14. Должно ли тело представлять какую–либо ценность для тебя? Ценность того, из чего оно создано, определенно невелика. И так же определенно, оно бесчувственно. Оно передает те чувства, которые тебе желанны. Как всякое средство связи, тело получает и рассылает порученные ему вести. Оно к ним не испытывает чувств. Все чувства, вложенные в эти вести, принадлежат их отправителю и адресату. Как эго, так и Дух Святой, прекрасно понимают это и равно понимают, что отправитель и есть адресат. Святой Дух сообщает тебе об этом с радостью. А эго утаивает, поскольку не желает, чтобы ты осознал истину. Кто стал бы рассылать исполненные ненависти, злобные вести, поняв, что он их шлет самому себе? Кто стал бы обвинять и осуждать себя?15. Вести эго рассылаются от тебя с уверенностью, что от них, исполненных атаки и вины, пострадает кто угодно, только не ты. А если ты и пострадаешь, доля другого будет много горше. Великий лгун прекрасно знает, что это не так, но будучи "врагом" покоя, он побуждает тебя рассылать вовне послания ненависти и таким образом освобождать себя. Чтоб убедить тебя в осуществимости подобного, эго побуждает тело искать боль в атаке на другого, называет боль наслаждением и предлагает ее в качестве свободы от атаки.16. Не слушай сумасбродства эго, не верь тому, что несбыточное и есть истина. Не забывай, что эго посвятило тело цели — греху и вкладывает в него всю свою веру, чтобы подобное стало явью. Печальные служки эго поют протяжные и нескончаемые гимны телу в хвалебных одах эго. Каждый должен поверить, что уступить влечению вины значит избавиться от боли. Каждый обязан мыслить себя телом, без коего он бы тотчас же умер, но в коем его всё равно ждет смерть.17. Приверженцам эго не дано понять, что они посвятили себя смерти. Свобода им дана, но ими не получена, а то, что отдано, должно быть принято, чтобы воистину быть отданным. Ведь и Святой Дух — средство общения; Он получает вести от Отца и отдает их Сыну. Подобно эго, Дух Святой — и отправитель, и адресат. Ведь посланное через Него, к Нему вернется, поскольку в поисках себя оно себя находит. Таким же образом эго находит смерть, которую оно ищет, и возвращает ее тебе.В. 3-е препятствие покою: влечение к смерти1. Тебе и брату, в чьи особые отношения явился Дух Святой, дано освобождаться и освобождать от преданности смерти. Это освобождение было предложено тебе и принято тобою. Но нужно тщательнее присмотреться к самой нелепой преданности смерти, ибо в ней заключается третье препятствие, которое необходимо преодолеть покою. Никто не умирает, не выбрав смерть. А то, что предстает боязнью смерти, на самом деле есть влечение к ней. Вина ведь тоже — и страшится, и страшит. Однако, ей подвластны те, кто ее ищет, кого к ней влечет. Так и со смертью. Созданная эго, она своею черной тенью застит всё живое, поскольку она — «враг» жизни.
2. Но тень не убивает. Что тень живущим? Ее перешагнуть — и нет ее. А как быть с теми, кто посвятил себя тому, чтобы не жить, — с теми, задрапированными в траур "грешниками" — погребальным хором эго, которые тяжелой поступью бредут от жизни прочь, поют, позванивая кандалами, хвалы неумолимому владыке, богу смерти? Коснись любого из них нежною рукой прощения и стань свидетелем того, как упадут их кандалы, а с ними — и твои. Смотри: он сбросил черный балахон, в который нарядился, чтобы присутствовать на собственных похоронах; услышь его смеющимся над смертью. Через твое прощение он ускользнет от приговора, вынесенного ему грехом. То — не гордыня. То — Воля Бога. Что остается невозможным для тебя, избравшего своею волей Его Волю? Что тебе смерть? Ведь предан ты не смерти и не ее владыке. Принявши цель Святого Духа вместо цели эго, ты отвергаешь смерть, обменивая ее на жизнь. Мы знаем, что идея не покидает свой источник. И смерть есть столь же несомненный результат идеи, которую мы называем эго, как жизнь есть следствие Идеи Божьей.а. Непорочное тело3. От эго явились вина, и грех, и смерть в противовес невинности и жизни, и Воле Бога Самого. Где же подобное противостояние возможно, если не в воспаленном разуме безумных, безумию преданных, настроенных против Небесного покоя? Одно лишь очевидно: Предвечный, не сотворивший смерти и греха, не желает тебе быть связанным ими. Ему неведомы ни грех, ни следствия его. Закутанные в черное фигуры тянутся траурной процессией не с целью почтить Творца, Чья Воля в том, чтоб они жили. Они не следуют Господней Воле, они ей противостоят.4. А что же то, задрапированное в траур тело, которое они хоронят? Это — приговоренное ими к смерти тело, символ порока, жертва, принесенная греху, чтобы питаясь ею, он мог поддерживать в себе жизнь; вещь проклятая, осужденная своим создателем, оплаканная каждым плакальщиком, увидевшим в нем себя. Ты, веря, будто осудил на это Сына Божьего, самонадеян. Но ты, освобождающий его, чтишь Волю его Творца, высокомерие греха, заносчивость вины и памятник надгробный разделению, все они — часть твоей неопознанной приверженности смерти. Заманчивость вины, тобою приданная телу, его убила бы. Ведь всё, что эго любит, оно убивает за повиновение ему. Но непокорное ему эго не в состоянии убить.5. У тебя есть приверженность иная, хранящая и непорочным и совершенным тело, покуда оно с пользой служит твоей святой цели. Тело способно умереть не более, чем чувствовать. Оно — бездейственно. Само по себе тело — ни порочно, ни беспорочно. Оно — ничто. Оно — лишь следствие ничтожной и безумной, но исправимой идеи порока. Ведь этой бессмысленной идее Бог ответил Своею Собственной, Ответом, который никогда не покидал Его и следовательно приносит осознание Бога в каждый разум, услышавший Ответ и принявший Его.
6. Тебе, кто предан беспорочному, была дана через твое приятие сила освободиться от порока. А что полезнее для понимания тобою первого и основного принципа в курсе творения чудес, как не показ, что чудо, кажущееся наиболее трудным, может свершиться первым? Тело лишь служит твоей цели. Каким ты его видишь, таким оно и предстает тебе. Смерть, будь она подлинной, стала бы окончательным и полным разрывом связи, что и является целью эго.7. Те, кто боятся смерти, не замечают, как часто и как громко они зовут ее прийти, избавить их от общения. В смерти они усматривают собственную безопасность, великого и мрачного освободителя от света истины, ответ Ответу, заглушающий Голос, Глашатай Божий. Но отступление к смерти — не конец конфликта. Божий Ответ ему конец. Твоя надуманная любовь к смерти кажется непомерным препятствием, которое необходимо преодолеть покою. Ведь в нем упрятаны все тайны эго, нелепые орудия обмана, его болезненные идеи, причудливые фантазии. Это есть окончательный распад союза, победа эго над творением, триумф безжизненного над Самою Жизнью.8. В пыли, на краю своего изувеченного мира оставило бы эго Сына Божьего, убитого по велению эго, своим распадом подтверждающего, что Сам Господь беспомощен перед всесильным эго и не способен защитить жизнь, Им сотворенную, от бешеного желания эго убивать. Мой брат и чадо нашего Отца, это — лишь сон о смерти. Ведь нет ни похорон, ни мрачных алтарей, ни зловещих заповедей, ни извращенных ритуалов осуждения, к которым тело тебя ведет. Так не проси освобождения от тела. Освободи его от беспощадных и неослабных своих велений, прости ему всё, к чему сам понуждал его. Возвысив тело, ты осудил его на смерть, ведь только смерть одерживает верх над жизнью. Что кроме безумия, увидев поражение Бога, сочтет такое поражение реальным?9. Страх перед смертью уйдет, как только влечение к ней уступит подлинному влечению к любви. Кончина греха, тихо укрывшаяся в сохранности твоих взаимоотношений и защищенная твоим союзом с братом, готовая разрастись в могущественную силу в поддержку Бога — очень близка. Младенчество спасения надежно охраняется любовью, защищено от каждой агрессивной мысли и тихо приготовлено к исполнению великой миссии, ради которой спасение тебе дано. Твою новорожденную цель выхаживают ангелы, лелеет Дух Святой и охраняет Самолично Бог. Ей не нужна твоя защита, она — твоя. Ибо она — бессмертна, и в ней самой лежит кончина смерти.
10. Что угрожает абсолютно невиновному? Что может на невинного напасть? Какому страху под силу нарушить покой безгрешных? Всё, что тебе дано, даже в своем младенчестве, находится в непрерываемом общении с тобой и с Богом. В своих ладошках оно держит в подлинной сохранности каждое чудо, которое ты совершишь, протягивая его тебе. Чудо жизни, рожденное во времени, взлелеянное в вечности, не стареет, Узри младенца, которому ты предоставил место отдыха своим прощением брата, увидев в этом Господню Волю. Младенец Вифлеемский здесь вновь рожден. И каждый, давший ему приют, за ним последует, но не на крест, а к воскресению и к жизни.11. Когда что–либо вызывает страх, когда какая–либо ситуация пугает, и трепет ужаса пронизывает тело и заставляет его обливаться холодным потом, помни, что этому всему есть только одна причина: эго восприняло тело символом страха, знаком греха и смерти. Тогда припомни, что знак или символ не нужно смешивать с самим источником, ведь символы обозначают нечто другое, а не самих себя. Значения символов ищут не в них самих, а в том, что они представляют. Они способны обозначать всё и ничто, в зависимости от подлинности или ложности идеи, выраженной ими. Столкнувшись с подобной кажущейся неопределенностью значения, не суди ее. И помни о святом присутствии Того, Кто дан Источником суждения. Предоставь всё Его суду, сказав:Возьми всё это у меня и за меня же рассуди. Пусть я не вижу в этом символов греха и смерти, не пользуюсь им в целях разрушения. Учи меня не превращать это в препятствие покою, но разрешить Тебе воспользоваться им вместо меня, чтоб обеспечить приход покоя.Г. 4-е препятствие покою: страх перед Богом1. Что ты увидел бы, когда бы не боялся смерти? Что бы ты чувствовал и думал, когда бы смерть так не влекла тебя? Ответ простой: ты бы припомнил своего Отца. Творца, Источник всего живого, Отца вселенной и вселенной вселенных и даже всего, лежащего за ними, ты бы припомнил. В то время, как эта память восходит в разуме, покой всё еще должен одолеть последнее препятствие, после чего спасение достигнуто и здравомыслие Господня Сына возрождено. Ведь здесь действительно кончается твой мир.2. Четвертое препятствие, которое необходимо одолеть покою, застит тяжелой пеленою лик Христа. По мере же того как лик Христа встает из–за завесы, сияя радостью в Любви Отца, покой, прикосновением легким завесу отстранит и устремится Ему навстречу, чтоб, наконец, соединиться с Ним. Поскольку эта мрачная завеса, уподобляющая лику прокаженного лик самого Христа, а яркие лучи Любви его Отца, что озаряют его славой, уподобляет потокам крови, тускнеет и тонет в ярком свете позади нее, когда уходит страх смерти.
3. Самая мрачная из всех завеса хранима верой в смерть, защищена влечением к смерти. Преданность смерти и ее владычеству есть всего–навсего торжественный обет, тайная клятва, данная эго: не поднимать завесы, не приближаться к ней и даже не подозревать о том, что она есть. Тайная эта сделка с эго заключена затем, чтобы упрятанное за завесой хранить изглаженным из памяти. Здесь твой зарок: не допускать союза, способного изъять тебя из разделенности; великая амнезия, из–за которой память о Всевышнем кажется утраченной; раскол со своим Я, всё это есть страх перед Богом, последняя ступень в твоей диссоциации.4. Смотри, как вера в смерть тебя, на первый взгляд, «спасает». Исчезни это всё, чего еще, если не жизни, бояться? благодаря влечению к смерти жизнь кажется уродливой, жестокой, деспотичной. Ты не боишься ни смерти, ни эго. И смерть и эго — твои близкие друзья. Ибо в секретном пакте с ними ты обязался никогда не избавляться от страха перед Богом, в противном случае ты мог увидеть лик Христа и с Ним в Его Отце соединиться.5. Покой одолевает все препятствия на своем пути одним и тем же образом: страх, возводящий всякое препятствие, уступает место стоящей за ним любви и исчезает. Также и здесь. Желание отвязаться от покоя и отогнать подальше Святого Духа растворяется в присутствии спокойного признания твоей любви к Нему. Возвеличение тела отвергнуто в пользу духа, которого ты любишь так, как никогда не полюбишь тело. Влечение к смерти исчезает навсегда, когда влечение к любви волнует и зовет тебя. Из–за пределов каждого препятствия к любви зовет Сама Любовь. И каждое из них одолевается влечением к тому, что по другую сторону препятствия. Твое влечение к страху казалось их опорой. Но, услыхав за ними Глас Любви, ответил ты, и рухнули преграды.6. Теперь, объятый ужасом, стоишь ты перед тем, на что поклялся не смотреть. Стоишь ты, долу опустив глаза и помня об обещании, данном своим "друзьям". "Очарование" греха и нежное влечение к вине, "святая" восковая фигура смерти и страх перед возмездием эго, не покидать которое ты клялся кровью, все они восстают и хором убеждают тебя не поднимать глаза. Ведь ты уже осознаёшь, что если ты посмотришь на завесу, позволишь ей рассеяться, они исчезнут навсегда. Твои "друзья", "заступники", "твой дом" — всё пропадет. А из того, что помнится сейчас, ты уже ничего не вспомнишь.7. Кажется, будто мир буквально тебя покинет, как только ты решишься поднять глаза. Случится же обратное: ты навсегда оставишь этот мир. И в этом — возрождение твоей воли. Взгляни на мир открытыми глазами и навсегда исчезнет вера в то, что ты зависим от чего–то вне себя, от неподвластных тебе сил, от мыслей, приходящих вопреки твоей воле. Твое желание — на это поглядеть. Безумные желания, банальные порывы снова забыться, уколы страха и холодный пот воображаемой смерти не устоят против твоей воли. Ибо влекущее тебя из–за завесы, укоренено внутри тебя, с тобою нераздельно и полностью едино.