Материал: Проблемы социальных и гуманитарных наук. Радугин А.А., Перевозчикова Л.С
Проблемы социальных и гуманитарных наук. Выпуск № 2 (27), 2021
боевой курс не изменил, перекрыл левую группу бензобаков, запустил заглохший мотор и серией бомб всё же накрыл корабль, так и не успевший отойти от пирса [7. с. 54].
Во-вторых, чувство товарищества, готовность рискнуть своей жизнью ради спасения боевого друга. Тому есть немало примеров, об одном из которых вспомнил полковник в отставке Омельченко А.М., под командой которого Осипов прошёл всю войну. А в том бою, при бомбёжке танковой колонны, Осипов, как всегда, был ведомым у Омельченко. Успешно отбомбившись, наши бомбардировщики приняли бой с несколькими вражескими истребителями. Все атаки противника были направлены на самолёт Омельченко. Однако то впереди, то рядом с его самолётом вдруг стала появляться машина Осипова, мешавшая атакам истребителей противника. Осипов сделал всё возможное, чтобы отвлечь удар от самолёта командира, прикрыл его и спас командирский экипаж [7. с. 54].
В-третьих, хладнокровие, самообладание и мобилизация всех внутренних сил для выполнения боевой задачи. Образцово-показательным в этом отношении стал бой в ночь с 3 на 4 июня 1943 года, когда при заходе на цель самолёт Осипова был атакован вражеским истребителями. Пулемётная очередь пробила сиденье лётчика, парашют, а одна пуля прошла сквозь мягкие ткани ягодицы, кости таза, кишечник и застряла в брюшной полости. Не сообщив об этом никому, лётчик правильно выдержал боевой курс и скинутые штурманом бомбы угодили в центр цели. В это время немецкие истребители ещё раз атаковали самолёт. Стрелок Почетковский сообщил, что он ранен, но Осипов, истекая кровью, продолжил вести самолёт. В течение двух часов Василий Николаевич не выпускал из рук штурвал и в тяжёлых метеоусловиях, блестяще, хотя и с помощью штурмана, на подходе к аэродрому узнавшего о ранении командира, посадил свой самолёт [7. с. 96-97].
В-четвертых, абсолютная самоотдача ради победы над врагом. Однажды после тяжёлого боевого вылета возвратился Осипов на свой аэродром на такой машине, что нелегко было даже установить: самолёт это или только название. Один мотор разбит совсем. Второй сильно повреждён. Техники, видавшие всякое, не утерпели, сосчитали дырки от вражеских осколков и пуль. Их было более сотни. На их недоумённый вопрос: «Как же ты долетел?», – Осипов просто ответил: «На своем сердце...» [8. с. 251]. Да, оказывается и так, может долететь герой-летчик до родного аэродрома, чтобы и дальше крушить врага.
В-пятых, грамотное применение опыта других и учёт лётных ошибок (своих и чужих) для их недопущения в будущем. Уже незадолго до Победы Василия Николаевича назначили в другую часть, по случаю чего командир 5-го гвардейского бомбардировочного Севастопольского полка издал приказ, характеризуя Осипова, как неутомимого, всегда рвущегося в бой героя-летчика, 419 раз, поднимавшего свой самолёт на уничтожение фашистского зверя. Заключительные слова приказа призывали личный состав учиться воевать на примере гвардии майора Осипова, его умения громить врага [1. с. 34-35].
Свой крайний, а не последний, как говорят суеверные лётчики, боевой вылет гвардии майор Осипов Василий Николаевич совершил перед самым окончанием войны – в мае сорок пятого, честно отлетав с первого и до последнего дня Великой Отечественной войны. После этого он продолжил службу в 199-м гвардейском авиационном полку 14-й гвардейской бомбардировочной авиационной дивизии 43-й воздушной армии Дальней авиации, занимая здесь ряд командных должностей, обучая и воспитывая новое поколение крылатых бойцов.
15 мая 1948 года на центральной аллее – Аллее Героев – Московского парка Победы города-героя Ленинграда, заложенного в 1945 году, установили бронзовый бюст дважды Героя Советского Союза В.Н. Осипова. Под впечатлением от монумента поэт так написал: «Смотрит в небо Осипов Василий, бронзой встав на этот пьедестал. Мужественный верный сын России, он при жизни легендарным стал [9]».
В 1949 году В.Н. Осипов успешно окончил Высшую офицерскую летно-тактичес-кую школу командиров частей дальней авиации (г. Иваново), а в 1954 – по состоянию здоровья был уволен в запас [11. с. 63] в звании подполковника [10. с. 367]. В последующем он жил и работал в родном Ленинграде. Принимал активное участие в военно-патриотической работе
95
среди молодёжи. С этой целью много ездил по стране: неоднократно бывал в Армении, Белоруссии, на Украине и на Урале и других регионах Советского Союза. Скончался Герой в 73 года [11. с. 63]. Похоронен с воинскими почестями на Южном кладбище города Ленинграда.
Однако яркий жизненный путь В.Н. Осипова наводит и на грустные размышления. Первое. Становится непонятным как такой бесценный опыт остаётся
невостребованным. Пропаганда военной службы, военной техники через конкретных ветеранов, через их уникальный опыт у нас не поставлена. В книге «Дальняя авиация. Первые 90 лет» [12], вышедшей в свет в 2004 году, об Осипове всего лишь три упоминания. История авиации рассматривается отдельно, ветераны – отдельно. А ведь ветеран, летавший на определённом типе самолёта, всегда представляет собой для современных военнослужащих живую историю. Его боевой опыт должен стать достоянием молодых.
Второе. Организаторы воспитательной работы упускают направление работы по воспитанию на примере подвига конкретных героев, пропаганда героических поступков сегодня не популярна.
Третье. Давно современники не обращаются к источникам, посвящённым легендарному герою. Даже курсанты военно-воздушной академии, где я преподаю, практически не знают про Осипова ничего. В библиотеке книги с материалами о лётчике не востребованы. Материалы в Интернете, к сожалению, противоречивы и однобоки.
Библиографический список
1.Локшин В.С. Шесть золотых звезд / В.С. Локшин, С.С. Самойлов. – М.: ДОСААФ, 1976. – 128 с.
2.Дважды Герои Советского Союза. Альбом. – М.: Воениздат, 1973. – 247 с.
3.Бодрихин Н.Г. Великие лётчики мира. 100 историй о покорителях неба / Н.Г. Бодрихин. – М.: Центрполиграф, 2011. – 255 с.
4.Военная энциклопедия: В 8 томах / Председатель Главной редакционной комиссии С.Б. Иванов. – Т. 6: Огарков – «Прогресс». – М.: Воениздат, 2002. – 639 с.
5.Люди бессмертного подвига. Очерки о дважды и трижды Героях Советского Союза. Изд. 4-е, испр. и доп. – М.: Политиздат,1975. – Кн. 2. – 654 с.
6.Дайнес В. Командир «Митчелла» (Герои Отечества. Василий Николаевич Осипов)
//Ориентир. 2014. № 11. С. 78-79.
7.65 лет на защите Отечества. Исторический очерк о боевом пути 23 гвардейской ракетной Орловско-Берлинской ордена Ленина Краснознамённой дивизии. – Канск: Зеленогорская типография, 2006. – 290 с.
8.Русиков В.А. Воздушный рабочий войны (к 70-летию начала службы дважды Героя Советского Союза В.Н. Осипова в Дальней авиации) / В.А Русиков, С.А. Сахнов // «Общество и экономическая мысль в XXI в.: пути развития и инновации», материалы III Международной НПК, 21 мая 2015 г. В 2 ч. Ч II. – Воронеж: Издательско-полиграфический центр «Научная книга», 2015. – 338 с.
9.Рукшин И. Воздушный рабочий войны / Н. Рукшин. – [Электронный ресурс]. – URL: http: // proza.ru (дата обращения: 26.05.2009 г).
10.Дальняя авиация: Век в боевом полёте. Книга 1. – М.: Русское авиационное общество (РУСАВИА), 2014. – 392с.
11.Русиков В.А. История: Дважды Герои Советского Союза в истории Дальней авиации СССР: Учебно-методическое пособие / В.А. Русиков. – Воронеж: ВУНЦ ВВС «ВВА», 2016. – 116 с.
12.Дальняя авиация. Первые 90 лет. – М.: ИИГ «Полигон-Пресс», 2004. – 384 с.
96
Проблемы социальных и гуманитарных наук. Выпуск № 2 (27), 2021
УДК 93/94
Воронежский государственный университет |
Voronezh state University |
Зональная научная библиотека |
Zonal scientific library |
реставратор |
restorer |
В.Н. Ряполов |
V.N. Ryapolov |
Россия, г. Воронеж, |
Russia, Voronezh, |
тел. 8908 131 87 75 |
tel. 8908 131 87 75 |
e-mail: ryapoloff.v@yandex.ru |
e-mail: ryapoloff.v@yandex.ru |
В.Н. Ряполов
РУССКАЯ УТОПИЯ ГЛАЗАМИ ВОРОНЕЖСКОГО АРХИТЕКТОРА Г.Т. КРУТИКОВА
Статья посвящена жизни и творчеству Г.Т. Крутикова, человека стоявшего у основания русского космизма и русской утопии в архитектуре, а также охранителя русской городской старины Москвы и России.
Ключевые слова: утопия, космизм, архитектура, летающий город, охрана памятников, реставрация.
V.N. Ryapolov
RUSSIAN UTOPIA THROUGH THE EYES OF VORONEZH ARCHITECT
G. T. KRUTIKOV
The article is devoted to the life and work of G. T. Krutikov, who stood at the foundation of Russian cosmism and Russian utopia in architecture, as well as the guardian of the Russian urban antiquity of Moscow and Russia.
Key words: utopia, cosmism, architecture, flying city, monument protection, restoration.
Среди выдающихся представителей русского космизма и русской утопии, есть и имя уроженца Воронежа, известного архитектора, охранителя русской и московской старины Георгия Тихоновича Крутикова. Родился Георгий 4 апреля 1899 года в Воронеже в семье учителя Закона Божия Воронежского Реального училища Тихона Александровича Крутикова и его жены Анны Феофиловны [1, с.276]. По имеющимся данным отец Тихон приходился племянником свт. Феофану Затворнику [2]. Он был человеком достаточно образованным, имел литературный дар и писал сочинения на духовные темы. Например, ряд его работ, были опубликованы в «Воронежских Епархиальных Ведомостях», такие как: «Слово в день памяти св. Алексия, митрополита Московского, в храмовой праздник при церкви Воронежского Реального училища, – 12-го февраля 1910 года», «Слово на день Святой Троицы или сошествия Св. Духа на апостолов», « Слово на день преставления св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова», «Слово в день восшествия на Всероссийский Престол Его Императорского Величества, Благочестивейшего Государя Императора Николая Александровича», «Поучение в день преставления Св. Апостола и евангелиста Иоанна Богослова», «Поучение в день памяти Святителя Алексия, Митрополита Московского, в храмовой праздник при церкви Воронежского Реального училища» или «Слово на день прославления нетленных мощей святителя Митрофана – Чудотворца Воронежского (7 авг. 1914 г.) произнесено протоиереем Тихоном Крутиковым в Благовещенском соборе Митрофанова монастыря», «Епископ Феофан – Затворник Вышенский, как православный христианский педагог» [3] и др.
________________
© Ряполов В.Н., 2021
97
В нарушение, существовавших в то время традиций, кода дети священников шли по стопам родителей, сын его Георгий, свое первое образование получил не в Духовном училище, а в Первой мужской гимназии, в которую поступил в августе 1908-го и окончил в 1918 году с серебряной медалью [1, с.276]. Еще в гимназии определилось будущее Георгия. Будучи человеком от природы одаренным, он с детства постигал азы рисования, применяя свой талант в оформлении гимназических журналов, да и дальнейшем посвятил свою жизнь творчеству, став архитектором [4, с.16].
Окончив гимназию в «окаянные дни», еще 18-летним мальчишкой, Георгий первое время работал в воронежских частях Южного фронта, выполняя различные обязанности от санитара до телефониста и лишь с 1919-го стал заведующим подотделом ИЗО Губернского Отдела Народного Образования, при этом совмещая основную работу с должностью организатора-инструктора, создаваемых в то время в городе Воронежских Свободных художественных мастерских [1, с.276]. В 1922 году он покинул Воронеж. Для продолжения образования Георгий был откомандирован в Москву, где поступил в Высшие художественно-технические мастерские (ВХУТЕМАС) [4, с.23], которые окончил в 1928-м по специальности архитектор-художник. Еще, будучи студентом, он совместно с профессором Николаем Александровичем Ладовским стал соавтором и в тоже время проектировщиком Международного Красного Стадиона на Ленинских горах. Его студенческие авторские работы нашли свое воплощение в Центральном парке культуры и отдыха, на Всесоюзной полиграфической выставке 1927 года. Но наибольший интерес (и до сих пор) представляет его дипломный проект «Город будущего» или «Летающий город», выполненный под руководством Ладовского, в котором автору удалось заглянуть в будущее, создав проект города в пространстве, при этом, не просто нарисовав его, но и произведя необходимые расчеты. Этот проект получил высокое одобрение комиссии.
Хотя, надо признать, что в те годы было все не так однозначно. Архитектурная критика тех лет не делала различий между «архитектурными фантазиями» и «архитектурным прогнозированием», зачисляя и то и другое в разряд «утопий» беспочвенных, а потому бесполезных. Так «Город в воздухе» во вхутемасовском дипломном проекте Г. Крутикова и градостроительные прогнозы Н. Ладовского часто оценивались критиками одинаково беспощадно [5, с.341]. Видимо время научного прогнозирования, путем возможности взглянуть в будущее еще не пришло. Хотя защита проекта прошла спокойно, однако спустя некоторое время разразился скандал. В газете «Постройка» 3.07.1928-го журналист Н. Левочской выступил с резко критической статьей, озаглавленной «Советские жюль-верны, ВХУТЕМАС готовит не строителей, а фантазеров. Проект постройки летающего города» [4, с.73-74]. Автор обвинял Крутикова в «формализме», а архитектурный факультет в «отрыве обучения от практики». Даже спустя десятилетие, в 1940 году, известный архитектор, художник, профессор А.А. Веснин считал архитектурную фантазию Крутикова «Город в воздухе» неуместной и в дипломном проектировании [5, с.356]. Считается, что этот проект был создан под влиянием космических идей К.Э. Циолковского, с которым молодой архитектор вел переписку, всерьез интересуясь дирижаблестроением еще с гимназических времен [4, с.32]. Сам Циолковский не раз утверждал, что вступление человечества в космическую эру приведет в грядущем к расселению его во всем мировом пространстве [6, с.131]. Да и Н.Ф. Федоров в своей знаменитой «Философии общего дела» писал: «Вопрос об участи земли приводит нас к убеждению, что человеческая деятельность не должна ограничиваться пределами земной планеты» [7, с.360].
Проект Крутикова, казавшийся фантастическим в 30-е годы прошлого столетия, и до сих пор вызывает восхищение и удивление наших современников, поставив автора в один ряд с такими выдающимися представителями русского космизма, как К.Э. Циолковский и Н.Ф. Федоров. В 1990-е вместе с проектом «Город-коммуна Автострой» (1930) «Город будущего» был представлен в павильоне «Русская утопия» на Венецианской биеннале в Италии, где также вызвал интерес посетителей [8, с.6].
98
Проблемы социальных и гуманитарных наук. Выпуск № 2 (27), 2021
Втом же ВХУТЕМАСе (позднее переименованном во ВХУТЕИН – Высший художественно-технический институт) под влиянием все того же профессора Ладовского, Георгий Тихонович увлекся идеями психотехники, для чего была создана в 1927 году специальная Архитектурная научно-исследовательская (психотехническая) лаборатория [4, с.37]. Это было совершенно новое слово в науке. Лаборатория пыталась понять воздействие на человека цветовой, объемной, пространственной композиции, чтобы в своем мастерстве архитектор в вопросах градостроительства, прежде всего, опирался на законы восприятия человеком пространства и пространственных форм. Эта наука должна была способствовать развитию архитектуры, но с закрытием художественно-технического института, лаборатория перестала существовать.
В1920-30-е годы любые организации связанные с сохранением памятников истории и культуры были властью сознательно маргинализированы. Перед московскими властями стоял вопрос перестройки старой православной, патриархальной Москвы, созданной русским купечеством в конце XIX – начале XX века, в столицу победившего пролетариата с высотками, широкими проспектами, с памятниками монументальной архитектуры. Вот в это время Георгий Тихонович и пришел в качестве архитектора и научного сотрудника в такие организации, как «Мосстой», «Гипрогор», где проработал с 1928-го по 1931 год. В это время появились его удивительные проекты, такие как «Город-коммуна Автострой» при Горьковском автозаводе, где пространство, время и ритм стали равнозначными компонентами замысла, Дворец культуры Пролетарского района в Москве, Дворец Советов Союза ССР и др.
При этом хотелось бы добавить, что в 30-е годы, власти начали негласную борьбу с авторскими проектами, поручая их разработку коллективу авторов. Так и в «Автострое» Георгий Тихонович выступил, как один из соавторов проекта [5, с.89]. В результате появлявшиеся сооружения оказывались обезличенными. С 1931 по 1933 год Крутиков работал в Наркомпросе РСФСР, занимаясь проектированием театров, а после 1933-го перешел в архитектурно-проектные мастерские Моссовета, где кроме жилых домов и школ принял участие в проектировании станции метро «Парк культуры», которая сейчас является объектом культурного наследия [8, с.20], и за которую он был награжден Президиумом ЦИК
СССР «Почетной грамотой». Работая в различных архитектурно-строительных организациях столицы, Георгий Тихонович окончил заочную аспирантуру при Академии архитектуры, после чего в 1939-м был приглашен в качестве научного сотрудника в Комиссию по изучению, охране и реставрации памятников архитектуры. А уже в июле 1940-го, вникнув проблему, отойдя от вопросов градостроительства, сделал доклад 6.07.1940-го на VII Пленуме Союза архитекторов СССР, где, проявив смелость и гражданскую позицию, заявил, что в период с 1917-го по 1940 год в столице погибло 50% памятников архитектуры. Это была не только констатация скорбного факта, но в докладе прозвучали и предложения, как не допустить этого в будущем. Суть заключалась в следующем: при Академии архитектуры необходимо было создать единый центральный государственный орган охраны памятников, обладающий всей полнотой власти, кроме того создать законодательство по охране памятников, затем сформировать из специалистов научно-исследовательский институт, изучающий историческое наследие, при нем реставрационные мастерские, выпустить путеводители по старой Москве, на каждом памятнике установить мемориальную доску с обозначением названия памятника, даты его постройки, его исторической ценности, а также госоргана, на охране которого, он состоит и т.д.
Начавшаяся Великая Отечественная война не дала возможности осуществиться планам Георгия Тихоновича. В сентябре 1941-го он был мобилизован и отправлен в город Фрунзе, где стал слушателем Военно-инженерной академии КА имени Куйбышева, освоив военную специальность инженера-сапера. В 1943-м был демобилизован и вернулся в столицу, где через некоторое время возглавил Отдел по государственной охране памятников архитектуры г. Москвы [4, с.169]. Всю войну отдел состоял всего лишь из четырех человек,
99