Первое противоречие имеет вертикальную форму, в которой агенты или субъекты, обладающие огромным количеством каждого типа капитала, противостоят субъектам, лишенным всех видов капитала. То есть первое противоречие выражается «на основе общего уровня капитала, которым социальные субъекты владеют в его различных формах». (Ссылка) Второе противоречие является горизонтальным и «проявляется в имущем классе, среди лиц, которые обладают большим экономическим, но малым культурным капиталом, а также среди лиц, основной капитал которых составляет культурный». (Ссылка) Данное противоречие строится на основе структуры капитала субъектов, то есть в этом контрасте социальные субъекты разделяются «на основе соотношения и относительного веса каждого вида различного экономического и культурного капитала, которым они владеют по отдельности». Бурдеё, Пьер. Теория действия, практические доказательства и рациональный выбор. Перевод Мортезы Мардиха, издательство «Накш ва негар», издание 2-ое, 2002. - С. 4-33
Существуют также лица и группы, которые на основе общего объема и структуры своего капитала занимают среднее или промежуточное положение. Исходя из этого, социальное пространство делится на три класса: господствующий класс, который определяется превосходством капитала и, в свою очередь, делится на две группы: характерным признаком первой группы является экономический капитал, то есть традиционный господствующий капитал. Вторая группа - это новая буржуазия, которой больше присущ культурный потенциал, нежели экономический. Второй класс - мелкая буржуазия, занимающая в социальном пространстве промежуточное положение. Целью членов данного класса является повышение своего статуса до положения буржуазии. И наконец, народные массы, расположенные в конце социального пространства, основной чертой которых является отсутствие собственности и подвластность. Тавассоли, Гулам Аббас. Анализ мыслей Пьера Бурдье о социальном пространстве. Вестник социальных наук, 2004, № 23. - С. 18-19
По мнению Бурдье, «класс представляет собой совокупность агентов, занимающих сходную позицию, которые, будучи размещены в сходных условиях и подчинены сходным обусловленностям, имеют все шансы для обладания сходными диспозициями и интересами, и, следовательно, для выработки сходной практики и занятия сходных позиций». Фазели, Мухаммад. Потребление и образ жизни. Издательство «Собх садек», издание 1-ое, 2003. - С. 42 В силу этого, возникновение классов связано с совместным положением в социальном пространстве и общими привычками, которые актуализируются в пространстве потребления. Унифицирующим принципом класса является не схожая профессия или одинаковый доход, а общее поведение, манеры и схожие вкусы.
Бурдье, используя структурно родственную формулу, анализ связи между социальным положением, возможностями и диспозицией (вкусы, привычки потребления и выбор), реализуемые социальными агентами в различных поведенческих сферах (прием пищи, музыка, спорт и т.д.), связывает с уровнем пользования ими капитала, а также их классовым поведением и положением в социальном пространстве. Действия индивидов в общем виде и потребительские действия в особой форме ориентируются посредством поведения и вкуса индивидов. Однако поведение и вкус, в свою очередь, зависят от уровня пользования различными видами капитала и социального статуса агентов (данный вывод кажется структуралистским).
Бурдье пишет: различные существующие условия формируют различное поведение и манеры. В результате совершаемые поступки и деяния под воздействием различительных манер и поведения проявляются в качестве систематических структур особенностей, указывающих на отличия, которые объективным образом в существующих условиях утверждены. Когда эти системы познаются агентами, обладающими способами познания и постижения, они воплощаются в качестве образа жизни. Bourdieu, Pierre. Distinction, A social critique of the judgment of taste, Routledge, 1984, p. 170
Паттерсон подразделяет аргументы и доказательства Бурдье, связанные с понятиями вкуса и образа жизни, на три группы и на этой основе утверждает, что анализ Бурдье носит чрезмерный структуралистский характер. Во-первых, анализ вкуса в качестве обстоятельства, которое преследует различие от других социальных групп, означает, что поле потребления, как это утверждают некоторые, не открыто для нас. Наш вкус относительно товаров в большей степени формируется нашими нуждами и потребностями в своей дифференциации от других потребителей. Во-вторых, группирование и наш класс структурирует способ нашего потребления. В связи с этим, элемент выбора вследствие нашего классового прошлого уменьшается и маловероятно, что мы выберем товар вне познанного нами диапазона продукции, соответствующей нашему поведению. И наконец, третий вопрос заключается в том, что в результате двух предыдущих аспектов обеспечивается продолжение и непрерывность культурной иерархии и вследствие этого - субординация subordination. Paterson, Mark. Consumption and everyday life, 2006, Routledge, p. 48
В итоге, модель Бурдье выглядит следующим образом: наличествующие объективные условия в соединении с существующей в социальной структуре позицией формируют поведение, которое само заключает в себе систему образований, создающих подлежащие классификации поступки и деяния, а также систему формирования ощущений, познания или вкуса, которые создают годные для классификации действия и деятельность. Дженкинс, Ричард. Пьер Бурдьё. Перевод Лейлы Джоуафшани и Хасана Чавешияна, издательство «Ней», издание 1-ое. 2006. - С. 215 Совокупность всего этого определяет стандарты и способы потребления агентов.
Взгляды Зиммеля относительно потребления разработаны на основе понятия города и последствий городской жизни. По его мнению, город - это пространство, где протекает модернистская жизнь. Модернистское общество по существу сформировалось в крупных городах и в полном и совершенном виде прошло в нем путь эволюции. Кюстер, Питер. Фундаментальные идеи в социологии. Перевод Манучехра Сабури, издательство «Ней», издание 2-ое, 2001. - С. 176 Жизнь в крупных городах при исчезновении традиционных установок и основ групповой принадлежности людям в дар приносит индивидуальность, однако, при этом она посягает и на самостоятельность индивида.
На этой основе Зиммель в своей статье «Большие города и духовная жизнь» утверждает, что «глубочайшие проблемы современной жизни вытекают из стремлений индивида охранять свою самостоятельность и самобытность от насилия со стороны общества, исторической традиции, внешней культуры и техники жизни», Зиммель, Георг, Большие города и духовная жизнь. Перевод Юсефа Абазари, Вестник социальных наук, новый период, 1993, № 3, - С.. 53 свою индивидуальность от ослабляющих социальных сил, которые сконцентрированы в больших городах.
Зиммель с использованием новых выражений подчеркивает, что модернистский или современный город это не пространственное бытие с социологическими последствиями, а социологическое бытие, которое сформировалось в виде пространства. По мнению ученого, «самое существенное значение большого города заключается в его функциональном значении за пределами его физических границ, и это его влияние отдается обратно и делает жизнь большого города значительной, важной и ответственной. Как человек не исчерпан пределами его тела или области, которую он непосредственно заполняет своей деятельностью, но лишь суммой влияния, которое он оказывает во времени и в пространстве, -- так и город равен совокупности оказанного им за его ближайшими пределами влияния. Это только и есть его настоящий объем, в котором выражается его бытие».
Эту мысль Зиммеля можно интерпретировать таким образом, что город это не ранее и давно сформировавшееся пространство, куда люди могут легко войти, а есть пространство, созданное нашими деяниями и взаимодействием, как потребление, и охраняется. Paterson, Mark. Consumption and everyday life, 2006, Routledge, p. 19-20 Большой город это текст, который создается посредством взаимодействия его жителей, но сам трансформируется в текст, внутри которого происходят эти действия, поэтому имеет важные последствия для субъектов, как в объективном, так и субъективном аспектах.
Метод саморепрезентации self является одним из аспектов взаимодействия в жизненном тексте большого города. «То, каким образом мы репрезентируем и проявляем себя перед другими, и наоборот, как мы приобретаем способность восприятия других в большом городе, выражает нашу тревогу, беспокойство и восприимчивость не только к нашей умственной, но и к физической жизни в большом городе и её репрезентации». Фрисби, Дэвид. Георг Зиммель. Перевод Джавада Ганджи, издательство «Гам ноу», издание 1-ое, 2006. - С. 37 Неизвестность является одним из важнейших последствий жизни в большом городе. Эта неизвестность «становится причиной возникновения надобности личной дифференциации и пути самообособления от народной массы». Бент, Анди. Культура и повседневная жизнь. Перевод Лейлы Джоуафшани и Хасана Чавешияна, издательство «Ахтаран», издание 1-ое, 2007. Ответом людей на эту надобность с субъективной точки зрения является выражение надоедливого взгляда на других жителей большого города, безразличия по отношению к ним, просеивания сложных мотивов и поводов, а также с объективной точки зрения обращение внимания на потребление товаров.
Зиммель отмечает, что трудно приобрести значение при огромном масштабе жизни больших городов. «Когда количественное увеличение его значения и его энергии доведены до высшего предела, -- тогда начинают обращаться к качественным особенностям, чтобы таким образом путем возбуждения впечатлений разницы, привлечь как-нибудь на свою сторону внимание социального круга; в конце концов это приводит к умышленным чудачествам, к специфическим для большого города экстравагантностям, самообособлению, капризам, претенциозности, смысл чего заключается уже не в содержании того или другого поведения, а только в его форме: в том, чтобы быть непохожим на других, чтобы выдвинуться и тем стать заметным. Для многих это, впрочем, единственное средство, благодаря вниманию других, самому начать ценить себя и сознавать, что занимаешь некоторое место». На взгляд ученого, самой глубокой причиной влияния именно больших городов на наибольшую индивидуализацию личности является следующее: «развитие современной культуры характеризуется перевесом того, что можно было бы назвать объективным духом, над духом субъективным; это значит: в языке и праве, в технике и искусстве, в науке и предметах домашнего обихода заключен дух, за ежедневным ростом которого субъект поспевает далеко не вполне, а часто отстает от него». В условиях жизни в большом городе стандарты потребления служат важнейшим способом, который можно использовать для самовыражения в отношениях с другими и массами большого города, а также укрепления чувства идентичности.
Бодрийяр также подобно Зиммелю затрагивает данную тематику. Социальной основой научных работ Бодрийяра относительно потребления служит Франция 1960-х годов, которая характеризуются такими явлениями, как модернизация, технологическое развитие, однополюсный капитализм и информационное общество с ростом массового потребления. Основной вопрос, который ставился в этот период, заключался в том, может ли традиционный марксизм объяснить такие изменения? Ответ Бодрийяра был отрицательным, так как, по его мнению, теория Маркса о способах производства уже потеряла свою пригодность и применимость, ныне не производство, а потребление составляет основу социальной системы. Хоррокс, Крис и Жюти Зерен. Бодрийяр, первый шаг. Перевод Пеяма Язданджу, издательство «Ширазе», издание 1-ое, 2001. - С. 11 Бодрийяр убежден в том, что потребление можно расценивать как отличающееся правило или процедуру промышленной цивилизации, разумеется, при условии, что мы разделим потребление от его обычного и принятого значения, то есть как процесс удовлетворения нужд и запросов. Poster, Mark (eds). Jean Baudrillard, Selected writings, Cambridge: polity press, 1988, p. 21
На этой основе, Бодрийяр начинает изложение своей позиции с критики подходов, основывающихся на биологических нуждах и потребностях и социальных структурах. По его мнению, если потребление, согласно подходу, основанному на нуждах, представляет собой увлечение, алчность и жадность, то есть психологическое возбуждение или ответ на биологические потребности, в этом случае мы должны были насытиться или удовлетвориться. В то время, как это не так, и мы желаем потреблять всё больше и больше. Подход, основанный на социальной структуре, повторяет то же самое и полагает, что индивид принадлежит к особой группе, которая потребляет особые продукты и так как индивид принадлежит к этой группе, он потребляет такую продукцию. Поэтому остается тот же вопрос: почему данная группа потребляет особые продукты? Хоррокс, Крис и Жюти Зерен. Бодрийяр, первый шаг. Перевод Пеяма Язданджу, издательство «Ширазе», издание 1-ое, 2001. - С. 20-21; Poster, Mark (eds). Jean Baudrillard, Selected writings, Cambridge: polity press, 1988, p.
Исходя из этого, невозможно с помощью теоретической рамки, основанной на потребностях, экономическом классе или социальном статусе, исследовать тему потребления. Ибо не существует какого-либо метода, с помощью которого можно было бы дистанцировать или отличить фундаментальные потребности от потребления, стимулированного медиа средствами. По мнению Бодрийяра, потребление всегда имеет символический характер и превратилось в динамичный процесс, который содержит в себе создание чувства индивидуальной и групповой идентичности. Потребитель всегда активным образом создает в себе чувство идентичности. В силу того, что это чувство идентичности уже не даруется индивиду посредством членства индивида в каком-либо экономическом классе, группе или социальным статусом, потребление превращается в неизбежный и неминуемый процесс по созданию или выражению чувства идентичности. Bocock, Robert. Consumption and lifestyle in: Bocock. R and Kenneth, T (eds), social and cultural forms of modernity, polity press in association with open university, 1992, p. 149