кавалерии носит мгновенный характер,пехота же действует долговременно; но она должна быть подчинена дисциплине, чтобы могла действовать долго.
Римляне сделались повелителями всех народов не только благодаря своему военному искусству, но и благодаря своемублагоразумию, своей мудрости, своему постоянству, своей любви к славе и к отечеству. Когда при императорахвсеэти добродетели исчезли,унихсохранилосьвоенноеискусство, благодаря которомуони удержали все завоеванные ими земли, несмотря на слабость и тиранию их государей; но когда разложилось и войско, римляне стали добычей всех народов.
Империя, основанная на силе оружия, должна и сохранять ее посредством оружия. Но когда в государстве происходят замешательства, никто не представляет себе, как они могут быть прекращены; точно так же, когда оно наслаждается миром и внушает страх благодаря своему могуществу, никому не приходит в голову, что все это может прекратиться; таким образом, государство, которое ничего не ожидает от войска и испытывает по его поводу только опасения, оставляет его без внимания, а часто даже старается ослабить его.
Первые римляне считали непреложным правилом, что солдат, оставивший свой пост или бросивший свое оружие в сражении, подвергается смертной казни. Юлиан и Валентиниан восстановили старые наказания за эти преступления. Но нанимавшиеся римлянами варвары, привыкшие воевать по образцусовременных татар, т. е. убегать, чтобы еще биться, думать больше о добыче, чем о чести, неспособны были выноситьтакую дисциплину.
Дисциплина первых римлян была такая строгая, что генералы осуждали на смерть своих детей, одерживавших победу вопреки их приказу. Но когда римляне смешались с варварами, то они заразились от них духом независимости, свойственным этим народам. Когда мы читаем о войнах Велиза-рия против готов, то мы видим, что офицеры почти никогда не слушались своихгенералов.
Сулла и Серторий, ведя самые жестокие гражданские войны, предпочитали погибнуть, чем совершить такое действие, из которого мог бы извлечь пользу Митридат. Но в последующие времена, когда какой-либо министр или вельможа находил, что для удовлетворения его алчности, его мщения или честолюбия не бесполезно будет впустить варваров в империю, то он предавал ее им на поток и разграбление.
Чем больше слабеет государство, тем более оно нуждается в податях; таким образом, чем меньше население было в состоянии вносить налоги, тем больше приходилось их увеличивать, и вскоре в римских провинциях подати стали невыносимы.
У Сальвиана мы читаем об ужасных вымогательствах, которым подвергались народы. Граждане, угнетаемые откупщиками, не имели другого выхода, как убегать к варварам или продавать свою свободу первому, желавшему купить ее.
В истории нашей Франции это объясняет, почему галлы так терпеливо выносили революцию, которая должна была установить тягостное различие между знатными и простонародьем. Варвары, превращая столько граждан в крепостных, т. е. прикрепляя их к земле, не ввели ничего такого, чего не делали бы с жестокостью еще раньше их.
ГЛАВА XIX
1.ВеличиеАттилы.— 2.Причиныпоселенияварваров.—3. Почему первой была разбита Западная империя
Так как в период ослабленияимперии христианская религия усиливалась, то христиане упрекали язычников в этом упадке, а язычники возлагали всю вину на христианскую религию. Христиане говорили, что Диоклетиан погубил империю,сделав трех своих товарищей соправителями; каждый император хотел жить столь же роскошно и содержать такие же сильные армии, как если бы он был один. Так как число получающих доходы превысило число платящих налоги, тяготы стали невыносимы, земли были брошены пахарями и превратились в леса. Так говорили христиане. Язычники же, напротив, все время бранили новое богослужение, неслыханное до тех пор; подобно тому
как в эпоху расцвета Рима разливы Тибра и другие природные бедствия приписывали гневу богов, так теперь в умирающем Риме вину за все несчастья возлагали на новое богослужение и ниспровержение древнихалтарей.
Городской префект Симмах в письмах, обращенных к императорам по поводуалтаря победы, привел против христианской религии следующие общедоступные доводы, которые именно поэтомубыли наиболее убедительны.
«Какая вещь,— писал он,— может лучше привести нас к познанию богов, чем учение, почерпнутое из наших прошлых успехов? Взирая на множество протекших веков, мы должны сохранить им верность и следовать нашим отцам, подобно тому как они благополучно следовали своим. Вообразите себе, что Рим говорит вам так: «Великие государи, отцы отечества, уважайте мои годы, в течение которых я всегда соблюдал обряды моих предков; этот культ подчинил вселенную моим законам; эти святыни отогнали от наших стен Ганнибала, а галлов от Капитолия». Мы просим мира ради богов отечества, мы просим его ради туземных богов. Мы не вступаем в споры, которые приличествуют только праздным людям. Мы приносиммольбы, а не вызываем на бой».
Три знаменитых автора ответили Симмаху. Орозий составил свою историю, чтобы показать, что в мире всегда были такие великие бедствия, на какие тогда жаловались язычники. Сальвиан написал свое сочинение, где он доказывал, что безнравственность христиан была причиной опустошений, причиненныхварварами. А святой Августин23 показал, что град божий отличается от града земного, где древние римляне за некоторые человеческие добродетели получили столь же суетные воздаяния, как сами эти добродетели.
Мы говорили, что впервоевремяполитикаримлян состоялав том, чтобы разделять все те державы, которые стояли на их пути;впоследствии они немогли добиться этого. Римлянам пришлось спокойно взирать, как Аттила покорилвсе северныеплемена; он распространил свою державу от Дуная до Рейна, разрушил все укрепления и все сооружения, построенные у этих рек, и наложил дань на обе империи.
«Феодосии,— говорилон дерзко,— сын благородногоотцатак же, как и я; но, платя мне дань, он лишился своего благородства и стал моим рабом; ему не приличествует строить козни против своего господина, подобно коварномурабу».
«Императорунеподобает,—говоритон по другомуповоду,— быть лжецом. Он обещал одному из моих подданных выдать за него замуж дочь Сатурнила; если он не хочет сдержать свое слово, я ему объявляю войну; если же он не может и находится в таком положении, что его приказания не ставятся ни во что, я приду к нему на помощь».
Не следует думать, что Аттила пощадил римлян благодарясвоей умеренности; он следовал нравам своего народа, которые влекли его к тому, чтобы налагать на народы дань, а не к тому, чтобы включать ихземли в свое государство. Этот государь — в своем деревянном доме, как его изображаетПриск,—владыкавсехварварскихплемен, анекоторым образом и почти всехцивилизованных народов, был одним извеликихмонархов, о которых упоминает история.
При его дворе находились послы от восточныхи западныхримлян, которые получали от него законы или умоляли его о милости. Иногда он требовал, чтобы ему вернули гуннских перебежчиков или бежавшихримскихрабов;иногда он желал,чтобы ему выдали какого-либо министра императора. Он наложил на Восточную Римскую империю дань в 2 тысячи 100 фунтовзолота. Он посылалв Константинопольтех, когоон желал вознаградить, с тем чтобы они могли обогащаться, обращаяв своюпользустрах, которыйон внушалримлянам.
Его подданные боялись его, но, кажется, не ненавидели.Чрезвычайно гордый, но в то же время хитрый, яростный в гневе, но умеющий прощать или откладывать наказание соответственно своим интересам, он никогда не объявлял войны, когда мир мог ему дать такие же выгоды. Ему верно служили даже те цари, которые от него зависели. Он один сохранял старинную простотугуннскихнравов. Впрочем, трудно хвалить храбрость вождя народа там, где дети приходили в исступление при рассказах о военных подвигах отцов, а
отцы проливали слезы по поводу того, что они не могут подражать своим детям.
После смерти Аттилы все варварские народы вновь разделились, но римляне были так слабы, что им мог вредить даже самый маленький народ.
Империю погубило не какое-либо определенное нашествие, но все нашествия вместе. После общего нашествия при Галле Рим как будто был восстановлен, потому что не потерял территории: но мало-помалу он приближался к своему падению, рухнув при Аркадии и Гонории.
Напрасно прогнали варваров обратно в их страну; они бы сами вернулись туда, чтобы добиться безопасности для своей добычи. Тщетно их истребили: города уже были разорены, деревни сожжены, семейства убиты или рассеяны.
Когда одна провинция бывала разорена, варвары, не находя в ней ничего, переходили в другую. Сначала разорили только Фракию, Мезию, Паннонию; когда эти страны были опустошены, такой же участи подверглись Македония, Фессалия, Греция; оттуда перешли в страну нориков. Империя, т. е. обитаемая область, все больше сужалась, и Италия стала пограничной страной.
Причина,по которойварвары не поселилисьв империи ужепри Галле и Галлиене, состояла в том, что у них было еще что грабить.
Таким же образом, когда норманны, уподобившиеся завоевателям империи, в течение нескольких веков разоряли Францию, то, не найдя в ней больше ничего, что можно было бы взять, они заняли совершенно разоренную провинцию и разделили ее между собой.
Скифия в это время была почти опустошена, так что народы часто терпели голод. Они получали пропитание отчасти благодаря торговле с римлянами, которые привозили им жизненныеприпасы из соседнихпровинций, расположенныхпоДунаю. Варвары давали в обмен награбленные ими вещи, захваченныхпленников,золото и серебро, полученныеими как выкуп за мир. Но когда уплачиваемая им дань стала недостаточной для того, чтобы они могли существовать, они переселились в империю.
Западная империя пала первой. Причины этого следующие.
Варвары, перейдя через Дунай, имели по левую сторонуБосфор, Константинопольи все военные силы Восточной империи, которые их остановили; вследствие этого они повернули на правую сторону, к Иллирии, и продвинулись к западу. С той стороны переселялись народы подобно морскомуотливу. Поскольку азиатские проходы охранялись лучше, все обратились к Европе; во время же первого нашествия при Галле силы варваров были раздроблены.
Когда империя была действительно разделена, то восточные императоры, заключившие союзы с варварами, не хотели их нарушить, чтобы помочь западным. Это разделение управления, говорит Приск, оказалось очень вредным для Западнойимперии. Восточные римляне отказались предоставить свое морское войско западным римлянам, ввиду того что они были в союзе с вандалами. Вестготы, заключив союз с Аркадием, напали на Запад, и Гонорий принужден был бежать в Равенну. Напоследок Зенон, чтобы отделаться от Теодориха, убедил его напасть на Италию, разоренную уже Аларихом. Между Аттилой и Гензерихом, царем вандалов, существовал очень тесный союз. Последний боялся готов, он женил своего сына на дочери готского царя, а потом, отрезав ей нос, отослал ее обратно. Опасаясь мщения, он заключил союз с Аттилой. Обе империи, как будто скованные этими двумя государями, не осмеливались помогать друг другу. Особенно печально былоположение Западной империи: она не имела морских сил; они все находились на Востоке, в Египте, на Кипре, в Финикии, Ионии и в Греции — единственных странах, которые тогда занимались торговлей. Вандалы и другие народы со всех сторон нападали на берега Западной империи. Итальянцы отправили посольство в Константинополь, говорит Приск, чтобы дать знать, что без примирения с вандалами нет никакой надежды на спасение.
Правители Запада не лишены были политической мудрости.Они считали, что нужно
спасти Италию, которая была некоторым образом головой и сердцем империи. Заставили варваров перейти к границам империи, где их разместили. План был хорошо задуман и хорошо выполнен. Эти народы искали только пропитания, им дали равнины, по сохранили для себя горные области, проходы через реки, ущелья, укрепления, расположенные по великим рекам; удержали за собой верховную власть. Казалось, что эти народы принуждены были стать римлянами; легкость, с которой эти разрушители сами были погублены франками, греками и маврами, показывает справедливость этой мысли. Вся эта система была опрокинута революцией, имевшей более роковые последствия, чем все остальные. Итальянская армия, состоящая из чужеземцев, потребовала для себя того, что было предоставлено чужеземнымнародностям. Она образовала при Одоакре аристократию, которая захватила треть итальянских земель. То был смертельный удар, нанесенный империи. '
Мы с грустным любопытством следим за судьбой Римасреди стольких несчастий. Он, так сказать, остался без защиты; он мог быть легко взят измором; большая протяженность его стен была причиной того, что их было очень трудно охранять. Так как он был расположен на равнине, то его легко можно было взять приступом; нельзя было искать помощи в народе, так как население очень сильно уменьшилось. Императоры принуждены были жить в Равенне — в городе, которыйнекогда былзащищен морем, подобнотомукактеперь Венеция.
Римский народ, почти всегда оставлявшийся своими государями, стал сам управлять собой и заключать договоры в целях своего сохранения. Это наиболее законное средство приобретения верховной власти. Таким образом Арморика и Британия начали жить по своим собственным законам.
Таков был конец Западной империи. Рим возвысился благодаря тому, что он всегда вел одну войну вслед за другой; ибо, к его несказанному счастью, один народ начинал с ним войну тогда, когда другой уже был побежден. Рим был разрушен потому, что все народы сразу напали на него и растерзали его на части.
Г Л А В А XX 1. О победах Юстиниана 24. — 2. О его правлении
Так как все эти народы вступали в империю как попало, то они стесняли друг друга; вся политика этого времени состояла в том, чтобы натравливать их друг на друга, что было легко ввиду их свирепости и алчности. Они по большей части погубили друг друга прежде, чем могли утвердиться. Это было причиной того, что Восточная империя просуществовала еще некоторое время.
Кроме того, изнуренный Север не мог больше высылать бесчисленные армии, как это было раньше, ибо после первых нашествий вестготов и гуннов, особенно после смерти Аттилы, эти и последовавшие за ними народы наступали с меньшими силами.
Когда эти племена, действовавшие совместными силами, рассеялись по разным народам, они сильно ослабели. Распространившись по завоеванным ими странам, они сами стали подвергаться нападениям.
При этихобстоятельствах Юстиниан решил вновь покоритьАфрику и Италию и сделать то, что наши французы выполнили так же успешно по отношению к вестготам, бургундам, лангобардам и сарацинам.
Когда христианская религия распространилась средиварваров, в империи господствовала арианская секта. Валент послал к варварам арианских священников, которые стали их первыми апостолами. Но за время, протекшее междуих обращением и поселением в империи, эта секта была истреблена среди римлян. Варвары — последователи арианской ереси не могли снискать расположения жителей страны, которые все были правоверными;и императорам было нетрудно ихвозмутить.
Кроме того, эти варвары, не обладая искусством осады городов и не имея способности к этому, будучи еще менее расположены защищать их, не считали нужным укреплять разваливавшиеся стены. Прокопий пишет, что Велизарий нашел итальянские города в подобном состоянии. В Африке города лишились защищавших их стен по
повелению Гензериха, а в Испании они были приведены в такое состояние Витисой, который думал таким образом лучше удержать их жителей в повиновении.
Большинство северных народов, поселившихся в южных странах, стали изнеженными и неспособными выносить военные трудности. Вандалы утопали в роскоши; они так привыкли к изысканным кушаньям, мягким одеждам, баням, музыке, танцам, садам и театрам, что не могли без них обойтись.
Как говорит Малх, они не причиняли больше тревоги римлянам с тех пор, как они перестали доставлять Гензериху армии, которые он держал везде наготове, с которыми он предупреждал нападения своих врагов и поражал весь мир быстротой своихпоходов.
Римская кавалерия очень хорошо стреляла из лука; но готы и вандалы употребляли только меч и копье и не могли сражаться издали. Этой разнице Велизарий приписывал часть своихуспехов.
Римляне, особенно при Юстиниане, извлекли большуюпользу из гуннских народов, от которых произошли парфяне и которые бились так же, как они. Поражение Аттилы и разделы его владений, произведенныеего многочисленнымидетьми, привели к падению могущества гуннов; с тех пор они стали доставлять римлянам вспомогательные войска, из которых образовалась их лучшая кавалерия.
Каждое варварское племя отличалось от других по своемуспособу сражаться и вооружаться. Готы и вандалы были страшны с мечом в руках, гунны замечательно стреляли из лука; свевы были хорошими пехотинцами; аланы служили в тяжелой пехоте, а герулы — в легкой. Римляне, когда этого требовали обстоятельства, брали различные отряды из всех этих племен и сражались с одним народом, имея преимущества всех других.
Удивительно, что наиболее слабые племена распространились по самым обширным областям; мы сильно ошибемся, если будем судить об их силах по их завоеваниям. В течение долгого времени, когда производились эти набеги, варварскиенароды, или, скорее, толпы, отделившиеся от них, все истребляли или же сами подвергались истреблению. Все зависело от обстоятельств, какое-либо великое племя могло быть разбито или задержано, а шайка авантюристов, напав на открытую страну, причиняла ужасные разрушения. Готы, оружие которых ставило их в невыгодное положение по отношению ко многим народностям, утвердились в Италии, Галлии и Испании; вандалы, покинув Испанию ввиду своей слабости, переправились в Африку, где основали великую империю.
^ Юстиниан мог снарядить против вандалов лишь 50 кораблей. Когда Велизарий высадился на берег, он имел не более 5 тысяч солдат. Это было очень смелое предприятие. Лев, пославший некогда против вестготов флот, состоявший из собранных на всем Востоке кораблей, не покорил Африки и чуть не лишился своего государства.
Сильные флоты никогда не имели успеха, так же как и великие сухопутные армии. Они обыкновенно истощают государство, если поход продолжительный; если с ними случится какое-либо несчастье, то им нельзя помочь или поправитьихположение;если погибаетчасть, тооставшеесяничегонестоит, потомучто военныекорабли, транспортные суда, кавалерия, пехота, боевые припасы и, наконец, различные части необходимы для того, чтобы флот мог действовать как целое. Медлительность предприятия дает всегда возможность неприятелю подготовиться, кроме того, редко можно выступить в поход в удобное время года; он часто начинается в период сильныхбурь, ибо такое множество вещей почти всегдабывает готово на несколько месяцев позже того срока, который первоначально ставили себе.
Велизарий вступил в Африку. Его успеху сильно способствовало то, что он получил из Сицилии большое количество съестных припасов благодаря договору, заключенному им с готской царицей Амаласонтой. Когда он был послан для нападения на Италию, то он начал с покорения Сицилии, откуда готы получали почти весь свой хлеб; его враги терпели голод, в то время, как он имел в изобилии все нужное ему.
Велизарий взял Карфаген, Рим и Равенну; он послал нескольких пленных готских и