вандальских царей в Константинополь, где были возобновлены древние триумфы по истечении столь долгого времени.
Причины его успехов можно найти в достоинствах этого великого мужа. Под предводительством генерала, действовавшего по правилам первых римлян, сформировалась армия, не уступавшая по своим боевым качествам древним римским армиям.
Великие добродетели обычно скрываются или теряются прирабстве;но тираническое правление Юстиниана не могло затмить величия души Велизария и превосходства его гения.
Евнух Нарсес содействовал также возвеличению царствования Юстиниана. Будучи воспитан во дворце, он пользовался большим доверием императора, ибо государи всегда считают своих придворных своими наиболее верными подданными.
Но дурное правление Юстиниана— его расточительность, притеснения, вымогательства, неистовое стремлениек строительству, переменам, преобразованиям, — жестокое и слабое правление, ставшее еще более тягостным вследствиеего продолжительной старости, составляло действительноебедствие, смешанноес бесполезными успехами и суетной славой.
Эти завоевания, ставившие себе целью не силуимперии, но некоторые частные интересы, погубили все. Между тем как армии были заняты покорением разных стран, новые пароды переправились через Дунай, опустошили Иллирию, Македонию и Грецию, а персы произвели четыре нашествия и нанесли Востокунеизлечимые раны.
Чем скорее были сделаны завоевания, тем менее прочнымиони были. Едва только были покорены Италия и Африка, как пришлось вновь завоевывать их.
Юстиниан взял жену, которая за время своего долговременного пребывания в театре привыкла к разврату; она имела над Юстинианом такую власть, примера которой нет в истории. Она беспрестанно вмешивалась в дела и направляла их согласно страстям и прихотям своего пола; она уничтожила плоды самыхсчастливых успехов и побед.
На Востоке во все времена брали много жен, чтобы лишить их той удивительной власти, которую они имеют над нами в странах нашего климата. Но в Константинополе закон, запрещавший иметь больше одной жены, вручил власть этомуполу;вследствие этого правление становилось иногда слабым.
Народ в Константинополе всегда делился на две партии; «синих» и «зеленых»; они вели свое происхождение от большего или меньшего пристрастия зрителей театра к известным актерам. На конских ристалищах возницы, одетые в зеленое платье, оспаривали призы у тех, кто был одет в синее платье. Каждый из зрителей принимал в этом горячее участие.
Эти двепартии, распространившиесяпо всем городам империи, неистово выступали друг против друга в зависимости от величины городов, т. е. отпраздности значительной части народа.
Но раздоры, служащие всегда утверждению республиканского правления, вредны для монархического правления, потомучто они приводят только к смене государей, а не к утверждению законов и прекращениюзлоупотреблений.
Юстиниан,покровительствовавший«-синим»иотказывавший во всяком правосудии «зеленым», ожесточил друг противдруга обе партии и таким образом усилил их. Они дошли до того, что стали отрицать власть магистратов. «Синие» не повиновались законам, потомучто император защищал их от действий этихзаконов; «зеленые»перестали их уважать, потому что законы не могли их больше защищать.
Все узы дружбы, родства, долга, признательности былиразорваны; семья восстала против семьи. Всякий преступник, собиравшийся совершить преступление, присоединялся к партии «синих»; всякий же ограбленный или убитый оказывался из партии «зеленых».
Это неблагоразумное правление еще в большей степенибыло жестоким. Император, не довольствуясь тем, что он совершалобщую несправедливость,истощаясвоихподданных непосильными налогами, терзалихеще всякого родатираническими поступками,вмешиваясь
вихчастныедела.
Япо своей природе не склонен доверять всему тому, что нам сообщаетПрокюпийв своей «Тайной истории»,потомучтопышные похвалы, которые он расточает Юстинианув своих других сочинениях, ослабляют его свидетельство в указанном сочинении, где он рисует Юстиниана как самого глупого, жестокого тирана.
Но я признаюсь, что два обстоятельства склоняют меняотдать предпочтение «Тайной истории». Первое состоитв том, чтоона лучше согласуется с удивительной слабостью, в которой находилась империя к концуцарствования Юстиниана ив правление его преемников.
Второе заключается в памятнике, который сохранился до сихпор. Этозаконы императора,изкоторыхвидно,чтоюриспруденция в течение несколькихлет испытала больше перемен, чем за последние 300 лет нашей монархии.
Эти перемены относятся большею частью к столь незначительным вещам, что мы не видим никакихсоображений, которыемогли быпобудитьзаконодателяпроизвести их, если только необъяснятьих«Тайной историей», которая говоритнам, что при этом государе как суды, так и законы были одинаково продажны.
Но большевсего повредил политическомуположению правительствапроект, задуманный государем и состоявший в том,чтобы привести всехлюдей к одномумнению по религиознымвопросам при таких обстоятельствах, которые делали его религиозноервение совершенно безрассудным.
Древние римляне укрепили свою империю, предоставив свободувсем культам;но потом империя была обращена в ничто вследствиетого, что всякую не господствовавшую сектузапрещали.
Эти секты охватывали целые народы. Одни после того, как были покорены римлянами, сохранили свою древнюю религию: таковы были самаритяне и иудеи. Другие распространились в одной какой-либо стране: так обстояло дело с последователями Монтана во Фригии; манихеяне, саббатеяне и ариане распространилисьпо другим провинциям. Крометого,значительная часть населения состояла из идолопоклонников, упорно придерживавшихся религии, столь же грубой, как они сами.
Юстиниан, уничтожая эти секты мечом и силою законов, вызвал возмущение против себя; это в свою очередь принудило его истребить их окончательно, вследствие чего провинции пришли в запустение. Он хотел увеличить число правоверных; вместо этого он лишь уменьшил число людей.
Прокопий сообщает нам, что вследствие истребления самаритян опустела Палестина. Заслуживает особого внимания то обстоятельство, что вследствие излишнего усердия к религии ослабили ту часть империи, через которую после нескольких царствований проникли арабы, чтобы погубить ее.
Особенно усиливало замешательство то обстоятельство, чтоимператор, несмотря на всю свою нетерпимость в делах веры, не был согласен с императрицей по наиболее важным пунктам: он придерживался постановлений Халкедонского собора, императрица же покровительствовала противникам этого собора. Евагр говорит, что неизвестно, думали ли они так в самом деле или же поступали так вследствие глубоко обдуманного намерения.
Когда мы читаем у Прокопия о постройках Юстиниана и об укреплениях, воздвигнутых им повсюду, можно думать, что государство находилось в цветущем состоянии.
Сначала римляне не имели укрепленных мест. Они возлагали все свои надежды на армии, которые они размещали по берегам рек, где на известных расстояниях друг от друга были построены башни, служившие жилищами для солдат.
Но когда остались только плохие войска — часто не оставалось даже никакого войска,— граница перестала защищать внутренниеобласти империи;пришлосьприступить к ее укреплению. Тогда получилось большеукрепленныхмест, номеньше сил, больше убежищ, но меньше безопасности. Построены были повсюду также укрепления для
защиты сельского населения от неприятельскихнападений. Империя находилась в таком же положении, как Франция в эпоху норманнов, которая никогда не была так слаба, как в тот период, когда все ее деревни были окружены стенами.
Таким образом, все списки укрепленныхмест, построенных Юстинианом, которые занимают у Прокопия целые страницы, являются только памятниками слабости империи.
Г Л А В А XXI Беспорядки в Восточной империи
Вэто время персы находились в лучшем положении, чем римляне. Они мало опасались гуннов, потому что их отделялаот них часть гор Тавра, расположенная между Каспийским и Черным морями; кроме того, они стерегли очень узкий проход, образованный Каспийскими воротами, составлявший единственное место, по которому могла пройти кавалерия. Во всех других местах варварам пришлось бы спускаться по пропастям и бросить свою кавалерию, составлявшую всю их силу. Им преграждал путь еще Араке — глубокая река, текущая с запада на восток, переправу через которую можно было легко защищать.
Крометого, персы*были в безопасности со стороны востока;с юга они были ограждены морем. Им легко было поддерживать раздоры между арабскими князьями, думавшими только о том, чтобы грабить друг друга. Таким образом, персы имели своими врагами только римлян. «Мы знаем,—говорил ихпосол Гормисдас,— что римляне заняты многими войнами и должны сражаться почти со всеми народами; они же, наоборот, знают, что мы должны воевать только против них».
Персы стали (упражняться в военном искусстве и совершенствовать его в такой же степени, в какой римляне стали пренебрегать им. «Персы,—говорил Велизарий своим солдатам,— не превосходят вас в храбрости, но имеют то преимущество перед вами, что строго соблюдают дисциплину».
Впереговорах они обнаруживали такое же превосходство, как и в войне. Под тем предлогом, что они держали гарнизон в Каспийских воротах, они требовали от римлян дани, как будто каждый народ не должен был охранять свои границы. Они брали выкуп за мир, за перемирие, за прекращение военных действий, за время, проведенное в переговорах, за время, потраченное на ведение войны.
Когда авары переправились через Дунай, то римляне, в большинстве случаев не имевшие войск для их отражения и будучи заняты войной против персов тогда, когда надо было сражаться против аваров, и войной против аваров, когда надо было отражать персов, были принуждены платить дань и аварам. Вследствие этого авторитет империи значительно пал увсех народов.
Юстин, Тиберий и Маврикий прилагали большие усилия для защиты империи. Последний обладал известными добродетелями, но он затмил их бесконечной алчностью, недостойной великого государя.
Аварский царь предложил Маврикию выкупить находившихся у него римских пленников, заплатив за каждого половину мелкой серебряной монеты. Когда Маврикий отказался дать выкуп, царь приказал зарезать их. Охваченная негодованием, римская армия возмутилась; в это же время подняли мятеж и «зеленые». Был выбран императором центурион по имени Фока, который казнил Маврикия и его детей.
История Греческой империи (так мы будем называть вдальнейшем Римскую империю) есть не что иное, как непрерывная цепь возмущений, мятежей и предательств. Подданные не имели никакого представления о верности государю. Порядок в наследовании престола так часто прерывался, что титул «багрянородный», обозначавший ребенка, родившегося в покоях, где разрешались от бремени императрицы, стал отличительным титулом, который носили лишь немногие государи из различныхдинастий.
Все способы были хороши, чтобы прийти к власти: императорами становились при помощи солдат, духовенства, сената, крестьян, населения Константинополя и других городов.
Когда христианская религиясталагосподствующей, в империи последовательно
возникли многочисленные ереси, которыеследовало предаватьосуждению. Арий отрицал божественность слова, Македонии —святого духа;Несторий отрицалединство личности Иисуса Христа, Евтихий—его двеприроды, монотелиты отрицали в нем две воли. Нужно было опровергать их заблуждения на соборах; но, поскольку решения соборов не были тотчас же признаны всеми, многие императоры впадали в осужденные ереси. Так как не было народа, который питал бы такую глубокую ненависть к еретикам, как греки, считавшие себя оскверненными, если говорили с еретиком или жили с ним, то многие императоры потеряли расположение своих подданных и народы привыкли думать, что государи, столь часто восстававшие против бога, не моглибыть выбраны провидением для управления ими.
Известное мнение, возникшее из представления, что неследовало проливать христианскую кровь, все больше распространявшееся по мере появления магометан, было причиной того, что преступления, не касавшиеся непосредственно религии, наказывались слабо. Удовлетворялись тем, что выкалывали глаза, отрезали нос или волосы или уродовали каким-либо другим способом тех, кто подымал мятеж или покушался на особу государя. Подобные злодеяния можно было совершать без риска; от лиц, покушавшихся на них, не требовалось даже и смелости.
Известное почтение к императорским украшениям имелосвоим следствием то, что тот, кто отваживался надеть их, немедленно становился предметом всеобщего внимания. Носить или иметь у себя пурпурную одежду считалось преступлением. Но как только человек облекался в пурпур, он немедленно находил приверженцев, ибо одеянию оказывали больше почтения, чем лицу.
Далее, честолюбие возбуждалось странной манией, господствовавшей в это время: почти не было ни одного выдающегося человека, который не опирался бы на какое-либо предсказание, сулившее ему престол.
Так как болезни духа неизлечимы, то астрология и гидромантия, т. е. искусство гадать по образам, появляющимся в сосуде с водой, заменили у христиан гадания по внутренностям жертвенных животных и по полету птиц, уничтоженные вместе с язычеством. Пустые обещания стали побудительной причиной большей части безрассудных предприятий частныхлиц, точно так же как они сделались мудростью в Совете государей.
Все увеличивавшиесябедствияимперии заставили население приписывать дурному правлению государей как неудачи на войне, так и позорные мирные договоры.
Сами революции порождали революции, и действие само становилось причиной. Так как греки видели множество правящих династий, сменявших друг друга, то они не были привязаны ни к одной. Так как фортуна возводила на трон людей всякого звания, то каждый мог надеяться стать императором, сколь бы низкого происхождения он ни был и как бы мало заслуг он ни имел.
Многие примеры, освященные в народе, сформировали его характер и претворились в нравы, царствующие столь же полновластно, как и законы.
Кажется, что в настоящее время гораздо труднее воплощать великие замыслы, чем в древние времена. Их нелегко скрывать, потому что теперь гораздо живее сообщения между народами, потомучто каждый государь имеет послов при каждом дворе и может иметь изменников во всех кабинетах.
Учреждение почты привело к тому, что новости мчатся и приходят со всехсторон. Так как великие предприятия не могут быть выполнены без денег, а после
изобретения векселей все важные предприятия стали целиком зависеть от купцов, то дела купцов очень часто тесно сплетаются с государственными тайнами; и они не жалеют никаких усилий, чтобы проникнуть в них.
Изменения вексельного курса без известной причины приводят к тому, что многие стремятся проводить такие изменения и добиваются их.
Изобретение книгопечатания, давшее всем возможностьпользоваться книгами,
изобретение гравюр, сделавшее географические карты столь доступными, и, наконец, появление газет дают каждому возможность узнать, в чем состоят общие интересы, а тем самым легче разгадать смысл тайных фактов.
Заговоры в государстве стали трудны, потому что после учреждения почты все тайны частных лиц находятся во властиобщества.
Государи могут действовать быстро, потому что они распоряжаются силами государства;заговорщики должны действовать медленно, потому что им не хватает всего; но теперь, когда все обнаруживается легко и скоро, заговоры раскрываются уже в тот короткий период времени, который нужно употребить на то, чтобы только сговориться друг с другом.
ГЛАВА XXII Слабость Восточной империи
При этих смутныхобстоятельствахФока не мог утвердиться на престоле. Гераклий пришел из Африки и велел его казнить; провинции были в руках врагов, а легионы истреблены.
Он едва успел отвратить эти бедствия, как арабы вышли из своей страны, распространяя свою религию и расширяя империю, одновременно основанные Магометом.
Никогда не видели столь быстрых успехов; арабы скоро покорили Сирию, Палестину, Египет, Африкуи захватилиПерсию.
Бог допустил, что его религия перестала быть господствующей во многих странах. Это не значит, что он отверг ее от своего лица, ибо будет ли она в славе или в состоянии крайнего унижения, она одинаково способна производить свойственные ей действия, состоящие в духовном просвещении человека.
Религия процветает при других условиях, чем государство. Знаменитый автор25 говорил, что он желал бы быть больным, ибо болезнь есть истинное состояние христианина. Точно так же можно было бы сказать, что унижение церкви, гонения на нее, разрушение ее храмов, страдания ее мучеников служат ее прославлению; но когда она в глазах мира торжествует, то этопоказывает,чтоонанаходитсявпериодесвоего падения.
Чтобыобъяснитьсебепричинутакого необыкновенногоявления, как завоевание арабами стольких стран, не следует приписывать ее одномулишь энтузиазмуих. Сарацины издавна выделялись храбростью среди римскихи персидскихвспомогательныхвойск; озроенийцы и они были лучшимилучниками в мире. Александр Север и Максимин навербовали их, сколько могли, и пользовались ими с большим успехом против германцев, которых они убивали издали; при Валенте готы не могли выдерживать их натиск; сарацины и озроенийцы составляли в это время лучшую кавалерию в мире.
Мы говорили, что уримлян европейские легионы были лучше азиатских. Но как раз обратное следует утверждать о кавалерии;я говорю о кавалерии парфян, озроенийцев и сарацин. Они удержали натиск римлян, потомучто послеАнтиоха верхней Азией завладел новый татарский народ,а именно парфяне, имевшие лучшую кавалерию в мире.
Эта кавалерия имела тяжелое оружие, европейская же — легкое; теперь мы видим "как раз обратное. Голландия и Фрисландия не были еще, так сказать, созданы; Германия же была покрыта лесами, озерами и болотами, где кавалерия была бесполезна.
Вследствие того, что реки получили определенные руслаи болотавысохли, Германия изменила свой вид. Укрепления Валентиниана при Неккаре, а римлян на Рейне произвели значительные перемены;после установления торговлижители тех стран, где раньше не было коней, стали стараться разводить их и пользоваться ими.
После того как Константин, сын Гераклия, был отравлен, а его сын Констант убит в Сицилии, на престол вступил Константин Бородатый, старший сын Константа. Когда собрались вельможи Восточной империи, то они хотели венчать на царство двух его братьев, утверждая, что, подобно тому как следует верить в святую троицу, подобает иметь и трех императоров.
Греческая история представляет множество таких характерных черт; так как слабоумие стало характером всего народа, то не было больше мудрости в предприятиях;