Переходя к трактовке социальных проблем в теории социального конструкционизма, важно обозначить главный тезис, предложенный Г.Блумером: «социальные проблемы не имеют независимого существования в качестве совокупности объективных социальных условий, а являются прежде всего результатами процесса коллективного определения» Блумер Г. Социальные проблемы как коллективное поведение. Казань: Изд-во Казанск. ун-та. 2007. С.11. Кроме того, для сторонников конструкционистского подхода социальная проблема - это не «объективно существующее» социальное условие, а выдвижение требований, чтобы изменить предполагаемую ситуацию. Кольцова О.Ю., Ясавеев И.Г. Конструирование проблемы полицейского насилия в российской блогосфере: риторика, лейтмотивы, стили. // «Журнал социологии и социальной антропологии». 2013. С.2
Особый вес в теории социального конструкционизма имеют работы Д.Китсьюза и П. Ибарры. В их представлении процесс конструирования социальных проблем следует понимать как «деятельность индивидов или групп, выражающих недовольство и выдвигающих утверждения требовательного характера относительно некоторых предполагаемых условий» Бест Д. Социальные проблемы: конструкционистское прочтение. Казань: Изд-во Казанск. ун-та. 2007. С.28. По мнению исследователей, каждое из «утверждений-требований» является попыткой убеждения аудитории в существовании какой-либо социальной проблемы, то есть их можно считать формой риторики и на этой основе проводить языковой анализ.
П. Ибарра и Д. Китсьюз изучают конструирование социальных проблем путем поиска и определения сходств в дискурсивных практиках участников и называют формулирование утверждений-требований «языковой игрой в социальные проблемы» Ибарра П., Китсьюз Д. Дискурс выдвижения утверждений-требований и просторечные ресурсы. Казань: Изд-во Казанск. ун-та. 2007. С.61. Исследователи анализируют дискурс социальных проблем с помощью четырех измерений риторики, а именно: риторические идиомы, контрриторики, лейтмотивы и стили выдвижения утверждений-требований Там же. С. 69..
Риторические идиомы П. Ибарра и Д. Китсьюз объясняют как комплексы дефиниций, использование которых придает проблематичный статус какому-либо явлению. То есть посредством использования риторических идиом та или иная проблема конструируется в дискурсе. Ученые выделяют следующую классификацию риторических идиом:
· Риторика утраты включает в свой словарь такие термины, как «красота», «природа», «наследие», «культура», «загрязнение», «упадок», «защита» и др. Люди, конструирующие проблему с использованием данной риторики, выступают в качестве защитников уникального предмета, явления или качества, которое подвергается угрозе. Там же. С. 74-75.
· Риторика наделения правом ставит акцент на обеспечении всем участникам равных возможностей и прав, а также используется для выделения форм дискриминации. В словарь идиом входят такие термины, как: «нетерпимость», «угнетение», «сексизм», «расизм», «эйджизм», «жизненный стиль», «различия», «выбор», «терпимость», «предоставление возможностей», «мультикультурный» и др.
· Риторика опасности используется для конструирования проблем, представляющих угрозу здоровью и безопасности людей. П. Ибарра и Д. Китсьюз отмечают, что утверждения-требования в рамках данной риторики являются идиоматически нагруженными в случае, если используется научный стиль и соответствующая аргументация Ибарра П., Китсьюз Д. Указ. соч. С. 79-80.. Словарь включает термины: «болезнь», «патология», «эпидемия», «риск», «заражение», «угроза здоровью», «профилактика».
· Риторика неразумности проблематизирует меры манипулирования, эксплуатации или «промывания мозгов». Словарь состоит из терминов: «наивность», «доверчивость», «необразованность», «уязвимость», «легкая добыча».
· Риторика бедствия вбирает в себя аргументацию и метафоры, которые актуализируют образ катастрофы. Участники дискурса, использующие указанную идиому при выдвижении требований, часто представляют «свою» проблему в качестве порождающей по отношению к ряду других проблем.
Контрриторики или контрриторические стратегии в понимании П. Ибарры и Д. Китсьюза это дискурсивные стратегии, противодействующие описанию социальной проблемы в том виде, в каком она была представлена ее «разработчиками». Там же. С. 82-85 Другими словами, посредством контрриторик условие, определяемое как социальная проблема, деконструируется в дискурсе.
В концепции исследователей лейтмотивы состоят из ключевых слов и частотных фраз, которые в сжатой форме выражают динамику развития социальной проблемы (или условия). 17
Стили выдвижения утверждений-требований дают характеристику манере и тональности, в которых данные утверждения были выдвинуты участниками коммуникативного процесса. К примеру, выделяются стили: научный, гражданский, религиозный, субкультурный, театральный. 17
Итак, предложенная П. Ибаррой и Д. Китсьюзом исследовательская программа анализа дискурса социальных проблем используется многими российскими исследователями: П.А. Мейлахс Мейлахс П.А. Дискурс прессы и пресс дискурса: конструирование проблемы наркотиков в петербургских СМИ // Журнал социологии и социальной антропологии. 2004, Том 4. С. 135-151., Е.Г. Ним Ним Е.Г. О социологах, телеведущих, рыцарях и чучелах: деконструкция медиадискурса социальных проблем // Журнал исследований социальной политики, том № 1. 2009. С. 13-31., Е.Р. Ярская-Смирнова Ярская-Смирнова Е.Р. Социальное конструирование инвалидности // Социологические исследования, 1999, №4. С. 38-45., И. Г. Ясавеев Ясавеев И.Г. Риторика контролируемого бедствия: специфика конструирования ФСКН проблемы потребления наркотиков // Журнал исследований социальной политики, Том 14, №1, 2016. С. 7-22..
В работе П.А. Мейлахса Мейлахс П.А. Указ соч. С. 135-151. проводится анализ конструирования в прессе социальной проблемы употребления наркотиков, включая сравнение петербургских и общероссийских СМИ. Среди результатов исследования можно выделить: утверждение, что проблема употребления наркотиков конструируется в СМИ путем использования риторики катастрофы, а также определение круга дискурсивных стратегий СМИ (к примеру, автоматическая проблематизация), формирующих чувство повышенной опасности в отношении проблемы употребления наркотиков. Автор делает вывод о том, что петербургские СМИ проявляли бульшую толерантность и не считали криминальным контр-дискурс, предполагающий отказ от «войны с наркотиками».
Е.Г. Ним Ним Е.Г. Указ.соч. С. 13-31. в своей работе применяет конструктивистский подход для анализа визуальной культуры, а именно телевизионной передачи «Гордон Кихот» о феномене гламура. В рамках работы подробно проанализированы риторические и контрриторические стратегии, используемые участниками телешоу: риторика бедствия, риторика неразумности, риторика наделения правом, контрриторики перспективизации, антипизации, неискренности. Автор делает вывод относительно простоты симулирования в СМИ любого социального феномена и конструирования наличия или отсутствия тех или иных социальных проблем.
Е.Р. Ярская-Смирнова Ярская-Смирнова Е.Р. Указ.соч. С. 38-45. изучает конструирование проблемы инвалидности в обществе, анализируя сочинения детей, которым поставлен диагноз умственной отсталости, в контексте их взаимодействия со значимыми другими. Ключевым выводом автора стало утверждение о том, что инвалидность является социальным конструктом и результатом социальных договоренностей.
Исследование И.Г. Ясавеева Ясавеев И.Г. Указ.соч. С. 7-22. посвящено тому, как ФСКН конструирует проблему потребления наркотиков. В рамках данной работы были проанализированы тексты выступлений главы Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) Виктора Иванова, размещенные на официальном сайте ведомства. Результатом исследования стали: во-первых, выводы об использовании риторик опасности и бедствия в выступлениях главы ФСКН; во-вторых, было предложено дополнить теорию П. Ибарры и Д. Китсьюза новой риторической идиомой, названной автором «риторика контролируемого бедствия» и означающей, что ситуация одновременно представляется как катастрофическая и удерживается под контролем.
Ключевое отличие настоящего исследования от предшествующих работ российских ученых, которые указаны выше, заключается в том, что в данной работе проводится корпусное исследование с применением компьютерных технологий, позволяющее сделать более обоснованные, подкрепленные числовыми данными выводы и проанализировать институциональные дискурсы (правительственный и гражданский).
1.3 Репрезентация проблемы бедности в дискурсе как объект лингвистического исследования
В рамках данного параграфа представляется логичным начать с определения понятия «дискурс». Дискурс является сложным социальным и лингвистическим явлением, о чем свидетельствуют различные методики интерпретации и методологические подходы к его анализу (к примеру, критический анализ дискурса (Р.Лакоф, Р.Водак, Т.ван Дейк).
В.Н. Степанов трактует дискурс как «завершенный или продолжающийся «продукт» коммуникативного действия, его письменный или речевой результат, который интерпретируется реципиентами» Степанов В.Н. Указ.соч. С.143. Данное определение значимо в рамках исследования, так как формирует общее понимание термина «дискурс» относительно его создания, формы и интерпретации.
В понимании Дж. Поттера, М. Уэзерелла дискурс состоит из «всех форм речевой интеракции, формальной и неформальной, а также письменных текстов всех видов» Potter J., Wetherell M. (1990). Discourse: Noun, Verb or Social Practice? Philosophical Psychology. Vol. 3, Issue 2-3. P. 205-219. Указанный термин является недостаточно полным для настоящей работы, однако освещает значимое свойство дискурса - многообразие текстовых жанров.
Р. Водак и Н. Фейрклаф подчеркивают взаимосвязь дискурса и структур сознания, трактуя дискурс как особую форму производства знаний (production of knowledge) Fairclough N., Wodak R. (1997) Critical Discourse Analysis. Discourse as Social Interaction. London: Sage Publications. P. 258-284. Данное понимание дискурса имеет тесную взаимосвязь с социологией знаний, включая конструирование социальных знаний. Такая взаимосвязь является значимой в рамках настоящего исследования, так как социология знаний является неотъемлемой частью теории социального конструкционизма, которому посвящен предшествующий параграф работы. В этой связи можно утверждать, что дискурс-анализ продуктивен как метод изучения социального знания, а значит и разделяемых обществом представлений об имеющихся проблемах, включая проблему бедности.
Таким образом, суммируя все вышеперечисленные определения, под «дискурсом» в данном исследовании будет пониматься письменный результат коммуникативного действия, характеризующийся тесной взаимосвязью со структурами сознания создателя, в форме текстов различных жанров.
В рамках настоящего исследования релевантным является терминологическое различие между «политическим дискурсом» и «гражданским дискурсом». Отметим, что разные виды дискурсов отличаются между собой по функциональным сферам - так, политический дискурс дифференцируется по отношению к юридическому, военному, рекламному, гражданскому.
В первую очередь, требуется обозначить взаимосвязь между понятиями «политический дискурс» и «политика» - для этого нужно определить, как трактуется термин «политика». В.В. Зеленский предлагает понимать политику как действия, которые направлены на распределение власти и экономических ресурсов, при этом в политику вовлечены все социальные институты, контролирующие явления социальной жизни Зеленский В.В. Послесловие к книге: В. Одайник. Психология политики. Психологические и социальные идеи Карла Густава Юнга. СПб: Ювента, 1996. С. 371.
Следующий важный логический шаг - взаимосвязь властных и коммуникативных стратегий, а именно: коммуникативная среда формируется, выстраивается таким образом, чтобы границы и правила смыслопорождения соответствовали стратегиям главного, правящего или правительственного дискурса. М.Шадсон предлагает понимать политическую коммуникацию как «передачу сообщений, оказывающую влияние на распределение и использование власти в обществе, особенно если эти сообщения исходят из официальных правительственных институтов» Schudson M. (1997) Sending a Political Message: Lessons from the American 1790s. Sage Publications: Media, Culture and Society. Vol.19, № 3. P. 311.
Р.Водак и М.Зедлак относят политический дискурс к форме политического действия и «части политического процесса» Wodak R., Sedlak M. (2000) `We demand that Foreigners Adapt to our Life-Style': Political Discourse on Immigration Laws in Austria and the United Kingdom. Oxford: Combating Racial Descrimination. P. 224, а также противопоставляют свойства текста и дискурса: если текст понимается как продукт речевой деятельности и характеризуется статичностью, то дискурс воспринимается в качестве процесса, являясь при этом динамичным.
Т.А. ван Дейк понимает политический дискурс через его противопоставление дискурсу СМИ, образовательному дискурсу или юридическому Dijk T. A. van. (2002). Discourse and Racism. Oxford: Blackwell. P. 147. В понимании Т.А. ван Дейка политический дискурс реализуется в виде правительственных документов, партийных программ и речей политиков Дейк Т.А. ван. Язык. Познание. Коммуникация. Б: БГК им. И. А. Бодуэна де Куртенэ. 2000. С.26 - автор указывает на конкретные способы проявления указанной функциональной разновидности дискурса.
Для Е.И. Шейгал политический дискурс - это, в первую очередь, знаковая система, модифицирующая семантику, функции языковых единиц и стандартные речевые действия. Автор разграничивает институциональное
общение и личностно-ориентированное, при этом утверждая, что политический дискурс характеризируется своей институциональностью, в нем используется особая система профессионально-ориентированных знаков Шейгал Е. И. Семиотика политического дискурса. Волгоград: Перемена. 2000. С. 3. Свойство институциональности исследователь трактует через основное свойство человеческого общения - оно всегда происходит в определенном социальном пространстве, а участники дискурса выступают в нем не как личности, а как представители определенных социальных институтов (публичный, политический, рыночный дискурс и проч.) Там же. С.31 Кроме того, Е.И. Шейгал выделяет ведущую функцию политического дискурса (а также религиозного и рекламного) - регулятивную Там же. В трактовке Е.И. Шейгал приводятся два отличительных свойства политического дискурса (институциональность и регулятивность).