Материал: sarpova_ov_filosofiia_istoricheskogo_poznaniia_v_trudakh_shk
16
танцируется от метафизики. И в этом случае историк философии может и должен способствовать саморефлексии исторической науки.
Историко-философский подход к изучению трудов школы «Анналов» представляется правомерным и потому, что сами ее представители активно включаются в дискуссии по проблемам философии истории, сопоставляют подходы к ним с теми решениями, которые были предложены мыслителями прошлых веков. Таким образом, даже открещиваясь от обвинений в приверженности философии, они неявно признают свою вовлеченность в ис- торико-философский процесс.
В последнее десятилетие интерес к трудам французских исследователей резко усилился, и это невозможно не связать с демократическими преобразованиями в России, которая живет ныне так, будто наглядно демонстрирует справедливость основной философско-теоретической установки школы «Анналов»: отнюдь не официальная идеология, не общегосударственное мировоззрение, будь оно религиозным или философским, определяют развитие страны, а менталитет народа, коренящийся в его образе жизни. Такая позиция в области теории весьма привлекательна для страны, уже второе десятилетие живущей и развивающейся без официальной философии, диктующей общегосударственное мировоззрение. Интерес к работам школы «Анналов» определяется и тем, что она представляет собой уникальное явление в исторической науке. Ее можно сравнить с полигоном, на котором постоянно испытываются новые теоретические разработки и новые методы исследования. Динамичность школы выгодно контрастирует с существовавшим на протяжении восьми десятилетий в России фактическим запретом на разработку любого видения философии истории, отличающегося от марксистского формационного подхода.
Именно это и заставляет рассмотреть труды школы «Анналов» в принципиально новом историко-философском аспекте.
Изучение того, что было написано о методологии исторической науки, предложенной школой «Анналов», в советское и постсоветское время, убеж-
17
дает, что одна и та же методология может расцениваться диаметрально противоположно. Разумеется, это не объясняется субъективизмом комментаторов. Причина в том, что комментаторы исходят из принципиально различных философских представлений об обществе, истории, человеке.
А если это так, то необходимо прояснить, какие же предельные философские основания существовали у самих представителей школы «Анналов». Исследование философии истории, предложенной «Анналами» в прошлом веке, несомненно, будет историко-философским исследованием.
При всем интересе к школе «Анналов» - не только к конкретным результатам, но и к концепции исторического процесса, разработанной в ней - философские основания, предельные принципы, на которых она базируется, до сих пор не удостоились специального рассмотрения. Как правило, исследователи предпочитают либо характеризовать школу «Анналов» как сообщество ученых в самом общем виде, не углубляясь в анализ конституирующих его принципов3, либо занимаются изучением достижений отдельных авторов, не воссоздавая целостного философского видения развития исторического процесса, сформированного школой4.
Справедливости ради надо отметить, что сами представители школы «Анналов» отнюдь не облегчали исследователям решения этой задачи. Принадлежа к разным поколениям школы, они с завидной стабильностью демонстративно отрицали, что им все же приходится решать проблемы философ- ско-мировоззренческого порядка. Одно из типичных заявлений на этот счет звучит так: «Мы вовсе не собираемся обвинять ее автора в философствовании, что в устах историка означает – и тут мы нисколько не ошибаемся – тяжкое преступление»5. Оно принадлежит основателю «Анналов» Люсьену Февру.
3См.: См.: Семенов Ю.И. Философия истории от истоков до наших дней: Основные проблемы и концепции. - М.: Старый сад, 1999; Гобозов И.А. Введение в философию истории. - М.: Ассоц. «Гуманитарное знание», 1973; Он же. Смысл и направленность исторического процесса. - М.: Изд-во МГУ, 1987.
4См.: Гуревич А.Я. Исторический синтез и школа «Анналов». - М.: Индрик, 1993; Далин В.М. Историки Франции 19-20 веков. - М.: Наука, 1981.
5Февр Л. Доклад об «Апологии истории» Марка Блока // Февр Л. Бои за историю. М.: Наука, 1991. – С. 184.
18
С течением времени декларации изменились мало. Так известнейший историк конца ХХ века Ж. Ле Гофф солидарен с Л. Февром: «Не отрицая значения теории в общественных науках, и особенно в истории (очень часто историк, презирающий теорию, бессознательно становится марионеткой имплицидных и примитивных теорий), я не бросался в теоретические исследования, если не чувствовал в себе способностей к этому или предчувствовал, что буду втянут в то, что вместе с множеством историков считаю заклятым врагом истории – философию истории»6.
Польский философ, специалист по методологии истории В. Вжозек утверждает, что в целом у представителей «Анналов» сложилось стереотипное представление, согласно которому философские размышления об истории для историка не нужны: «Создали этот стереотип М. Блок и Л. Февр, которые своей неприязнью к философии обязаны отвращению к так называемой метафизике, отождествляемой с философией. В частности они с подозрением и недоверием относятся к тому, что составляет сущность метафизики: к размышлениям о вечных вопросах – о природе истории и человека, смысле истории, коренных основаниях общественной жизни, сущности истины, объективности и т.д. Анналистам особенно не нравились слишком общие спекулятивные формулы, туманные и неподкрепленные конкретным историческим материалом, такие как формулы Гегеля, Тойнби, Шпенглера, а так же Маркса; они выступали против эпистемологизирующей философии Р. Арона»7.
Перед научным сообществом французские историки стремятся показать себя скромными ремесленниками, которые овладели «после долгого учения своим искусством. Они хвалят хорошую работу и ценят сноровку больше, чем теории…»8.
Такая подчеркнуто антиметафизическая установка объясняет и то, что представители школы «Анналов» не злоупотребляют даже пространными
6Ле Гофф Ж. Другое средневековье: Время. Труд и культура Запада. - Екатеринбург: изд-во Урал. Ун-та, 2000. – С. 11.
7Вжозек В. От горизонтальных связей к метарефлексии//Споры о главном: Дискуссии о настоящем и буду-
щем школы «Анналов». - М.: Наука, 1991. – М., 1993. – С.84-85.
8Про А. Двенадцать уроков истории. - М.: Российск. гос. гуманит. Ун-т, 2000. - С. 7-8.
19
методологическими размышлениями, не говоря уже о том, что они не пишут специальные труды по теории исторического процесса и исторического познания.
Однако тот же В. Вжозек признает, что декларации о полной непричастности к решению любых философских вопросов далеки от истинного положения дел: «…Независимо от того факта, что анналисты не слишком симпатизировали софии, именно они – законно или незаконно – пересмотрели основные постулаты исторического знания в фундаментальном историософском и методологическом плане»9.
В чем же заключался вклад представителей школы «Анналов» в «историософию», то есть в философию истории?
Прежде всего - в поиске ответа на ключевой и, несомненно, философский вопрос о сущности исторического познания, о месте истории среди иных наук.
Противопоставление естественного и гуманитарного знания, сложившееся в двадцатом веке, нельзя считать обоснованным. Современная философия приходит к мысли о близости противопоставляемых областей знания, которая может быть достигнута как в рамках процедуры категоризации понятий, так и в рамках разработки методик исследования.
Историческая наука в том виде, как она сформировалась под влиянием школы «Анналов», показала неуместность такого противопоставления. Однако идея единства наук отстаивалась представителями этой школы совершенно не так, как это делалось представителями позитивизма.
Представители школы «Анналов» пришли к выводу, что история является точной наукой, поскольку ее суждения тоже основаны на фактах и допускают строгую верификацию.
Этот результат был достигнут в итоге бурной дискуссии начала 20 века. Ее инициаторы социологи Ш. Ланглуа и Ш. Сеньобос потребовали усовершенствовать методы исторических исследований. Они предложили исполь-
9 Вжозек В. От горизонтальных связей к метарефлексии// Споры о главном… – С. 85.
20
зовать метод непосредственного наблюдения в прошлом. Для этого необходимо было отказаться от преклонения перед историческим текстом, характерного для традиционной историографии, освободить его от искажений, допущенных автором текста. Затем выстроить факты в четкой хронологической последовательности, что позволит обнаружить повторы и выявить закономерности. В естественных науках опыт мог повторяться неоднократно, а историческая наука выискивала повторения, которые возникали в прошлом человечества.
Нельзя не признать, что сотрудничество, взаимопроникновение различных дисциплин – это «всегда обмен опытом и перенос его из одной сферы познания в другую, это всегда возможность роста научного знания»10. Действительно, благодаря воздействию социологии, историческая наука упорядочила свою методику исследования.
Однако французские социологи Ш. Ланглуа и Ш. Сеньобос предлагали объединить все науки о человеке вокруг социологии, истории же при этом отводилась роль служанки, поставляющей социологии фактологический материал. С такой постановкой вопроса историки согласиться не могли. Мысль о сохранении истории как научной дисциплины, ее самостоятельной значимости в среде социологического и гуманитарного знания была в основе методологических поисков основателей «Анналов» Л. Февра и М.Блока, несмотря на то, что термины «методология», «философия истории» были им неприятны. Но то, что их поиски можно квалифицировать как методологические, направленные на то, чтобы заново утвердить ключевые принципы организации исторической науки, косвенно доказывает уже сам выбор названий их работ.11
Л. Февр и М. Блок сознавали, что буквальное выполнение предложений социологов не только понижает статус исторической науки, но и может привести к формализации в понимании исторического процесса, к исчезновению
10Бак Д.П., Кузнецова Н.И., Филатов В.П. Границы интерпретации в гуманитарном и естественном знании // Вопросы философии. – 1998. - №5. - С. 144.
11См.: Февра Л. «Бои за историю». - М.: Наука, 1991; Блока М. «Апология истории». - М.: Наука, 1986.