Помимо развития собственной зарубежной сети и операций транснациональные банки прибегают к практике международных альянсов. Многие ТНБ видят в сочетании собственной зарубежной сети и участия в международных группировках возможность увеличения своей манёвренности и динамичности. Необходимо иметь в виду, что разграничение форм международных группировок ТНБ может быть только условным. Они не существуют изолированно друг от друга, а переплетены в тесном клубке международных связей банковского капитала. Одни и те же банки участвуют одновременно в разных по формам группировках. Сами группировки связаны корреспондентскими отношениями друг с другом. Некоторые из них выступают основателями подконтрольных им, то есть уже «внучатых» по отношению к банкам-родителям, международных альянсов. Например, многие многонациональные банки, созданные усилиями ТНБ разных стран, выступают организаторами и финансовыми участниками международных банковских консорциумов и т.п.
Самой распространённой формой международных банковских группировок являются международные консорциумы банков. Особенность консорциумов, созданных за последние десятилетия, - их долговременный характер. Они организуются не для проведения какой-то одной кредитной, учредительской или другой операции, а для постоянной деятельности на том или ином денежном рынке либо в определенной сфере финансирования. Этим современные банковские консорциумы отличаются от своих предшественников.
Раньше во главе консорциума обычно стоял один крупный банк, разрабатывающий условия займа или условия организации акционерного общества и размещающий акции и облигации среди покупателей. Теперь получил распространение другой тип консорциумов, в которых на приоритетных началах участвует несколько обычно крупных банков, учреждающих для реализации соглашения о сотрудничестве по определённым вопросам специализированную совместную дочернюю компанию. В её капитале банки-родители участвуют часто равными долями.
Характерной чертой современных международных банковских консорциумов является многонациональность состава участников. В некоторых консорциумах участвуют банки десятков стран.
Одна из важнейших функций международных консорциумов состоит в организации синдикатов для облигационных займов. Консорциумы играют роль лидеров синдикатов. Они заключают соглашение с клиентом-заёмщиком (например, ТНК или правительством) о предоставлении кредита или размещении займа. Затем формируется синдикат из большого количества банков (иногда свыше 200), которые участвуют в финансировании кредита или в гарантировании и размещении займа. В синдикаты помимо ТНБ входят инвестиционные и страховые компании, пенсионные фонды и иные кредитно-финансовые структуры.
Другой разновидностью интернациональных банковских переплетений являются многонациональные банки. Они представляют собой международные банковские группировки с участием ТНБ нескольких стран, создающих совместные, многофункциональные, постоянно действующие банковские институты. Такие альянсы служат логическим развитием международных консорциумов. Но в отличие от них они не ограничиваются сотрудничеством и кооперацией в определённых видах деятельности и не имеют, таким образом, специализированного характера по функциональному и региональному принципу. Все эти группировки существуют в форме дочерних компаний родительских банков. Вместе с тем они играют самостоятельную роль на рынках капиталов и валют, открывают собственные филиалы, вступают в международные консорциумы и т.д.
Транснационализация производства и капитала ведёт к переплетению ТНК и ТНБ, а также их международных альянсов. Отношения между ТНК и ТНБ развиваются по линии перекрёстного владения акциями. Транснациональные банки играют огромную роль в конструировании системы участия ТНК. Через них проводятся и гарантируются эмиссии акций, покупка и продажа «долей участия» в капитале компаний, биржевые сделки, причём эти услуги банков так же географически диверсифицированы, как и собственность самих ТНК. Важное значение здесь имеет специальное информационное обслуживание банками ТНК. В последние годы появились новые виды отношений, например, в области интеллектуальной собственности. Наконец, укрепляется личная уния между банкирами и промышленниками, то есть получила развитие система переплетающихся директоратов. Как пишут Ричард Барнет и Рональд Мюллер «благодаря переплетению интересов в собственности и управлении, а также единству целей глобальные корпорации и глобальные банки не считают друг друга чужими… То, что хорошо для глобальной корпорации, обычно хорошо для глобального банка, и наоборот» [41].
Таким образом, объективно процесс транснационализации
производства и капитала получил новый импульс под воздействием
транснациональных корпораций и транснациональных банков, определяющих в
современных условиях направления радикальных изменений в отраслевой и
региональной структуре производства и обмена, интенсифицирующих
предпринимательскую деятельность и выступающих как экономический фундамент
целостного мира. Многие исследователи склонны рассматривать деятельность ТНК и
ТНБ как «квинтэссенцию мировой экономики».
.2 Анализ тенденций транснационализации российских
компаний
Современное состояние российских крупнейших компаний, вышедших на международный уровень показывает неоднозначную динамику. За прошедший год в результате снижения капитализации они ухудшили своё положение в Financial Times Global 500. Так, крупнейшая из отечественных корпораций - «Газпром», занимавшая в 2012 году 31 позицию, в настоящее время покинула Топ-50 мировой элиты. Холдинг опустился до 57 места, капитализация компании снизилась на 30,4% и составляет 101,4 млрд. долларов. Кроме того:
«Роснефть» - опустилась с 79 на 81 позицию, капитализация компании составляет 80,9 млрд. долларов (+ 6,9% по сравнению с прошлым годом);
«Сбербанк» - откатился с 86 на 97 место с капитализацией в 70,9 млрд. долларов (- 1,8%);
«ЛУКОЙЛ» - занимает 142 место, капитализация компании оценивается в 54,6 млрд. долларов (+ 6,2%);
«Сургутнефтегаз» - 231 место, капитализация оценивается в 37,3 млрд. долларов (- 7,7%);
«Норильский никель» - 277 место, капитализация оценивается в 32,1 млрд. долларов (- 8,1%);
«НОВАТЭК» - 297 место, капитализация оценивается в 30,7 млрд. долларов (- 23,9%);
«Уралкалий» - 450 место, капитализация оценивается в 21,8 млрд. долларов (- 6,8%).
«Банк ВТБ», ранее входивший в рейтинг, в 2013 году вообще не попал в FT Global 500. [по данным [28]]
Начать анализ проблем транснационализации отечественных компаний, очевидно, следует с выяснения, насколько они готовы к превращению в глобальных игроков и обладают ли они необходимыми для этого конкурентными преимуществами.
Теория транснационализации выделяет две группы конкурентных преимуществ компаний: имманентные (внутренне присущие им) и внешние. Как показывают данные исследований ЮНКТАД и других международных организаций, готовность фирмы к вывозу инвестиций определяется прежде всего наличием имманентных конкурентных преимуществ, в частности таких, как обладание высокими технологиями и опытом управления, а также способностью к созданию глобальных производственных систем и участию в производственной специализации и кооперации.
Именно на таких преимуществах строят свою стратегию ТНК развитых стран [39, С. 6].
В число внешних конкурентных преимуществ входят прежде всего богатые природные ресурсы. Слабость этого конкурентного преимущества состоит в том, что часто оно является внешним не только по отношению к компании, но и ко всей экономике, будучи, к примеру, следствием высоких мировых цен на эти ресурсы. Впрочем, и недооценивать их нельзя. История знает немало примеров, когда богатые природные ресурсы превращали компании (прежде всего нефтедобывающие и нефтеперерабатывающие) в ТНК. Однако во всех этих случаях, для того чтобы стать глобальными, эти компании к своим внешним преимуществам постепенно присовокупляли имманентные: разрабатывали и осваивали новые технологии поиска, разведки, добычи, переработки и сбыта, в частности, технологии морской добычи, повышения отдачи пластов, сжижения газа и т.п.
Анализ российских компаний, создающих внешние активы, свидетельствует о том, что они в своей стратегии транснационализации опираются исключительно на свое преимущество в виде доступа к богатым и дешевым природным ресурсам. В то же время они практически полностью лишены имманентных конкурентных преимуществ (из-за кризиса российской науки и серьезного отставания страны по уровню развития большинства ключевых технологий, задействованных в настоящее время в мире, а также низкого качества основной части продукции обрабатывающей промышленности).
О степени готовности российских компаний к транснационализации можно судить по некоторым косвенным фактам. К примеру, известно, что к тому моменту, когда страна достигает уровня развития, позволяющего её компаниям осуществлять масштабные внешние инвестиции, ввоз прямых иностранных инвестиций в её экономику начинает сокращаться (в связи с повышением конкурентоспособности отечественных компаний). В России, как известно, в последние годы, напротив, наблюдается резкий рост притока ПИИ. Другой показатель готовности страны к внешним инвестициям - изменение структуры притока ПИИ в страну, а именно уменьшение доли сырьевых и ненаукоемких отраслей и увеличение - наукоемких. В России и этого сдвига пока не наблюдается.
Складывается впечатление, что рост отечественных инвестиций за рубеж, - это не столько результат достижения страной определенного уровня развития, сколько действие других факторов, выталкивающих эти инвестиции из страны.
Впрочем, необходимо сразу сказать, что Россия - не единственная страна, где отмечено действие подобных факторов. Различие состоит в их наборе и силе действия. Возьмем, к примеру, такой широко распространенный в развитых и развивающихся странах, особенно малых, фактор, как исчерпание возможностей для роста внутри страны (в силу ограниченности внутреннего рынка, острой конкуренции либо слабости сырьевой базы). В условиях России этот фактор традиционно не ярко выраженный (поскольку размеры ее внутреннего рынка сравнительно велики, конкуренция на нем не очень сильна, а обеспеченность ресурсами хорошая) в последние годы скорее ослабевает, чем усиливается вследствие быстрого роста спроса на внутреннем рынке.
В то же время такой сильный «выталкивающий» фактор, как сравнительно неблагоприятный инвестиционный климат, проявляющийся, в частности, в тяжести налогообложения, высокой инфляции, неразвитости кредитной системы, масштабной коррупции, слабости судебной власти, незащищенности от недружественных поглощений и т.п., сохраняет свою значимость (во многом в силу того, что улучшение инвестиционной среды в России происходит медленнее, чем в странах, являющихся ее конкурентами на мировых рынках).
По нашему мнению, именно этот выталкивающий фактор вкупе c ослаблением валютного контроля, а не «зрелость» отечественных компаний, лежит в основе решения многих из них обзавестись иностранными активами. Как указывается в последнем докладе ЮНКТАД, прямые инвестиции вывозятся из России, несмотря на то что они могли бы найти прибыльное применение внутри страны. Эффективность инвестиций, направляемых в офшорные финансовые центры, такие как Бермудские, Виргинские и Каймановы острова, либо участвующих в «круговом движении», как правило, не полностью ясна, ибо они непрозрачны для контроля.
По мнению А. С. Булатова, уделяющего большое внимание изучению офшорных компаний с российским капиталом, большая часть из них нацелена не столько на владение, использование и распоряжение прямыми инвестициями, сколько на финансовую поддержку внешнеторговых операций с последующим инвестированием полученных доходов в недвижимость, счета и депозиты, иностранные ценные бумаги. Многие российские зарубежные компании создаются для минимизации налогообложения и часто являются так называемыми «пустышками» [18, C. 301].
Таким образом, можно утверждать, что в какой-то своей части вывоз прямых инвестиций из России напоминает бегство капитала. В этой связи полагаем, что зарубежную инвестиционную активность отечественных компаний можно было бы однозначно признать нормальным явлением (с точки зрения интеграции в мировую экономику) только в условиях отсутствия вышеназванного выталкивающего фактора. Отсюда наиболее надежным способом повышения эффективности российских внешних инвестиций является, на наш взгляд, создание благоприятного инвестиционного климата в стране.
Анализ эффективности российских внешних инвестиций, очевидно, лучше всего начать с рассмотрения отраслевой структуры отечественных ТНК. Беглого взгляда достаточно, чтобы сделать вывод, что пока она носит преимущественно сырьевой характер. Статус транснациональных чаще всего носят компании нефтегазового сектора, а также черной и цветной металлургии (ЛУКОЙЛ, Газпром, Русал, Норильский никель, Северсталь, Евраз и др.). Объясняется это высокой конкурентоспособностью и прибыльностью отраслей, связанных с добычей, переработкой и экспортом сырья. Компании же, где норма прибыли ниже, относящиеся прежде всего к отраслям обрабатывающей промышленности, редко становятся транснациональными, так как чаще всего не имеют свободных средств для зарубежных инвестиций. Отличительной чертой отраслевой специализации российских ТНК является также ограниченное представительство среди них компаний наукоемких отраслей экономики и сферы услуг. Единственным исключением являются ТНК сектора мобильной связи, владеющие значительной частью соответствующего рынка стран СНГ. Подобная структура отечественных ТНК позволяет сделать вывод о том, что вывоз российских инвестиций за рубеж лишь в малой степени содействует решению главных экономических задач, стоящих перед страной, а именно диверсификации экономики и экспорта, увеличению вывоза наукоемких товаров и переходу России на инновационный путь развития. Можно даже сказать, что в какой-то мере эти инвестиции способствуют консервации сырьевого характера нашей экономики и экспорта.
Эффективность внешних инвестиций в значительной степени зависит также от мотиваций компаний, приобретающих иностранные активы. В принципе, у российских ТНК эти мотивы примерно те же, что и у компаний из развитых стран: выход на новые рынки сбыта, преодоление торговых барьеров, доступ к источникам сырья, снижение издержек производства. В отношениях с развитыми странами мотивом к транснационализации может также стать доступ к передовым технологиям и опыту управления. В то же время у российских ТНК имеется и существенное отличие от ТНК развитых стран использование ограниченного числа традиционных стратегий транснационализации. К примеру, формирование глобальных производственных систем, широко используемое корпорациями развитых стран, редко является целью российских внешних инвестиций. Также редко стратегия транснационализации российских корпораций строится на использовании своего технологического преимущества (обладание патентами, ноу-хау, товарными знаками и т.п.). Между тем именно этот рычаг чаще всего лежит в основе стратегии крупнейших мировых ТНК.
Мотивация российских ТНК заметно меняется в зависимости от их отраслевой принадлежности. К примеру, у крупнейших отечественных сырьевых ТНК (ЛУКОЙЛ, Газпром, Норильский никель, Русал и др.) мотивация выхода на новые рынки сбыта, преодоления торговых барьеров не носит особой остроты, поскольку их продукция достаточно легко попадает на эти рынки, не встречаясь с серьезными препятствиями. Основным мотивом к приобретению внешних активов у них является доступ к источникам сырья, что, в условиях ограниченности запасов некоторых их них, безусловно, оправданно, так как расширяет масштабы, повышает надежность производства в материнской компании. В то же время другой их мотив транснационализации - участие в сбытовой деятельности, приобретение сбытовых филиалов, многими экономистами подвергается сомнению, поскольку это ведет к усложнению структуры компании, но, отнюдь, не всегда улучшает ее сбытовые возможности. Совершенно по иному стоит вопрос о создании различных распределительных и сбытовых сетей для экспорта машинотехнической продукции и электроники. Расширение вывоза этих товаров практически не возможно без наличия в странах-импортерах специальных фирменных центров технического обслуживания.
Стратегия транснационализации отечественных компаний черной металлургии отличается большей комплексностью. Это объясняется тем, что их товары на многих внешних рынках встречаются с серьезными ограничениями, не редко облагаются антидемпинговыми пошлинами, причем наиболее жесткому квотированию подвергается их продукция высокого передела. Приобретение иностранных активов помогает этим компаниям решить не только эти проблемы, но и позволяет заметно сократить сроки поставок товаров и установить долгосрочные отношения с потребителями. Важным дополнительным мотивом к транснационализации отечественных ТНК черной металлургии является возможность получить доступ к передовым технологиям и опыту управления, которые можно перенести в материнскую компанию.