оставляли в покое германцев в их лесах и северные народы в их льдах; там сохранились или даже вновь образовались народы, которые, наконец, покорили самих римлян.
В царствование Галла многочисленные народы, ставшиепотом знаменитыми, опустошили Европу. Персы, захватившие Сирию, отказались от завоеванных ими стран только для того, чтобысохранить полученную ими добычу.
Толпы варваров, вышедших некогда с севера, теперь не появляются более. Насилия римлян заставили южные народы отступить к северу. Пока сохранялась сила, удерживавшая их в ихграницах, они оставались там; но когда она ослабела, они распространились повсюду. То же самое произошло спустянесколько веков. Завоевания Карла Великого и его притеснения заставили южные народы во второй раз отступить к северу; но как только его империя ослабела, они вторично переселились с севера на юг. Если бы теперь какой-либо государь произвел подобные же опустошения в Европе, народы, вытесненные к северу, к пределам вселенной, держались бытам стойко до того момента, когда бы они наводнили Европу и завоевали ее в третий раз.
Когда ужасный беспорядок, наступивший в империи, достиг своих крайних пределов к концу царствования Валериана и в течение правления его сына Галлиена, на сцену появилось тридцать различныхпретендентов;они по большей частивзаимно уничтожили друг друга, процарствовав весьма короткое время, и были названы тиранами.
После взятия в плен персами Валериана его сын Галлиен не принял во внимание государственныхсоображений и позволил варварам распространиться повсюду; империя тогда находилась в таком же состоянии, в каком она очутилась почти век спустя на Западе. Она погибла бы уже тогда, если бы счастливое стечение обстоятельств не остановило ее гибели.
Князь Пальмиры Оденат, союзник римлян, прогнал персов, захватившихпочти всю Азию. Войско, набранное в городеРиме из его граждан, удалило из него варваров, собиравшихся разграбить его. Громадная армия скифов, переправившаяся через море на 6 тысячах кораблей, погибла вследствие кораблекрушения, нужды, голода и самой своей многочисленности. После убийства Галлиена царствовали Клавдий, Аврелиан, Тацит и Проб — четыре великихгосударя, которые по счастливому стечению обстоятельств правили друг за другом и отвратили от империи неминуемую гибель.
ГЛАВ А XVII Переменавгосударстве
Для предупреждения непрерывных измен со стороны солдат императоры стали выбирать себе соправителей из лиц, к которым они питали доверие. Ссылаясь на обширность государственных дел, Домициан установил, что в империи всегда будет два императора и два цезаря. Он считал, что четыре главные армии, находившиеся под командованием лиц, правящих империей, будут взаимно внушать страх друг другу, что другие армии, не имея сил сделать своего предводителя императором, постепенно отвыкнут от обычая выбирать его и что, наконец, посколькудостоинство цезаря будет всегда подчиненным, власть, разделенная между четырьмя правителями с целью обеспечения безопасности государства, будет находитьсяво всем своем объеме лишь в руках двоих.
Но еще больше сдерживало военныхто обстоятельство, чтовследствие сильного уменьшения богатства как частных лиц, так и государства императоры не могли больше так щедро вознаграждать солдат; так что вознаграждение не соответствовало больше опасностям, сопряженным с выбором новогоимператора.
Кроме того, префекты претория, которые по объему своей власти и по своей должности походили на великих визирей нашего времени и по своему произволу убивали императоров, чтобы занять их место, были значительно ослаблены Константином, который оставил за ними только отправление гражданскихобязанностей и назначил вместо двух четырех.
Жизнь императоров начала становиться более безопасной; они могли умирать на своем ложе, и, казалось, это несколько смягчило нравы; они стали воздерживаться от кровопролитий. Но так как эта громадная власть должна была где-либо выступить из
своих пределов, появился другой род тирании, не столь явный. Место смертныхказней заняли неправедныесуды — формы правосудия, которые, невидимому, отдалялисмерть только для того, чтобы покрыть позором жизнь. Двор управлялся и управлял более хитро, с отменным искусством, в величайшем молчании. И, наконец, вместо дерзости при задумываний преступлений и стремительности при ихвыполнениивоцарились пороки слабых душ, строго обдуманные преступления.
Установился новый род разврата. Первые императоры любили наслаждения, эти — изнеженность; они меньше вращались среди военных, они стали более праздными, больше слушались своихпридворных, стали более привязаны к своимдворцам и меньше занимались делами империи.
Придворная зараза все усиливалась по мере того, как двор отстранялсяот государственныхдел;ничегонеговорилипрямо,но все намеками;подвергались гонению все, прославившиеся чем-либо; министры и военачальники должны были все время поступать по усмотрению людей такого рода, которые сами не могут служить государству, но не выносят, чтобы другие служили емус честью.
Окончательно исчезла приветливость первых императоров, которая одна только давала им возможность знакомиться с делами. Государь узнавал обо всем из отчетов некоторыхсвоих приближенных, которые, действуя по взаимному соглашению, хотя они часто притворно противоречили друг другу, на самом деле исполняли при нем должность одного.
Пребывание многочисленныхимператоров в Азии и ихвечное соперничество с персидскими царями привели к тому, что они стали требовать такого же поклонения; Диоклетиан, а по словам других — Галерий, издал соответствующий эдикт.
Так привыкли к пышности и азиатскому великолепию, что когда Юлиан хотел вести себя просто и скромно, то стали называть забвением достоинства то, что на самом деле было воспоминанием о древнихнравах.
Хотя после Марка Аврелия правили вместе многие императоры, империянебыла разделена;посколькупровинцияпризнавала авторитет их всех, это была единая власть, отправлявшаяся посредством многих.
Ввиду раздоров между Галерием и Констанцием Хлором империя была действительно разделена; вследствие этого примера, которомупотом следовал Константин, принявший план Галерия, а не Диоклетиана, был введен этот обычай, который следует считать скорее революцией, чем простой переменой.
Кроме того, желание основать новый город и тщеславное стремление дать емусвое имя побудили Константина перенести столицуимперии на Восток. Хотя окружность Рима была гораздо меньше, чем теперь, предвестья занимали большоепространство. Италия, полная вилл, была, собственно говоря, только садом Рима; в Сицилии, Африке и Египте были земледельцы, а в Италии — садовники; землю пахали почти исключительно рабы римских граждан. Но когда столица империи была перенесена на Восток, сюда переселился почти весь Рим. Вельможи перевели сюда своих рабов, т. е. почти весь народ, и Италия лишилась своих жителей.
Не желая, чтобы новый город уступал в чем-либо древнему, Константин постановил, чтобы в нем также производиласьраздача хлеба, и приказал привозить зерно из Египта в Константинополь, а из Африки в Рим. Мне кажется, что это было не очень благоразумно.
Во время республики, когда римский народ господствовал над всеми другими, он, естественно, должен был получить своюдолю при распределении даней; это было причиной того, что сенат -сначала продавал ему хлеб по низким ценам, а потом стал раздавать бесплатно. Когда правительство стало монархическим, этот обычай сохранился, несмотря на то, что он противоречит принципам монархии. Не отказались от этого плохого обычая по причине затруднений, которые могли произойтив случае его отмены. Но Константин, основывая новый город, установил его без всяких разумных оснований.
Когда Август завоевал Египет, он привез в Рим сокровища Птолемея; это произвело
почти такую же революцию, какую потом произвело в Европе открытие Америки и какую в наше время произвели некоторые системы. Ценность денег упаланаполовину. Итак как Рим по-прежнемупривлекал ксебесокровища Александрии, которая в свою очередь получала их из Африки и с Востока, то золото и серебро в большом количестве распространились по Европе; это дало возможностьнародам выплачивать очень большие налоги в звонкой монете.
Но когда империя была разделена, эти сокровища перешли в Константинополь. Впрочем, известно, что рудники в Германии тогда еще не были открыты, что их было очень мало в Италии и в Галлии и что рудники в Испании после карфагенян не разрабатывались или по крайней мере не были столь обильны металлами, как прежде. Италия, имевшаятолькозапущенные сады, никоим образом не могла привлечь к себе деньги с Востока, между тем как Запад для получения товаров оттуда все время посылал туда свои. Таким образом, золото и серебро стали чрезвычайно редки в Европе; но императоры хотели получать те же налоги, и это погубило все.
Когда правительство имеет издавна установленную формуи дела приведены в известный порядок, то почти всегда благоразумие предписывает нам оставить все попрежнему; ибо причины, частосложныеи неизвестные, приведшиектакомуположению вещей, продолжаютдействоватьи теперь. Но когда система меняетсяцеликом, то можно предотвратитьтолько затруднения, представляющиеся в теории, но оставляют нетронутыми те, которые обнаруживаются только напрактике.
Итак, хотя империя была очень велика, однако разделение привело ее к гибели;ибо все части этого огромного тела, существовавшие издавна вместе, приноровились, так сказать, друг к другу в такой степени, что оставались в одном состоянии и зависели друг от друга.
Константин, ослабив столицу, нанес удар и пограничнымобластям; он отвел легионы, расположенные по берегам великих рек, и разместил их в провинциях. Это привело к двум плохим результатам: во-первых, была снята преграда, сдерживавшая столько племен; во-вторых, солдаты, присутствуя постоянно в цирках и театрах, стали расслабленными.
Когда Константин послал Юлиана в Галлию, тот нашел, что 50 городов по Рейну были взяты варварами, что провинции были разорены огнем и мечом, что там оставалась только тень римскойармии, которая обращалась в бегство при одномлишь имени неприятеля.
Константин своей мудростью, своим постоянством, своейбережливостью, своим поведением, своей храбростьюинепрерывным рядом героических действий прогнал варваров; страх, который внушало им его имя, сдерживал их; цока он жил.
Кратковременность царствований, различные политическиепартии, различные религии, особые секты этих религий были причиной того, что мы имеем совершенно неправильное представление о характере этих императоров. Я приведу только двапримера: Александр, столь трусливый у Геродиана, очень мужествен у Лампридия; Грациан, столь восхваляемый правоверными, сравнивается Филосторгием с Нероном.
Валентиниан понял лучше всех необходимость проведения в жизнь старого плана;он употребил всю свою жизнь на укрепление рейнских берегов, на набор там войск, на строение замков, на размещение там войск и изыскание способов к их содержанию. Но в мире произошло такое событие, которое заставило его брата Валента открыть Дунай, что привело к ужасным последствиям.
В стране, лежащей между Азовским морем, Кавказскими горами и Каспийским морем, жили многочисленные народы по большей части гуннского или аланского происхождения; их земли были очень плодородны; они любили войну и грабежи; они почти все время проводили на конях или в повозках и скитались по стране, из которой не могли выйти. Они, правда, произвели некоторые опустошения в Персии и Армении, но Каспийские ворота легко охранялись, а по другим дорогам они могли проникнуть в
Персию лишь с трудом. Так как они не представляли себе, что возможно переправиться через Азовское море, то римляне были им неизвестны; и между тем как другие варварские народы разоряли империю, они оставались в границах, предписанных им их невежеством.
Некоторые рассказывают, что ил, нанесенный Доном, образовал нечто вроде коры по Киммерийскому Босфору, по которой они переправились. Другие говорят, что два молодых скифа, преследуя лань, перешедшую этот морской рукав, перешли его также вслед за нею. Они были изумлены, увидев новый свет;возвратившись домой,они рассказали своим соотечественникам о новых землях и, если можно так выразиться, оботкрытии ими Америки.
Тотчас же двинулись несметные орды гуннов; встретив готов первыми, они погнали их перед собой. Казалось, что эти племена хлынули друг на друга и что Азия, давя на Европу, стала еще тяжелее.
Устрашенные готы пришли к дунайским берегам и униженно просили убежища. Льстецы Валента воспользовались этим поводом и представили ему это событие как возможность счастливого покорения нового народа, который будет защищатьи обогащать империю.
Валент приказал пропустить их без оружия; но чиновники его за деньги разрешили им взять сколько угодно оружия. Он дал им земли, но готы в отличие от гуннов не занимались земледелием; ихлишили обещанного им хлеба;они умирали с голоду, находясь в богатой стране; они были вооружены и терпели несправедливости. Они опустошили всю странуот Дуная до Босфора, погубили Валента с его армией и перешли обратно Дунай только для того, чтобы оставить опустошенную ими окончательно страну.
ГЛАВ А XVIII Новые меры, принятые римлянами
Иногда трусость императора, а часто слабость империибыли причиной того, что стремились при помощи денег склонить к миру народы, угрожавшие напасть на империю. Но мир нельзя купить, ибо продавший его тем более в состоянии еще раз заставить купить его.
Лучше подвергнуть себя рискунесчастной войны, чем покупать мир за деньги; ибо всегда уважают такого государя, о котором известно, что его можно победить лишь после долгого сопротивления.
Впрочем, эти денежные награды превращались в дань; добровольныевначале, они потом стали принудительными;онирассматривались как приобретенные права; когда император отказывался давать их какому-либо народу или хотел дать меньше, тот становился его смертельным врагом. Вот некоторые из тысячи примеров: армия Юлиана, выступавшая против персов, подверглась при своем отступлении преследованию со стороны арабов, которым он отказался платить обычную дань;вскоре после того, в царствование Валентиниана, аллеманы, которым предложили менее ценные подарки', чем обычно, пришли в негодование; и эти северные народы, уже зараженные понятием соблюдения чести, отомстили за эту мнимую обиду жестокой войной.
Все эти племена, окружавшие империю в Европе и Азии, мало-помалу истощили все сокровища римлян; подобно тому как римляне сталимогущественными, потому что к ним перешли золото и серебро всех царей, они ослабели, когда их золото и серебро перешли к другим.
Ошибки, которые делают государственные деятели, невсегда зависят от их воли; часто они являются неизбежным следствием того положения, в каком мы находимся; и одни затруднения влекут за собой другие.
Войско, как мы уже видели, стало тяжелой обузой для государства. Солдаты получали троякого рода вознаграждение: обыкновенное жалование, награждения после окончания службы и случайные дары, которые очень часто превращались в права для людей, распоряжавшихся народом и государем.
Невозможность содержать столь дорогое войско привела к тому, что стали набирать менее дорогое. Заключали договоры с варварскими племенами, которые не привыкли к
роскошной жизни римских солдат, имели другие склонности и предъявляли другие требования.
К этому присоединялось и другое преимущество: так как варвары неожиданно нападали на страну, не делаяникаких приготовлений после принятия решения о выступлении, то трудно было в провинциях производить наборы вовремя; поэтому для оказания отпора врагу набирали другой отряд из варваров, которые всегда готовы были получать деньги, грабить и сражаться. Ими пользовались для данного момента; но усмирять эти варварские отряды потом стоило такого же труда, как покорять врагов.
Первые римляне всегда старались, чтобы их войско было многочисленнее вспомогательного. Хотя их союзники были ихподданными, однако они не хотели иметь подданными народы, более воинственные, чем они сами.
Но в последнее время они не только перестали соблюдать этупропорцию по отношению к вспомогательнымвойскам, но наполнили варварскими солдатами свои собственные войска. Они, таким образом, ввели обычаи, совершенно противоречащие тем, благодаря которым они стали владыками мира. В то время как раньше постоянная политика римлян состояла в том, чтобы сохранить за собой военное искусство и лишить его всех своих соседей, они теперь уничтожили его у себя и вводили его среди других народов.
Кратко вот в чем заключается история Рима. Римляне победили все народы благодаря своим принципам; но когда они выполнили свое намерение, то оказалось, что республика не могла больше существовать. Следовало переменить образ правления;и когда при новом правлении стали применятьпринципы, противоречившие предыдущим, то они привели к падению величия Рима.
Миром управляет не фортуна; доказательством этому служат римляне, дела которых все время кончались благополучно, пока они управлялись по известному плану, но которые стали непрерывно терпеть поражения, когда начали поступать другим образом.
Существуют общие причины как морального, так и физического порядка, которые действуют в каждой монархии, возвышают ее, поддерживают или низвергают;все случайности подчинены этим причинам. Если случайно проигранная битва, т. е. частная причина, погубила государство, то это значит, что была общая причина, приведшая к тому, что данное государство должно было погибнуть вследствиеодной проигранной битвы. Одним словом, всечастныепричинызависят от некоторого всеобщего начала.
Мы видим, что около двухвеков датские войска почтивсегда терпят поражения в битвах со шведами. Независимо от храбрости обеих наций и от случайностей войны в датском военном или гражданском управлении должен существовать какой-то внутренний порок, который производит это действие.Я думаю, что его нетрудно открыть.
Римляне потеряли, наконец, свою военную дисциплину;они также отказались от своего собственного оружия. Вегеций говорит, что солдаты, считая свое оружие слишком тяжелым, получили от императора Грацнана разрешение оставить латы, а затем и шлем. Таким образом, не имея защиты от ударов, они находили себе спасение только в бегстве.
Он прибавляет, что у них вышел из употребления обычай укреплять свои лагери; вследствие этой небрежности их армии часто брались в плен кавалерией варваров.
Первые римляне имели немногочисленную кавалерию: она составляла только одиннадцатую часть легиона, а часто даже именьше. Возбуждает удивление, чтоони имели гораздо меньше кавалерии, чем мы, амеждутемнам приходитсяосаждать столько городов, где она почти бесполезна. Когда римляне пришли в состояние упадка, они имели почти одну только кавалерию. Мне кажется, чем искуснее народ в военном деле, тем больше он пользуется пехотой, и обратно, чем он менее искусен, тем больше он увеличивает свою кавалерию, ибо без военной дисциплины тяжелая или легкая пехота ничего не стоит. Но кавалерия действует всегда, дажепри беспорядке. Ее действие состоит больше в стремительности и в некотором ударе; действие же пехоты в сопротивлении и известной неподвижности, так что оно скорее противодействие, чем действие. И, наконец, сила