили значимого эффекта селективного отбора. Лабораторные данные не доказали, что люди предпочитают like-minded информацию. Кроме этого, они выявили множество факторов, которые не дают индивидам оказаться под селективной экспозицией: например, личное знакомство, доверие источнику и так далее Sears D. O., Freedman J. L. Selective exposure to information: A critical review //Public Opinion Quarterly. - 1967. - Т. 31. - №. 2. - С. 194-213.. После этого на некоторое время тема селективного отбора стала менее заметной в научной дискуссии.
Основания теории
Ученые давали несколько объяснений, почему индивиды могут быть склонны выбирать like-minded сообщения. Страуд выделяет среди них следующие пять основных Stroud, N.J. Selective Exposure Theories // The Oxford Handbook of Political Communication. Oxford University Press, 2015.:
Первое и уже упомянутое объяснение -- это теория когнитивного диссонанса Фесингера. Согласно ей, информация, которая не согласуется с имеющимся у получателя сообщения мнением, вызывает у него когнитивный диссонанс. Именно поэтому люди стараются её избегать.
Второе объяснение состоит в том, что у людей есть разная мотивация к поиску той или иной информации. Поддерживающие эту теорию предполагают, что люди могут выбирать сообщения исходя из своей цели, и они могут быть разными Cм. например Kim Y. M. How intrinsic and extrinsic motivations interact in selectivity: Investigating the moderating effects of situational information processing goals in issue publics' Web behavior //Communication Research. - 2007. - Т. 34. - №. 2. - С. 185-211.. Согласно этому объяснению, те, кто хочет достичь определенного вывода, например, что определенный кандидат является лучшим, подвержены selective exposure. То есть главная роль отведена мотивации отдельного индивида.
Третье объяснение заключается в том, что избирательное воздействие происходит, потому что обработка подходящих сообщений требует меньше когнитивных усилий, чем обработка неконгениальной информации. Согласно этой идее, люди могут участвовать в избирательном воздействии, потому что это просто когнитивно проще Ziemke D. A. Selective exposure in a presidential campaign contingent on certainty and salience //Annals of the International Communication Association. - 1980. - Т. 4. - №. 1. - С. 497-511..