Постепенно Керженцев начинает опираться только на свою собственную «свободную» мысль. Тогда-то для него и приобретают относительный характер понятия добра и зла, нравственного и безнравственного, правды и лжи. Чтобы доказать свою свободу от законов безнравственного общества, Керженцев убивает своего друга Алексея Савелова, симулируя сумасшествие. Он наслаждается мощью своей логики, которая позволяет ему избегнуть наказания и тем самым «стать над людьми». Однако симулируемое безумие оборачивается подлинным безумием. Мысль убила «ее творца и господина» с тем же равнодушием, с каким он убивал ею других. Бунт Керженцева против предательства мысли вырождается в бунт против человечества, цивилизации: «Я взорву на воздух вашу проклятую землю...». Концовка рассказа вновь глубоко иронична и парадоксальна. Судебные эксперты оказываются бессильными определить, здоров или безумен Керженцев, совершил ли он убийство в здравом уме или будучи уже сумасшедшим.
В рассказе Андреев показал страшный процесс разрушения личности индивидуалиста. Керженцев, считавший себя властелином своей мысли и своей воли, «стал на четвереньки и пополз». Но разоблачение индивидуалистического сознания под пером писателя приобрело характер развенчания человеческого разума, человеческой мысли вообще. Так абстракции Андреева получили смысл, отличный от замысла произведения. Для него трагедия Керженцева -- трагедия человека, разрушившего в себе некие извечно существующие «нравственные инстинкты». Этим объясняет он причину распада личности Керженцева. Возведя трагедию индивидуалиста до уровня трагедии человека, Андреев отошел от той правды, которую хотел видеть в его творчестве Горький.
19. ДРАМАТУРГИЯ Л. АНДРЕЕВА
Интерес к драматургии проявляется у Л. Андреева с конца 90-х гг. Затем постепенный отказ от реалистических принципов, разрыв с литературными обществами «Среда» и «Знание» объясняется желанием заняться экспериментаторством, стремлением к большей известности в литературных кругах. К моменту обращения к драматургии («Закон и люди», 1903 г., неоконченная) Андреев был уже сложившимся, широко публикующимся и очень известным прозаиком.
В драмах Л. Андреева изображается герой, который борется за свободную жизнь. Появление в драматических произведениях писателя образа борца обусловлено общественной ситуацией - революцией 1905 года, высоким идейным подъёмом интеллигенции. Андреев принимал совершенные идеи переустройства общества, но из-за несовершенства человека не очень верил в их осуществимость.
Первая завершенная Андреевым драма «К звездам» написана в реалистической манере. Это русская пьеса с обнаженной революционной тематикой; впервые на сцене появился профессиональный революционер-рабочий. В пьесе автор сопоставил социальную революцию и духовную революцию, выявив их равнозначность в формировании высших ценностей человечества.
После поражения революции 1905 г. Л. Андреев отходит от среды демократов и реалистов и сближается с декадентскими кругами. В это время на страницах его произведений появляется особый тип героя, проповедующий индивидуалистическую мораль. Новые взгляды Л. Андреева воплотились в произведениях, написанных им в годы поражения первой русской революции. Это пьесы «Жизнь человека» (1907), «Царь Голод» (1908), «Анатэма» (1909).
В драмах Л. Андреева возникает новый тип героя - сознательный борец-разрушитель. Таков главный герой пьесы «Савва», сохранившей традиции критического реализма. Автор создает образ главного героя, носителя идеи всеобщего разрушения. Высшая цель деятельности Саввы - построить новый мир, разрушив старый до основания: нужно истребить любовь, искусство, веру в Бога.
Новая форма драматургии была найдена при реализации замысла - воспроизвести на сцене в обобщенно-стилизованном виде жизнь человека от рождения до смертного часа. Автор стремился показать общность человеческих судеб, а не конкретную судьбу индивидуума. В связи с этим зритель должен был увидеть не саму жизнь человека, а как бы повествование о ней. Отказ от воспроизведения индивидуального приводил к схематизированному, контурному изображению героев. В связи со стремлением выявлять лишь общие признаки персонажей строилась их речь, она также лишена индивидуальности. В своем творчестве Андреев уходил от конкретности. Согласно замечанию Е.И. Замятина, действующих лиц в «Жизни Человека» Андреев называет Человек, Жена Человека, Друзья Человека, Враги Человека. Это делается для того, чтобы заставить читателя задуматься о человеческой жизни вообще.
А. Дымшиц (критик) считает: «Большинство пьес Леонида Андреева представляют собой драматургию отвлеченных идей, абстрактных философских проблем, разрешение которых было не по силам писателю и не могло быть достигнуто на почве идеалистических воззрений, свойственных его философским кумирам (Гартману, Шопенгауэру, Ницше). Неверие в человека, в силу и мощь его разума и воли, страх перед жизнью, перед судьбой и роком запечатлелись в большинстве его пьес».
Драматург называл свои пьесы «представлениями», как бы подчеркивая, что это только зрелище, игра, а не попытка воспроизвести подлинную жизнь на сцене. В пьесу были возвращены изгнанные из реалистической драмы конца века пролог, эпилог и развернутые монологи. Широко использовались многоголосые монологи, восходящие в своих истоках к хоровому началу античных трагедий. Коллективная декламация складывалась из отдельных реплик, опорные мысли которых приобретали значение лейтмотивов. Широкое использование коллективных монологов, восходящих по своему построению к античным хорам, в сочетании с монологами протагониста, приёмами гротеска, гиперболы, антитезы, особой - экспрессивной, патетической речи, густой символики, - всё это сплавилось в творчестве Андреева в тот «высокий эклектизм», что стал отличительной чертой его творчества в целом.
Обычные деления на акты и действия заменялись картинами, которым давались, как было принято в старых мелодрамах, поясняющие заголовки: «Несчастье человека» («Жизнь человека»); «Царь Голод призывает к бунту работающих», «Суд над голодными» («Царь Голод») и т.д. Андреев вводит введение чтеца на сцену, сообщая в своих развернутых поэтических ремарках о том, что произошло за сценой, или раскрывая настроение и замыслы персонажей.
Начало 1910-х гг. становится новым этапом и для драматургии Андреева. В 1912 г. в третьем номере журнала «Маски» было опубликовано его первое «Письмо о театре», в котором писатель вплотную подступает к своей идее «театра панпсихизма» (полностью эта концепция развернута во втором «Письме о театре»), родоначальником которого Андреев считал Чехова. Философский термин «панпсихизм» Леонид Андреев ввел в литературу. Согласно философии панпсихизма (от греч. pan - все и psyche - душа), все вещи одушевлены, обладают жизнью и психикой; это относится и к миру как целому. Андреев отвергает традиционную реалистическую драму, но одновременно не приемлет и крайностей символистского театра. Театр Андреева стремится выразить утончившуюся психику современного человека, он ориентирован одновременно и на Чехова, и на Достоевского, и идет путями синтеза реального и условного, что и в прозе этого периода. В его пьесах вычитываются новые смысловые слои и выразительные возможности.
Таким образом, драматургия Андреева периода первой русской революции - это поиски новых форм, синтезирующих литературу и др. виды искусства, которые приводят к насыщению пьес предельной условностью, символами, аллегориями. Автор стремился широко ставить острые социально-философские вопросы, волновавшие общество, творческую мысль Андреева занимала проблема свободы личности от государственных, религиозных оков. Причина разностильности в творчестве Андреева заключается в том, что писателю было тесно в рамках одной эстетической системы. Его пьесы предназначались не только для постановки, но и для чтения.
20. РОМАН Л. АНДРЕЕВА «ДНЕВНИК САТАНЫ»
Это последнее и незаконченное произведение Андреева. Автор не обходит тему человеческой жизни и человеческой души как поля непрекращающейся борьбы двух начал: бога и сатаны. Эта вечная тема и становится центральной в его произведении «Дневник Сатаны» (1919).
Роман о похождениях Сатаны, воплотившегося в американского миллиардера Вандергуда. Бывший свинопас, ставший обладателем огромного богатства, Вандергуд пересекает океан, чтобы облагодетельствовать бедствующий Старый Свет, обновить одряхлевшую европейскую цивилизацию идеалами американской демократии. Андреев создает сатирические картины современного буржуазного общества - этого Нового Вавилона. Но как миллионы Лейзера не принесли людям добра, так и миллиарды Вандергуда не могут помочь нищим Европы. Зло в самой природе общества.
Как было сказано ранее, центральной темой «Дневника Сатаны», неомифологического романа Леонида Андреева, написанного в форме дневниковых заметок вочеловечившегося Сатаны, является противоречивая природа человека, неоднозначность деления мира на добро и зло. Также данный роман затрагивает тему любви, смысла жизни. Леонида Андреева явственно беспокоили и экзистенциальные вопросы: экзистенциальные темы поиска смысла жизни самого Андреева, выраженные словами главного героя, Сатаны, в его дневнике.
Наличие яркого главного героя, от лица которого и ведется повествование, препятствует определению точной позиции самого автора, так как на всё происходящее читатель смотрит через призму восприятия вочеловечившегося Сатаны. Но однозначно одно: Андреев хотел показать человека во всей его неоднозначности, изменчивости и истинной разрушительности.
Неоднозначность персонажей обуславливается тем, что все они по мере развития сюжета произведения меняются кардинально, раскрываясь с абсолютно новой стороны. Каждый из них представляет собой глубинную противоположность -- изнанку того, чем является.
Герои и персонажи произведения описываются различными способами описания как внутреннего мира, так и внешнего облика: наличествует и рефлексия, и самоанализ героя, и немаловажную роль играет художественный портрет, имя героя, его поведение. Стоит отметить, что внешность главного героя почти не описывается, в отличие от ярких описаний прочих героев и персонажей. Портреты многих персонажей имеют сатирический окрас, но особенно подробно изображается автором обожествленная Мария (образ Мадонны).
Используя Откровение святого Иоанна Богослова Андреев в своем романе "Дневник Сатаны" разрабатывает сюжет о приходе дьявола на землю. По библейской версии, это появление должно сопровождаться страшными катаклизмами, и тогда на земле наступит царство зла. Писатель отходит от такого видения последствий низвержения сатаны. Его дьявол добровольно (а не по велению Бога) спускается на землю. Перед ним стоит определенная цель: познать людей и их мир. Необычен путь, который избирает андреевский дьявол для появления среди людей - он "вочеловечивается". Для достижения этой цели он использует человеческое тело - материальную оболочку для своей бессмертной души. Причем способ, с помощью которого сатана овладевает этим временным "помещением", полностью соответствует его дьявольской природе - это убийство. Его жертвой становится 38 - летний американский миллиардер Генри Вандергуд, мечтающий "облагодетельствовать человечество своими миллиардами". Предпосылкой для возникновения этого образа послужил реальный факт - разрекламированное намерение американского миллиардера Альфреда Вандербильта филантропически облагодетельствовать старую Европу. Вандербильт гибнет вместе с пассажирами "Лузитании", которая была потоплена немецкой подводной лодкой. Это произошло 7-го мая 1915 года. Действие романа дневник сатаны происходит с 18 января по 27 мая 1914 года.
Таким образом, Андреев в своем произведении изображает буржуазную Европу накануне первой мировой войны.
21. ТВОРЧЕСТВО Б.К. ЗАЙЦЕВА. ОСОБЕННОСТИ ЕГО МИРОВОЗЗРЕНИЯ
Зайцев Борис Константинович (1881-1972) -- русский писатель-эмигрант. В его прозе прослеживается тема космического единения природы и человека («Аграфена», «Голубая звезда»). Кроме того, в его творчестве отразился поиск интеллигенцией своего места во время русской революции 1905-1907 гг. (роман «Дальний край»).
Ранние произведения сочетают в себе традиционные реалистические линии, которые пересекаются с общемодернистскими и символистскими установками. В это время доминирует мотив одиночества и сна.
В позднем творчестве Зайцева основными мотивами становятся мотив непреклонной смиренности и упорства. С годами Зайцев стал убеждаться в том, что все события, происходящие с человеком, являются не напрасными, и их просто необходимо принимать.
Зайцев в автобиографическом очерке "О себе" (1943) делит свое творчество на две половины: одна - дореволюционная, когда "религиозное настроение" лишь "смутно проявлялось", но затем возросло в период революции, и вторая - когда оно зримо укрепилось в эмиграции. Он вообще считал, что именно за пределами России достиг полноценной творческой зрелости, поскольку "годы оторванности" от родины "оказались годами особенно тесной связи с ней" , что впрямую отразилось в его произведениях.