Неопределенность содержания понятия «легализация имущества, добытого преступным путем» порождает еще одну, не менее значимую проблему. Если привлечение третьих лиц к ответственности за сделки с имуществом, заведомо добытым преступным путем (даже если таковые не влекут легализации такого имущества), терпимо, поскольку совершение таких сделок во всяком случае наказуемо по ст. 175 УК РФ («заранее не обещанные приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем»), то привлечение к ответственности за «легализацию» лиц, совершивших основное преступление, фактически означает двойную ответственность за одно и то же преступление. В случае, когда понятие «легализация имущества, добытого преступным путем» включает совершение с таким имуществом любых сделок помимо приобретения предметов первой необходимости, всякий корыстный преступник (если только его преступный доход не исчерпывается суммой, которой хватит только на приобретение предметов первой необходимости) сталкивается с угрозой осуждения по совокупности преступлений: во-первых, за незаконное приобретение денежных средств или иного имущества и, во-вторых, за их использование. Абсурдность такого положения вряд ли нуждается в обосновании, учитывая, что приобретение возможности использования незаконно приобретенного имущества является неотъемлемым элементом субъективной стороны преступлений, совершенных с корыстной целью.
Более того, если по первоначальной редакции ст. 174 и 174.1 УК РФ из-под их действия были выведены доходы, полученные в результате совершения преступлений, ответственность за которые установлена статьями 193, 194, 198, 199, 199.1 и 199.2 УК РФ (то есть в том числе налоговых преступлений), то в 2013 г. это ограничение было снято Федеральный закон от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» // СПС Консультант плюс, 2017.. Включение перечисленных видов преступлений в число тех, легализация доходов от которых уголовно наказуема, соответствует рекомендациям ФАТФ Рекомендации ФАТФ. Международные стандарты по противодействию отмыванию денег, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения / пер. с англ. М.: Вече, 2012. и практике большинства западных стран. Этот подход представляется допустимым в отношении состава, предусмотренного ст. 174, поскольку для лица, занимающегося отмыванием чужих преступных доходов, почти безразлично, в результате какого именно преступления они получены. Хотя следует констатировать низкую работоспособность данной статьи, поскольку наличие достоверного знания о преступлениях другого лица (если только оно не было за них осуждено) доказать весьма затруднительно, за исключением случаев, когда лицо, отмывающее преступные доходы, было свидетелем основного преступления.
В отличие от ст. 174, ст. 174.1 вполне работоспособна, поскольку субъективные представления обвиняемого не являются обязательным условием ее применения. Однако, как отмечалось выше, для лица, получившего доход преступным путем, существование ответственности за его «легализацию» в том смысле, который вкладывает в это понятие пленум, фактически означает двойную ответственность за одно и то же преступление. Разработчики ФАТФ, в отличие от отечественных судов, вряд ли допускали столь широкую трактовку понятия «легализация», (хотя пояснительные записки к рекомендациям не дают четкого ответа на вопрос, какие именно признаки сделок с преступными доходами указывают на их направленность на легализацию), но тем не менее предусмотрели следующий способ смягчения проблемы дополнительной ответственности лица за легализацию его преступных доходов: «Страны могут предусмотреть, чтобы преступление отмывания денег не применялось к лицам, которые совершили основное преступление, если это требуется в соответствии с основополагающими принципами их внутреннего права» Пояснительная записка к рекомендации 4. Рекомендации ФАТФ. Международные стандарты по противодействию отмыванию денег, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения / пер. с англ. М.: Вече, 2012.. Несмотря на наличие в цитируемой норме оговорок о том, что соответствующие меры допустимы постольку, поскольку они обусловлены основополагающими принципами национального права, думается, что разработчики ФАТФ сознавали, что двойная ответственность за одно и то же преступление несовместима с «основополагающими принципами права» любой цивилизованной страны. Однако Россия этой возможностью не воспользовалась.
Криминализация отмывания доходов от налоговых преступлений породила еще одну проблему. Дело в том, что ст. 174.1, в отличие от «налоговых» статей УК, не входит в перечень преступлений, по которым ст. 76.1 допускает освобождение от уголовной ответственности при условии возмещения причиненного ущерба. В результате складывается парадоксальное положение, при котором налогоплательщик почти никогда не отвечает за налоговое преступление, но всегда отвечает за расходование налоговой выгоды. Еще больший парадокс заключается в том, что легализовать доход от налогового преступления в абсолютном большинстве случаев невозможно, так как (за исключением случаев неуплаты налога вследствие отсутствия налогового учета и неподачи налоговой декларации) оно само по себе заключается в создании видимости легального обладания доходом, который в действительности принадлежит не налогоплательщику, а бюджету.
Еще одной проблемой является то, что в ст. 174-174.1 (в отличие от большинства других статьей главы УК РФ, посвященной преступлениям в сфере экономической деятельности) отсутствует порог, «криминализирующий» деяние. В первоначальной редакции ст. 174 УК РФ легализация должна была быть осуществлена в крупном размере, тогда как сейчас крупный размер превратился, наряду с особо крупным размером, в квалифицирующий признак преступного деяния. Отсутствие порога наступления уголовной ответственности, по мнению ряда экспертов, может спровоцировать искусственный рост преступности, а также вовлечение в сферу уголовной ответственности необоснованно большого числа граждан В. И. К вопросу об объективной стороне легализации (отмывания) денежный средств или иного имущества, приобретенных преступным путем // Российский следователь. 2014. № 7. С. 29-34; Пономарев П. Г. Уголовно-правовая борьба с легализацией преступных доходов // Российский следователь. 2007. № 2. С. 20..
Статьей 15.27 КоАП РФ установлена ответственность за неисполнение требований законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма. Основное отличие административного правонарушения от действий, признаваемых преступлением по ст. 174 УК РФ, заключается в том, что к административной ответственности привлекается лицо, не исполняющее установленные Федеральном законом от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» требования в сфере контроля за финансовыми операциями.
Ответственность установлена за: неисполнение законодательства в части организации и (или) осуществления внутреннего контроля, не повлекшее непредставления сведений об операциях, подлежащих обязательному контролю, либо же подозрительные операции; неисполнение законодательства в части блокирования (замораживания) денежных средств или иного имущества либо приостановления операции с денежными средствами или иным имуществом; непредставление в уполномоченный орган сведений о случаях отказа от заключения (исполнения) договоров банковского счета (вклада) с клиентами и (или) от проведения операций; непредставление в уполномоченный орган по его запросу имеющейся у организации, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, информации об операциях клиентов и о бенефициарных владельцах клиентов либо информации о движении средств по счетам (вкладам) своих клиентов; воспрепятствование проведению уполномоченным или соответствующим надзорным органом проверок; неисполнение предписаний, выносимых этими органами в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма; неисполнение законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, повлекшее установленные вступившим в законную силу приговором суда легализацию (отмывание) доходов, полученных преступным путем, или финансирование терроризма, если эти действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния.
Для признания наличия состава правонарушения, предусмотренного ч. 1-3 рассматриваемой статьи, не требуется, чтобы это деяние повлекло установленную вступившим в законную силу приговором суда легализацию доходов. Достаточно самого факта несоблюдения требований Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов...». Если же нарушение этих требований повлекло легализацию доходов, установленную вступившим в силу приговором суда, применяется ч. 4 указанной статьи, причем лишь в случае, если такое деяние не образует состава преступления.
2.4 Преступления и административные правонарушения в налоговой сфере
Как известно, нормы, предусматривающие ответственность за нарушения налогового законодательства, присутствуют как в Кодексе об административных правонарушениях, так и в Налоговом и Уголовном кодексах, что позволяет с определенной долей условности говорить о наличии трех видов ответственности: административной, уголовной и налоговой. На деле, с точки зрения большинства экспертов, налоговая ответственность по своей правовой природе является разновидностью административной.
В тех случаях, когда за определенные нарушения налогового законодательства установлена уголовная ответственность, она отграничивается от налоговой и административной по двум критериям: размер неуплаченных налогов и форма вины - уголовно наказуемо умышленное уклонение от уплаты налогов.
Разграничение налоговой и административной ответственности проводится по субъекту правонарушения: по Налоговому кодексу отвечает налогоплательщик (то есть в зависимости от вида налога - организация, индивидуальный предприниматель или иное физическое лицо), а по КоАП - должностное лицо организации-налогоплательщика. Таким образом, при совершении налогового правонарушения организацией предусмотрена двойная ответственность - как для нее самой, так и для ее должностных лиц. Сам по себе такой подход имеет право на существование, отражая стремление законодателя повысить личную заинтересованность руководителей организаций в соблюдении последними налогового законодательства. Логика этого подхода предполагает, что составы налоговых и административных правонарушений в налоговой сфере должны полностью совпадать по объективной стороне, различаясь только по субъекту (налогоплательщик и его должностное лицо). Однако этого не происходит: не только объективная сторона некоторых составов налоговых и административных правонарушений в налоговой сфере, но и сам перечень таковых в НК и КоАП различаются. Причем разночтения не сводятся к редакционным, а значит, их нельзя объяснить простой гипотезой, что налоговое и административное законодательство развивались независимо друг от друга. Например, в КоАП отсутствуют аналоги таких составов налоговых правонарушений, как неисполнение обязанностей налогового агента (ст. 123 НК), несоблюдение порядка владения, пользования и (или) распоряжения имуществом, на которое наложен арест (ст. 125 НК), непредставление банком выписок по операциям и счетам в налоговый орган (ст. 135.1 НК). Но главное, КоАП не установлена ответственность за наиболее серьезное из налоговых правонарушений - уклонение от уплаты налогов (ст. 122 НК). Это обстоятельство, на наш взгляд, лишает смысла сосуществование налоговой и административной ответственности за правонарушения в налоговой сфере.
Из этого положения есть два выхода. Первый состоит в том, чтобы привести КоАП в соответствие с НК. Однако включение в КоАП ответственности для должностных лиц организаций за уклонение от уплаты налогов еще более осложнит проблему множественности инициаторов возбуждения уголовных дел по «налоговым» преступлениям, которая возникла в связи с предоставлением соответствующих полномочий Следственному комитету. Ведь если мировой судья, к компетенции которого обычно относится рассмотрение дел об административных правонарушениях в налоговой сфере, усмотрит в действиях должностного лица налогоплательщика признаки преступления, он должен прекратить административное производство и передать соответствующие материалы следователю (п. 3 ч.1.1 ст. 29.9 КоАП). Ниже мы подробно аргументируем мнение о том, что множественность инициаторов уголовного преследования за налоговые преступления нежелательна, пока же ограничимся констатацией, что, разделяя это мнение, следует отказаться от включения в КоАП ответственности за уклонение от уплаты налогов.
Тогда остается второй способ восстановления правовой логики - исключить из КоАП все составы правонарушений в области налогов и сборов, к числу которых Пленум Верховного суда РФ относит ст. 15.3-15.9 и 15.11 КоАП. Основным аргументом в пользу этого решения является слабость моральных оснований для привлечения должностных лиц налогоплательщика к ответственности за незначительные правонарушения при освобождении от таковой в отношении наиболее серьезных. Кроме того, административное производство по этим статьям обременяет судебную систему, не принося сколько-нибудь существенных поступлений в казну - штрафы по этим статьям колеблются в пределах от 300 до 5 тыс. руб.
Но наиболее серьезной проблемой является, безусловно, соотношение налоговой и уголовной ответственности за правонарушения в фискальной сфере. Проблема эта заключается в том, что одно и то же правонарушение является объектом рассмотрения разных юрисдикционных органов, действия которых плохо согласованы между собой, что порождает риск противоречий в правовой оценке одних и тех же обстоятельств. Эта проблема существовала всегда, но значительно обострилась с принятием Федерального закона от 22.10.2014 № 308-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации». Этим законом из ст. 140 УПК РФ была исключена включенная в него в 2011 г. норма, согласно которой поводом для возбуждения уголовного дела о «налоговых» преступлениях служат только те материалы, которые направлены следователю налоговыми органами.