Предание суду осуществлялось судом, вышестоящим по отношению к тому судебному органу, которому подсудно рассмотрение соответствующей категории уголовных дел, что применялось в Российской Империи, где это было составной частью обычной процедуры производства по уголовным делам. В Австрии аналогичный порядок применяется для решения вопроса о достаточности доказательств при передаче дела в судебное разбирательство в обычном (не суммарном) производстве.
Судебный порядок предания суду в основном свободен от тех недостатков, которые характерны для аналогичной деятельности обвинителя. Однако, если данный вопрос будет решаться тем же судом (судьей), который впоследствии будет рассматривать уголовное дело по существу, то предварительное изучение им доказательств по делу способно привести к формированию у него определенной позиции и предубеждения по делу еще до его рассмотрения в судебном разбирательстве.
Мировой практике известны варианты, при которых решение вопроса о предании суду поручается специально предназначенным для этого органам. Таким органом в США является «Большое жюри». Большое жюри, по мнению диссертанта - это не судебный орган и не орган обвинительной власти, а специально созданный орган, для которого скорее характерны функции общественного контроля за обоснованностью сформированного обвинения. При судопроизводстве в Международном уголовном Суде согласно ст.ст. 57, 61 Римского Статута Международного уголовного суда в нем создается Палата предварительного производства. Основная функция Палаты - судебный контроль за досудебным производством, осуществляемым Прокурором, выдача необходимых распоряжений и ордеров по просьбе Прокурора, а также решение вопроса об утверждении обвинений до судебного разбирательства.
Соглашаясь с А.В.Смирновым и К.Б.Калиновским в том, что «нынешняя форма предания суду в российском уголовном процессе имеет комплексный (межстадийный) и смешанный характер, включая в себя элементы обвинительной и судебно-ревизионной форм», автор полагает, что в решении вопроса о предании обвиняемого суду должен принимать участие не один какой - либо орган - прокурор или суд. Данный вопрос должен решаться комплексно поэтапными действиями вначале представителя обвинительной власти, а затем судебным органом в ходе производства по преданию обвиняемого суду, которое, как мы уже обосновали ранее, состоит из соответствующих стадий - стадии выдвижения обвинения и стадии его судебной проверки.
В Параграфе 3.2. «Первая стадия производства по преданию суду-формирование государственного обвинения и направление его в суд.» сформулированы предложения по оптимизации деятельности прокурора по подготовке акта обвинения для его представления в суд.
Анализируя причины неэффективной, нередко, деятельности государственных обвинителей, автор пришел к выводу, высказанному уже в научной литературе (Л.Н.Масленникова) о наличии недостатков в организации обвинительной деятельности прокуратуры. Они состоят в том, что один представитель прокуратуры формально надзирает за расследованием, другой - формально, как правило, после доклада своего заместителя подписывает обвинительное заключение, третий - идет поддерживать обвинение по этому делу, порой даже не читая материалы уголовного дела и не анализируя доказательства с позиций законности их получения и достаточности для поддержания обвинения. В приказе Генерального прокурора Российской Федерации от 20 ноября 2007г. № 185 «Об участии прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства» обращено внимание на проблему недостаточной подготовленности государственных обвинителей к участию в судебном разбирательстве.
В результате такого «разделения труда» государственные обвинители вынуждены порой поддерживать обвинение вопреки своему убеждению. При проведении анкетирования прокуроров, выступающих с обвинением в суде (всего заполнили анкеты 150 человек) 72% опрошенных приходилось (единожды или неоднократно) поддерживать государственное обвинение в условиях, когда у них имелись сомнения в виновности обвиняемого (подсудимого), 68% опрошенных случалось поддерживать государственное обвинение, несмотря на свое убеждение в ошибочности квалификации действий обвиняемого или подсудимого. Причем 18% опрошенных отметили, что ситуации их несогласия с выводами обвинительного заключения/обвинительного акта по вопросам квалификации действий подсудимого имеют место часто. Почти 80% опрошенных отметили, что в их практике встречались случаи, когда они не разделяли вывод, содержащийся в обвинительном заключении или обвинительном акте по вопросу о достаточности доказательств обвинения. Аналогичные данные приведены А.А. Тарасовым, Л.А.Курочкиной.
На основе изучения законодательства Австрии, Англии, США ФРГ, Республики Беларусь, а также позиций ряда видных ученых-процессуалистов (А.П.Гуськовой, Л.М.Володиной, О.А. Картохиной), доклада постоянного представителя Министерства юстиции США по правовым вопросам Томаса Файерстоуна «Взаимодействие прокурора и следователя на стадии предварительного расследования по уголовным делам в США» автор предлагает необходимым установление порядка, при котором представитель прокуратуры на основе тщательного исследования материалов уголовного дела сам сформулирует обвинительное заключение и затем будет поддерживать это обвинение в суде. В рамках указанного выше подхода часть третья УПК РФ, регулирующая производство по преданию обвиняемого суду, в нашем понимании, начинается с главы, именуемой «ДЕЙСТВИЯ И РЕШЕНИЯ ПРОКУРОРА ПО УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ, ПОСТУПИВШЕМУ ДЛЯ СОСТАВЛЕНИЯ ОБВИНИТЕЛЬНОГО ЗАКЛЮЧЕНИЯ».
В целях оптимизации процесса составления обвинительного заключения предлагается предусмотреть норму, аналогичную содержавшейся ранее в УПК РСФСР, «Вопросы, подлежащие рассмотрению прокурором по делу, поступившему для составления обвинительного заключения», поскольку, как уже обосновано ранее в параграфе 1.4.1., вопросы, перечисленные в ст. 213 УПК РСФСР, не утратили своей актуальности.
Одним из дискуссионных длительное время является вопрос о праве органов расследования и прокурора прекратить уголовное дело. Исследовав отношение к данному вопросу М.С. Строговича, Я.О. Мотовиловкера, А.С. Барабаша и Л.М.Володиной, А.Л. Цветиновича, Н.Н. Ковтуна, Ю.В. Козубенко, М.П. Карпушина и В.И. Курляндского, Н.В. Угольниковой, официальное суждение Комитета Конституционного надзора СССР, диссертант приходит к выводу, что в случаях прекращения уголовного дела (преследования) реализуется функция разрешения уголовного дела, что противоречит принципу разделения функций (ст. 15 УПК РФ). В этой связи предлагается использовать опыт дореволюционного законодательства. Согласно ст.510 УУС 1864 г. прокурор имел право составить заключение о прекращении дела, которое направлялось с материалами подлинного дела в Окружной суд. Аналогичный подход был воспринят и первыми уголовно-процессуальными актами советской Росси - УПК РСФСР 1922г. (1923г.).
В целях повышения эффективности реализации прокурором указанной функции, отделения её от функции расследования предлагается возложить непосредственно на прокурора полномочия по составлению обвинительного заключения (акта), следователь же (орган дознанаия) должен составить по окончанию расследования не обвинительное заключение, а постановление об окончании предварительного следствия и направлении уголовного дела прокурору.
На практике нередки случаи, когда обвиняемые уклоняются от вручения копии обвинительного заключения либо скрываются на этом этапе. С позиции УПК РФ выход здесь один - направить дело в суд для того, что бы решение о приостановлении производства в порядке ст. 238 УПК РФ вынес судья, в соответствии с ч. 2 этой же статьи, полномочный возвратить уголовное дело прокурору, поручив ему обеспечить розыск обвиняемого. Статья 216 УПК РСФСР для таких случаев предусматривала полномочия прокурора по избранию меры пресечения. С учетом новых реалий полагаем целесообразным для указанных ситуаций наделить прокурора правом обращения в суд для решения вопроса об избрании меры пресечения заключения под стражу с целью скорейшей организации розыска скрывшегося обвиняемого, а также уполномочить прокурора приостановить производство по делу.
Статья «Решения прокурора по уголовному делу» предлагается в следующей редакции:
1. Прокурор рассматривает поступившее от следователя уголовное дело в течение 10 суток принимает по нему одно из следующих решений:
1) о составлении обвинительного акта и о направлении уголовного дела в суд;
2) о возвращении уголовного дела со своими письменными указаниями
для производства дополнительного следствия или дознания, если представленные материалы не позволяют составить обвинительный акт ввиду очевидной неполноты проведенного расследования, для изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых и устранения выявленных недостатков;
3)о направлении уголовного дела вышестоящему прокурору для составления обвинительного заключения, если оно подсудно вышестоящему суду;
4) о приостановлении уголовного дела;
5) о направлении в суд заключения о прекращении уголовного дела.
Установив, что следователь нарушил требования части пятой статьи 109 настоящего Кодекса, а предельный срок содержания обвиняемого под стражей истек, прокурор отменяет данную меру пресечения.
Рассмотрев практику составления обвинительных заключений (актов), диссертант предлагает вернуться к формулировке, использованной в УПК РСФСР и пункты 5 и 6 ч.1 ст. 220 УПК РФ заменить пунктом 5, где указать: «доказательства, подтверждающие наличие преступления и виновность обвиняемого; обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность обвиняемого; доводы, приводимые обвиняемым в свою защиту, и результаты проверки этих доводов. Обвинительное заключение должно содержать ссылки на листы дела».
В параграфе 3.3. «Вторая стадия промежуточного производства - стадия судебной проверки государственного обвинения». - Высказаны предложения по оптимизации судебного контроля за качеством представленных стороной обвинения материалов.
Как уже отмечалось, проблема формирования предубежденности суда по вопросу о виновности обвиняемого и формальный подход к осуществлению процедуры предания суду возникают в случаях возложения на одно лицо различных функций, в данном случае - правообеспечения ( форме судебного контроля) и правосудия.
Помимо предания суду правообеспечительную функцию в форме судебного контроля суд осуществляет на досудебном производстве в соответствии с частями 2, 3 ст.29 УПК РФ.
Похожие проблемы сегодня характерны и для судебного контроля на досудебном производстве (ч.ч.2, 3 ст.29 УПК РФ). Исследования, проведенные Н.А. Колоколовым, В.А.Лазаревой, И.Л.Петрухиным даказывают крайне низкую эффективность судебного контроля на досудебном производстве. Согласно данным А.Н.Савченко, в 2009 году всего по Российской Федерации (без военных судов) удовлетворено 98.1% ходатайств о заключении под стражу и продлении срока содержания под стражу, средняя продолжительность судебных заседаний при даче согласия на производство следственных действий составляет от 10 до 20 минут (Н.Н.Ковтун), при этом почти 100 процентов таких ходатайств удовлетворяются судами (И.Л.Петрухин). По мнению Б.А.Золотухина, В.Назаренко, А.Г. Халиулина по эффективности он значительно уступает прокурорскому надзору, в связи с чем В.А. Азаров, Н.И. Ревенко и М.М. Кузембаева, И.Ю. Таричко предлагают в этой сфере сократить поле деятельности суда. Критикуется учеными и практиками положение, при котором судья «одной рукой закрывает за обвиняемым дверь арестантской камеры, а другой подписывает ему оправдательный приговор», рискуя оказаться в положении гоголевской унтер-офицерской вдовы, которая "сама себя высекла"( А.В. Смирнов).
Автор согласен с А.В. Смирновым в том, что в публичном процессе требования размежевания процессуальных функций сверхактуальны. Судебный контроль не может быть непосредственно продолжен правосудием. Судей как минимум должно быть двое: один для предварительного следствия и предания суду, другой - для осуществления правосудия.
В этой связи заслуживают внимания предложения о создании для осуществления судебного контроля специальных судебных органов. По мнению М.К.Свиридова это должны быть конституционные (уставные) суды. Многими учеными предлагается введение следственного судьи (А.П.Гуськова, Ю.В. Деришев и В.В.Николюк, И.Ф. Демидов, О.А.Картохина, А.И. Макаркин, Н.Г.Муратова, В.Ю. Мельников, А.С.Сбоев). Эта идея поддержана и Председателем Верховного Суда РФ В.М. Лебедевым, который считает, что судебный контроль за расследованием может быть обеспечен путем поручения этой функции следственному судье. М.Е. Пучковская обращает внимание на широкое использование специальных органов за рубежом - во Франции - это Обвинительная камера, в Германии - Общественная камера, в Италии - Следственная камера.
По мнению диссертанта, оптимальной моделью применительно к данному исследованию можно признать Обвинительную камеру во Франции (в варианте УПК Франции 1958 года.). Использовать опыт Франции предлагал И.Л.Петрухин. Привлекательность этого примера состоит в том, что на Обвинительную камеру возлагались такие виды судебного контроля, как: проверка жалоб на действия органов предварительного расследования; выдача мандата на задержание, утверждение постановления следственного судьи о заключении под стражу и рассматрение апелляции на эти решения; предание суду с правом распорядиться о проведении дополнительных следственных действии, которые она считает полезными; возбуждение уголовного дела в отношении специальных субъектов.
Подобно Обвинительной камере диссертант предлагает создать «Апелляционный следственный суд», ввести должность следственного судьи, правомочного:
1) при производстве предварительного расследования принимать решения об избрании мер пресечения и иных мер принуждения, а также о производстве следственных действий, ограничивающих конституционные права и свободы граждан и отнесенные Законом к компетенции суда;
2) разрешать вопрос о предании обвиняемого суду, проверяя законность и обоснованность поступившего от прокурора акта обвинения;
3)решать вопрос о возбуждении уголовного дела в отношении специальных субъектов.