Материал: sarpova_ov_filosofiia_istoricheskogo_poznaniia_v_trudakh_shk

131

К таким представлениям Ж. Ле Гофф относит понимание человеком времени, труда. “Так мое внимание оказалось обращено на два понятия – труда и времени, и я старался проследить их идеологические трансформации в конкретных общественных условиях развития”282. Категория времени в интерпретации Ж. Ле Гоффа не только объективна и нейтральна. Для Ж. Ле Гоффа время является еще и субъективной категорией, атрибутом человеческого сознания. Следуя за М. Блоком, утверждавшим, что в человеческом сознании все течения жизни сходятся мощным узлом283, Ж. Ле Гофф вносит свой вклад в изучение этого вопроса стремится установить связь с социаль- но-экономической сферой жизни человека. “Что касается времени, то прежде всего я исследовал, кто и (как) его изменял и господствовал над его новыми формами в средневековом обществе. Подчинение времени, власть над временем представляются мне важнейшим элементом функционирования обществ”284. Таким образом, согласно Ж. Ле Гоффу, время является важнейшим инструментом социального контроля и политической власти: “Для крупных сеньоров и князей это время … является … символом власти”.285 Тем самым определяется связь между ментальными установками и политической и со- циально-экономической системами общества. Анализ понимания средневековым человеком времени приводит Ж. Ле Гоффа к согласию с утверждением Мориса Хальбвакса о наличии в обществе такого количества коллективных видов времени, которое соответствует количеству отдельных социальных групп.

Церковь, контролировавшая время в эпоху средневековья, была вынуждена приспосабливать свое время ко времени сельскохозяйственных работ. Здесь так же скрывается связь между ментальными установками и материальной жизнью. Переход контроля над временем в собственность городов, а затем и государства означает для Ж. Ле Гоффа “ментальное, духовное”286 по-

282Ле Гофф Ж Другое средневековье… – С. 10.

283Блок М. Апология истории. - С. 89.

284Ле Гофф Ж Другое средневековье… – С. 10.

285Там же. – С. 55.

286Там же. - С.55.

132

трясение, которое свидетельствует о наличии изменений в ментальных установках общества.

Если для современного общества связь между такими ценностями как время и труд очевидна, то средневековое общество ее не знало. Исследования Ж. Ле Гоффа показывают, как происходило в средневековье осознание человеком ценности времени труда. При этом он так же сохраняет верность принципу выявления взаимосвязи между значимостью труда и профессией, а, следовательно, и социальной группой, между трудом и религиозной доктриной того времени, которая под давлением социальных изменений в обществе вынуждена приспосабливаться к меняющейся социально-экономической ситуации.

Для Ж. Ле Гоффа характерно понимание ментальности как исключительно медленно изменяющейся исторической реальности. Он относит ментальность как категории “большой длительности”. “Несомненно, менталитет является стороной общества и цивилизации, которая меняется медленнее всего …”287. Ж. Ле Гофф указывает, что можно обнаружить много архаики в сознании современного человека: “… изучение харизматического в истории может принести понимание далеко не анекдотического феномена 20 века – культа личности.”288. Вообще, средневековье для современного человека в понимании Ж. Ле Гоффа является “временем праотцов …, в котором коллективная идентичность, искомая современным обществом, приобрела несколько сущностных характеристик”289 Подобные наблюдения позволяют французскому ученому по-своему представлять периодизацию истории. Средневековье Ж. Ле Гоффа становится длительным и охватывает период примерно со 2 века нашей эры по начало 19 века.290

Однако Ж. Ле Гофф, в отличие от Э. Ле Руа Ладюри не сторонник неподвижной истории. Напротив, свои усилия исследователя он прилагает на

287Там же. – С. 63.

288Там же. – С. 206.

289Там же. - С. 9.

290Там же. - С. 9.

133

выявление этих замедленных изменений в ментальных структурах.291 В определении ментальных изменений Ж. Ле Гофф опять же придает главное значение изменению в ценностных ориентациях. Для него это означает признание “рационалистической методологии истории”292.

Такой подход представляется очень важным, поскольку выявляет гуманистический характер ментальных исследований. Благодаря изучению ментальности, современная цивилизация учится понимать “как распознать (и уважать) другого”293. Иначе говоря, учится толерантности.

Исследование изменений в ментальности с неизбежностью ставит вопрос о причинах этих изменений. По этому поводу Ж. Ле Гофф высказывается неоднократно и вполне определенно. Это – “экономические преобразования, назревающие там и тут, ведущие к более или менее радикальным, более или менее быстрым сменам воззрений…”294.

В исследовании ментальности Ж. Ле Гофф выступает как последователь М. Блока. Его привлекает ментальность общества в целом и не смущает неопределенность понятия “народ”. Напротив, он считает его вполне продуктивным, так позволяет обратиться к реальному, имеющему исторический вес социальному лицу.

Ж. Ле Гофф, отдавая должное общим ментальным установкам, указывает на связь между ментальностями и социальной структурой общества. Это показывает, что наряду с общими представлениями, которые «одинаковы у Цезаря и его младшего легионера, Святого Людовика и простого крестьянина, Колумба и любого из его моряков»295 существует различие в ментальных структурах у отдельных социальных групп. Отсюда вытекает предположение

291См. об этом: Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада. Глава «Ментальность, мир эмоций, форм поведения. - М.: изд. группа «Прогресс», «Прогресс-Академия», 1992. – С. 302-337 ; Он же. С небес на землю // Одиссей. Человек в истории 1991. М.: Наука, 1991. – С. 25-44.

292Ле Гофф Ж. С небес на землю. – С. 44.

293Ле Гофф Ж. Другое средневековье… - С. 210.

294Ле Гофф Ж. Другое средневековье… – С. 66, 71; Он же. С небес на землю. – С. 29.

295J. Le Goff Mentalities a history of ambiguities – P. 169.

134

о том, что сосуществуют общий ментальный фонд и ментальности разных групп и классов.296

В истории ментальности Ж. Ле Гофф обращает внимание на мир воображаемого, которое не просто воспроизводит реальность, “но пересоздает ее, претворяет ее в образы, рожденные фантазией, вдохновением, поэтическим чувством”297. В понимании Ж. Ле Гоффа воображаемое не тождественно интеллектуальному, символическому или идеологическому. К миру воображаемого Ж. Ле Гофф относит феномен чудесного, главными функциями которого являются компенсаторная, создающая противовес банальности повседневного существования, и функция культурного сопротивления официальной христианской идеологии. Французский ученый также относит к сфере воображаемого образ человеческого тела, сны и их толкование. Воображаемое, так же как и другие ментальные установки творит реальность, поскольку питает чувства и мысли человека, заставляет его действовать. Воображаемое

– это коллективное, социальное, историческое явление. “История без мира воображаемого – история изуродованная, расчеловеченная”,298 так как воображаемое позволяет проникнуть в глубины коллективного сознания общества, то его изучение очень важно для антропологизации истории.299

Исследование ментальности, особенно ценностных ориентаций позволяет Ж. Ле Гоффу сделать вывод о том, что в европейской истории можно выявить линию развития, которая объяснима понятиями роста и прогресса, ширящегося обращения к земным ценностям. Эта линия дискретна. “Однако она предполагает, что несмотря на огромное давление исторических структур и тирании событий, человек как личность и как член общества способен влиять на общий ход истории и определять свою судьбу. И в этом огромную роль

296Гуревич. А. Я. Исторический синтез и школа «Анналов». – С. 192.

297Ле Гофф Ж. Мир воображаемого в средние века //Культура и общество в средние века в зарубежных исследованиях. Реф. сб. - М.: АН СССР, ИНИОН, 1990. – С. 76.

298Ле Гофф Ж. Мир воображаемого в средние века. – С. 77.

299Русакова О. Ф. Философия и методология истории в 20 веке. – С.257.

135

играют ценностные ориентации, которые он определяет в процессе самосознания”300.

Учитывая данное высказывание и мнение Ж. Ле Гоффа о влиянии на формировании ментальных установок экономического развития, можно утверждать, что процесс истории видится французскому ученому как некое взаимосвязанное движение материальной жизни и духовной. Ментальные установки человека в этом взаимодействии играют роль посредника.301

Исследование ментальности содействует созданию тотальной истории в ее антропологическом звучании.

Изучение ментальности находится на перекрестке наук. “Эта область истории находится на скрещивании различных влияний, она “приближается” к этнологии”, должна “дублироваться социологией”, имеет родство с социальной психологией и видит свое спасение в структуралистском методе”302. В исследованиях Ж. Ле Гоффа присутствует множество влияний.

Работы по истории ментальностей Ж. Ле Гоффа привлекают внимание именно тем, что в своих исследованиях он не ограничивается какой-либо одной концепцией понимания исторического процесса. Чувствуя “грубость и неадекватность вульгарной марксистской проблематики базиса и надстройки”303, Ж. Ле Гофф видит исходную точку в общественных трансформациях в экономике. Неопределенность, расплывчатость ментальности как общественного феномена не останавливает Ж. Ле Гоффа в стремлении выделить в ней наиболее существенные элементы, определить главную линию развития.

Ж. Ле Гофф указывает, что исследование ментальности требует достаточно широкого подхода, не исключающего и метода воображения. Среди тех, кто оказал влияние на характер его исследований он называет Ж. Мишле. Французский историк 19 века Ж. Мишле, который, являясь хорошим архивистом, показал, “что историк, особенно медиевист, имеет право на вооб-

300Ле Гофф Ж. С небес на землю. – С. 44.

301Бессмертный Ю. Л. Школа «Анналов»: весна 1989 //Европейский альманах. История. Традиция. Культу-

ра. - М.: Наука, 1991. – С. 143.

302Цит. по: Ревель Ж. История ментальностей опыт обзора– С. 56.

303Ле Гофф Ж. Другое средневековье… – С. 11.