Деятельность священнослужителя: «profession» или
«occupation»?
Несмотря на то, что в российской науке до сих пор не существует устоявшегося мнения по поводу того, является ли деятельность православного священнослужителя профессией или нет, иностранные исследования активно употребляют слова «профессия», «профессиональная деятельность», «профессиональные обязанности» в отношении католических и протестантских священнослужителей [Blizzard; Brunette-Hill & Finke].
По мнению американского социолога Самуэля Близзарда, протестантскому священнослужителю свойственно выполнение трех типов ролей: главенствующей роли (master role), интегрирующей роли (integrative role) и практикующей роли (practitioner role). Главенствующая роль предполагает, что священник выступает в роли священника, эта роль также помогает разграничивать профессию священнослужителя от других профессий. Помимо профессиональных ролей священник также обладает множеством непрофессиональных ролей. Он является горожанином, семьянином и т.д. [Blizzard, 1958, p. 374]. Предполагается, что все они менее значимы, чем его главенствующая роль. Священники могут преследовать разные цели в рамках одной и той же роли. Интегративная роль помогает священнослужителю приблизиться к его конечной цели во взаимодействии с прихожанами, церковными объединениями и общественностью. Это то, чего он пытается добиться своей профессиональной религиозной практикой. Автор выделяет 14 категорий интегративных ролей, 5 из которых имеют традиционную ориентацию: свято верующий, ученый, евангелист, литургист и духовный отец. Также 8 категорий интегративных ролей имеют современную ориентацию (contemporary orientation): специалист межличностных отношений, промоутер прихода, тот, кто решает проблемы сообщества, педагог, специалист по субкультуре, представитель церкви по особым поручениям, министр планирования и церковный политик [Blizzard, 1958, p. 375]. Домашний врач не является интегрирующей ролью. Практикующие роли ориентированы на поведение. В представлении священника они являются средством достижения его конечной цели. Так, он может преследовать разные цели, читая проповедь, среди которых: убеждение неверующих, пропаганда христианской веры, наставления на путь истины и проч. [Blizzard, 1958, p. 375].
В другой своей работе «The Roles of the Rural Parish Minister, the Protestant Seminaries, and the Sciences of Social Behavior» Близзард говорит о том, что современные выпускники протестантский семинарий выходят в совершенно иной мир, чем те священнослужители, что учились десять лет назад. Поэтому приходскому священнику необходимо пересмотреть свои должностные обязанности, выполняемые роли и используемые методы, для того чтобы сделать теологию церкви применимой к современным проблемам и чаяниям народа, которому он служит [Blizzard, 1955, p. 383]. Здесь же Близзард проводит разграничение между городскими и сельскими священнослужителями. Он говорит о том, что усложнение культуры американского села привело к изменению ожиданий сельского населения по отношению к священнослужителю. Если говорить о старой культуре аграрных районов Америки, то роли священнослужителя были скорее обобщенными, чем конкретными, сравнительно неструктурированными и неформальными [Blizzard, 1955, p. 384]. Сельский священник также является советником, литургистом, организатором, администратором или учителем, но эти роли, как правило, осуществляется без формального назначения. Даже несмотря на то, что он, возможно, выполняет свою основную функцию именно благодаря осуществлению этих ролей, они не настолько формализованы, чтобы получить легитимный статус. Типичный протестантский священник в сельских районах обычно обслуживает более одной общины. В целом, каждая сельская церковь скорее ждет от священника, чтобы он был универсальным, чем способным играть множество специализированных ролей.
В городской местности, напротив, ожидаемые от священника роли очень специфичны, формализованы и сложнее структурированы благодаря институциональным нормам и средствам. Городские церкви, в которых на общину приходится не более одного священника, как правило, приспосабливаются к тому, что он может иметь определенную специализацию. Тогда в выполнении некоторых ролей священнику могут помогать светские помощники, имеющие религиозное образование, и семинаристы. Если в церкви насчитывается более одного священнослужителя, то каждый из них, если это не противоречит ожиданиям прихожан, может специализироваться на выполнении одной из возможных пастырский ролей.
Другие американские исследователи Санди Брюнет-Хилл и Роджер Финке развили идеи Близзарда в работе «A Time for Every Purpose: Updating and Extending Blizzard's Survey on Clergy Time Allocation». В статье они описывают результаты своего исследования того, сколько времени протестантские священнослужители тратят на выполнение каждой из описанных Близзардом ролей, и как они в целом расходуют свое время. Ученые также интересовались тем, насколько протестантские священнослужители удовлетворены таким распределением времени. Это позволило им показать конфликтное положение существующих ролей священнослужителей. В статье также проводится сравнение нового исследования 1994 года с исследованием Близзарда 1955 года. Выяснилось, что выделяемое время на общение с существующими и потенциальными прихожанами снизилось с 7,2 до 2,4 часов в неделю в 1995 году по сравнению с 1994 годом. Также сократилось время на административно-хозяйственную работу - с 21 часа в неделю до 16 часов.
Понятие профессии: основные теоретические
подходы
Самое раннее зарегистрированное упоминание понятия «профессия» приходится на 1541 год (Оксфордский английский словарь), хотя сам институт профессий стал складываться намного раньше, в XII-XIII вв., чему в значительной степени способствовало появление университетов и развитие гильдий. Средневековые профессионалы считались особым классом, поскольку их классовая позиция базировалась на получении формального образования. Профессиональный мир в современном своем виде сложился к XVIII в. и практически не претерпевал изменений вплоть до второй половины XIX в., с которого начался процесс интенсивного формирования новых профессий. Согласно Карр-Саундерсу и Вилсону (1933), рассматривающим профессии как стабильную рабочую силу государства, причины ускорения профессионализации могут быть связаны с двумя типами пережитых миром революций: научно-технической (появление физиков, химиков, инженеров и т.д.), и социальной (статистики, риэлторы и проч.). Схожие идеи можно найти в работе Т. Парсонса «Система современных обществ», где американский социолог упоминает также и то, что профессиональный комплекс, «уходящий корнями в античную древность и Средние века», наиболее наглядно проявлялся в деятельности священнослужителей, медиков и юристов [Парсонс, 1998, с. 131.].
С понятием «профессия» в научной сфере связано много споров и недопонимания, поскольку далеко не все ученые, занимавшиеся изучением данного феномена, давали последнему четкое определение. Некоторые исследователи, чтобы избежать дальнейшей рассогласованности в понятиях, предпочитали вообще не вводить собственные определения «профессий», а лишь рефлексировали по поводу уже имеющихся. Так, Р. Кромптон в своей работе «Профессии в современном контексте» (1990) писал, что существующие в социологической мысли парадоксы и противоречия по поводу данного феномена лишь усиливают путаницу в социологии профессий и занятости [Evetts, 2003]. Несмотря на сложившуюся ситуацию, изучить теоретический аспект феномена «профессии» все же представляется возможным, если руководствоваться теорией Томаса Куна, описанной в его «Структуре научных революций», согласно которой все важнейшие изменения в научной мысли и в понимании тех или иных феноменов происходили в результате научных революций, тогда как в период между научными революциями в обществе господствовала определенная парадигма с ее «нормальной наукой». То есть на каждом этапе развития общества к понятию «профессия» относились по-разному. Именно поэтому для определения данного понятия необходимо рассмотреть основные теоретические подходы к исследованию профессий, существовавшие в обществе в тот или иной период его развития.
Таксономический подход или «теория черт»
Согласно статье Майка Сакса, наиболее серьезное изучение понятия «профессия» началось с таксономического подхода в 1950-60-ых годах. Таксономический подход предполагает, что профессии обладают уникальными характеристиками, включающими специальные знания и компетенции («knowledge and expertise») [Saks, 2012, p. 2]. Эти характеристики непосредственно отличают профессии от иных родов деятельности. Среди прочих критериев профессии представители этого подхода указывали на необходимые альтруизм и знания правил этики, рациональность в поведении, а также документы, подтверждающие профессиональную квалификацию [Wilensky, 1964]. Гринвуд и Виленски также указывали на необходимость долгосрочного и дорогостоящего образования, что выступало своего рода ограничением входа в социальную группу «профессионалов» [Эветтс, 2009, с. 130].
Другим ученым, изучающим профессии в рамках этого подхода, можно назвать Э. Фрейдсона, который определял «профессии» через такие понятия как «специальные знания» и «полномочия» («knowledge and powers»). Так, категории «профессий» объединяют акторов, обладающих определённым набором знаний, в эмпирические группы, зависящие от определенных обстоятельств, необходимых для дальнейшего функционирования процесса производства, передачи и применения этих знаний. С другой стороны, профессии подразумевают конкретные должностные полномочия, которые ограничены и определены заранее, структурно распределены и институционально организованы, благодаря чему становится возможным их исполнение [Brain, 1988]. Если индивид не обладает всеми этими характеристиками, то у него не профессия, а «занятие». Но если у него есть хоть часть характеристик, то он «полупрофессионал» [Etzioni, 1969].
Интеракционизм
Таксономический подход подвергался критике, в первую очередь, со стороны интеракционистов, которые ставили под сомнение основополагающий принцип «теории черт» - альтруизм в профессиональной деятельности индивидов. Яркими представителями данного подхода являются Беккер и Хьюз. Беккер выделял два значения термина «профессионал»: научное и «народное» («scientific and folk») [Lilian, 1987, с. 6]. Народное значение определяет это понятие как некую почетную должность, тогда как научное значение отсылает к профессиональным качествам работника, его специализации и моральному облику профессии. Профессионал в «научном» значении также часто ассоциируется с высокими социальным статусом и зарплатой.
Сторонники интеракционизма сконцентрировались на общих чертах престижных и стигматизированных профессий, а не на их различиях. Томас Бранте (2010) подтверждает эту мысль своим известным примером о том, что знания и навыки автомеханика не так уж сильно отличаются от знаний и навыков врачей и юристов. Также интеракционисты критиковали «образ действий профессиональных групп, часто прибегая к обнародованию примеров поведения специалистов, несовместимого с этическим кодом» [Сакс, Олсоп, 2003]
Критический подход (марксизм)
В то время как подход интеракционистов предлагает микро-перспективу в отношении профессий и рассматривает их как «договорной продукт общества» («socially negotiated label»), возникший в условиях существования определенной профессиональной идеологии [Saks, 2012, p. 3], марксистский подход позволяет рассматривать профессии с макро-перспективы, т.е. с перспективы государства. В рамках данного подхода происходит пересмотр властных иерархий, в результате чего социальные проблемы и способы их решения начинают толковаться по-новому.
Критический подход в социологии профессий отвергает идею таксономического подхода об альтруистической ориентации работников. В соответствии с марксистским пониманием профессий, «каждая профессия стремится поддержать status quo, удержать или захватить власть и наиболее выгодное положение в стратификационной системе» [Романов, Ярская-Смирнова, 2007]. Поэтому собственные интересы профессиональных групп выходят для них на первый план.
Поскольку профессионализация гарантирует высокий социальный статус [Романов, Ярская-Смирнова, 2007], профессионалы стараются четко очертить круг своих обязанностей и усилить контроль над входом в их профессиональные группы. Как следствие, развивается процесс легитимации профессиональной деятельности, а также конфликты на почве посягательств на монополию профессионалов.
Функционализм
Упоминавшийся выше Т. Парсонс является ярким представителем функционального подхода, сторонники которого видели функциональную связь между профессиями и обществом. Так, индивиды, чьи профессии предполагают глубокие знания и компетенции, должны занимать высокие общественные позиции. Их привилегированное положение считается справедливым, ввиду большой социальной значимости их деятельности, возникшей в результате разделения труда.
Приверженцы функционализма большое внимание уделяли разграничению таких понятий, как профессии («professions») и прочие виды деятельности («occupations»). Это было актуально ввиду того, что профессионалы вместе с «названием» получали также высокий уровень доходов, престиж в обществе, автономию в своей профессиональной деятельности и прочие преимущества [Мансуров, Юрченко, 2009, с. 37].
В рамках данного подхода большое внимание уделялось описанию «идеального типа» профессии и его индикаторов. Было предпринято множество попыток выделения отличительных черт профессии, однако одной из самых удачных признается модель Рональда Павалко (1971). Она включает в себя следующие критерии:
В основе деятельности должно лежать абстрактное, теоретическое знание. То есть профессионал должен обладать некоторыми материальными индикаторами, свидетельствующими о полученной квалификации, теоретических знаниях и практических умениях.
Наличие специализированной подготовки предполагает продолжительное обучение, в процессе которого индивид должен освоить нормы и ценности данной профессиональной группы, изучить ее особенности.
Фундаментальные ценности общества и профессии должны совпадать. По мнению О.В. Лукши, под данный показатель наилучшим образом подпадают священнослужители, занимающиеся спасением души, врачи, лечащие болезни тела, и юристы, защищающие права незаконно ущемленных граждан [2003, с. 72].
Ориентация на служение обществу. Предполагается, что главным побудительным мотивом профессиональной группы должно быть альтруистическое служение людям, а не своим корыстным целям. Особое внимание должно уделяться формированию общественного доверия к группе. Так, Дж. Эветтс в своей работе «Новые вызовы доверию и профессионализму» обращает внимание читателей на то, что «в XIX веке… доктор, юрист или священник, будучи джентльменом, мог располагать доверием, чтобы давать бескорыстные консультации внутри сообщества взаимозависимых клиентов среднего и высшего классов» [2009, с. 127].
В основе действий профессионалов лежит этический код. В случае священнослужителей наблюдается максимальная близость к данному критерию, поскольку морально-этические нормы являются фундаментальной составляющей их профессиональной субкультуры.
Ориентация на длительное пребывание в выбранной сфере деятельности. Данный критерий подразумевает, что индивид воспринимает свою деятельность как призвание, поэтому нацелен на долговременную трудовую деятельность.
Автономия в регулировке своей профессиональной деятельности. Профессиональные группы осуществляют саморегулирование, то есть контролируют вход в группу (например, посредством лицензирования) и деятельность индивидов внутри самой группы.
Формирование профессионального сообщества, которое способствует формированию и поддержанию чувства классового сознания, идентичности.
Естественно, в обществе не существует «идеального типа» профессии в чистом виде, однако в профессиональный континуум вошли такие термины, описывающие степень соответствия идеальному типу, как: «практически-профессия», «полу-профессия», «недо-профессия», «не-профессия» (физический труд) и прочие [Мансуров, Юрченко, 2009, с. 39].
Неовеберианский подход
М. Вебер рассматривает «профессии» как объединенные общностью интересов, стилем жизни, культурой, языком и социальными нормами профессиональные группы, которые, будучи солидарными внутренне, ориентированы на борьбу с внешними группами [Лукша, 2003]. Неовеберианский подход исходит из предпосылки, что жизнь индивидов протекает в динамичной и конкурентной среде макро-политических интересов, в которой профессиональные группы получают свой профессиональный статус, основанный на некоторых правовых границах [Saks, 2012, p. 4]. Поскольку доходы профессионалов напрямую зависят от их квалификации и знаний, в обществе появляется строгая иерархия социальных позиций, которая определяется как действиями самих групп, так и особенностями того или иного общества.
Неовеберианский подход, как и критический, отвергает идею таксономического подхода об альтруистической ориентации работников. Однако он, в противовес марксистскому подходу, не идентифицирует действия профессионалов с исключительно личной выгодой. «Профессиональными группами считаются те группы, которые способны перевести редкие ресурсы одного рода (экспертное знание, созданное на основе стандартизованной подготовки и тестирования на уровне высших учебных заведений) в ресурсы другого рода (рыночные возможности, профессиональные привилегии, социальный престиж или ранг в бюрократической системе)» [Лукша, 2003].
Преимущества данного подхода, например, перед интеракционистским, заключаются в том, что первый учитывает макроструктурный и исторический аспекты, лежащие в основе профессионализации.
Итак, в данном разделе была предпринята попытка определить и описать феномен «профессии». Как уже неоднократно отмечалось выше, подобную задачу можно решить, только приняв во внимание временной аспект или же континуум, то есть, рассмотрев отношение к профессиям на разных этапах развития общества. В работе описаны основные теоретические подходы к определению понятия «профессии» и их ключевые особенности. В рамках данной выпускной квалификационной работы предпочтение отдается функциональному подходу в изучении профессий, поскольку его положения наилучшим образом соотносятся с основными задачами исследования, которые будут подробно описаны далее. Так, к примеру, планируется при помощи модели Рональда Павалко (1971) показать, что деятельность православного священнослужителя наилучшим образом характеризует термин «professions», а не «occupations».