66
(«приверженцами тавхида»). Мухаммад ибн Абд аль-Ваххаб (1703– 1792), дал идеологическую установку, учил, что ваххабит не должен быть близок к неваххабитам, даже если тот приходится ему близким родственником. Вместо родоплеменной вводилась ихванская (братская, религиозная) взаимопомощь.
Помимо разнообразия религиозных течений существуют политические партии и движения, которые декларируют себя как исламские (или происламские). Одним из таких политических течений является движение «Хизб ут-Тахрир аль Ислами», которое стремится к созданию исламского халифата. Несмотря на то, что сторонники этого течения заявляют о «ненасильственности» своего пути и стараются абстрагироваться от различий в области мусульманского права, их идеология близка к сектантской. С 2003 г. деятельность партии запрещена в Российской Федерации. Все сказанное может считаться справедливым и по отношению к другим движениям и течениям, идеологические предпочтения которых построены по схожей схеме, т. е. строгое следование лишь одним (с их точки зрения, «правильным») авторитетам и едва ли не полное игнорирование других мнений. Такой организацией, построенной по «сектантскому принципу», очень легко манипулировать. Именно это и является главной опасностью.
Мусульманские организации. В отличие от христианства в исламе отсутствуют степени священства. При этом имамы и обычные верующие могут организовываться в централизованные организации, например, в Духовные управления. Главы Духовных управлений имамы и муфтии также могут добровольно объединяться в коллегиальные органы, которые призваны координировать их деятельность. В России такой структурой является Совет муфтиев России (СМР). Главой мусульман как одного Духовного управления, так и объединяющей их структуры, является муфтий. Следующей после муфтия ступенью, как правило, считается имам-мухтасиб, отвечающий за определенный район или регион (на Северном Кавказе имаммухтасибам соответствуют раис-имамы). Имам – это мусульманское духовное лицо, которое руководит верующими при совершении молитв в той или иной мечети. Имам, имеющий необходимую квалификацию и право читать проповеди в мечети, именуется имам-хатыб.
К мусульманским религиозным деятелям обращаются в зависимости от практики, устоявшейся в конкретном регионе, – «хазрат»,
67
«хаджи» (т. е., совершивший хадж), прилагаемые к личному имени (например, Исмаил хаджи, Талгат хазрат, Равиль хазрат).
К проживающим в России этническим мусульманам принято относить народы тюркской языковой группы алтайской семьи (за исключением алтайцев, хакасов, чувашей и якутов), народы абхазскоадыгской и нахско-дагестанских групп северокавказской семьи (за исключением абхазов), а также принадлежащих к иранской языковой группе индоевропейской семьи осетин.
Ислам в России исповедуют 38 коренных народов. Это татары, сибирские татары, башкиры, казахи, ногайцы, кумыки, балкарцы, карачаевцы (тюркская языковая группа); кабардинцы, черкесы, адыгейцы, шапсуги (абхазско–адыгская группа); чеченцы, ингуши, аварцы, 13 андо-цезских народов Дагестана, арчинцы, лакцы, даргинцы, кубачинцы, кайтагцы, табасараны, лезгины, агулы, рутульцы, цахуры (нахско-дагестанская языковая группа).
Понятие «этнические мусульмане» подразумевает доминирующую роль исламского религиозного компонента в жизни этноса, однако этническое и конфессиональное начала отнюдь не всегда полностью и однозначно совпадают. Так, в качестве самостоятельных этносов определяют себя говорящие на татарском языке, но исповедующие православную веру крящены (около 26 тыс.) и нагайбаки (около 10 тыс.). Из исповедующих ислам кабардинцев выделилась группа придерживающихся православия моздокских кабардинцев. Осетины, являющиеся единым народом, фактически разделились на две субэтнические группы: иронцев, исповедующих преимущественно православие, и дигорцев – в основном мусульман-суннитов. Помимо уже упомянутых татар, кабардинцев, осетин православие исповедует часть башкир, адыгейцев и казахов. Среди калмыков, в основном приверженных буддизму-ламаизму, есть свои православные и мусульманские субэтноконфессиональные группы, хотя вторые немногочисленны: их насчитывается лишь несколько сотен человек.
Большинство российских мусульман – сунниты, придерживающиеся ханифитского и шафиитского мазхабов. К ханифитам принадлежит 65 %, к шафиитам – 30 % российских мусульман. Татары, башкиры, казахи, ногайцы, кабардинцы, балкарцы, карачаевцы, черкесы, адыгейцы и шапсуги, часть ингушей, а также исповедующие ислам осетины являются ханифитами. К ним относятся также около трети азербайджанцев и народы Средней Азии. Суннизм шафиитского
68
мазхаба исповедует бóльшая часть чеченцев и ингушей, а также большинство народов Дагестана. Шиитами джафаритского толка являются две трети российских азербайджанцев (около 3 % мусульман России). Шиизма придерживается также часть татар, проживающих в городах Нижнего Поволжья, а также небольшая группа лезгин.
Кроме того, в Дагестане, Чечне и Ингушетии широко распространен суфизм (религиозно-мистическое направление в исламе). Как известно, в суфизме существуют различные направления (от араб. «тарика» – путь), образованные религиозными авторитетами и названные их именами. Суфизм в Чечне и Ингушетии представлен тарикатами накшбандийя и кадирийя, в Дагестане распространен также тарикат шазилийя (преимущественно среди аварцев). Деятельность суфийских братств и отдельных суфийских групп (вирдов) объединена вокруг духовного наставника (шейха) и основана на его личном общении со своими последователями (мюридами-учениками). В результате между шейхом и мюридом возникает тесная связь, создается своеобразная цепь (араб. – «сильсиля») передачи знания и благодати. Авторитет и религиозно-общественная активность наставников (шейхов) в определяющей степени влияет на число их учеников.
Основные ареалы многовекового компактного проживания мусульман в России традиционно расположены в Волжско-При- уральском регионе и на Северном Кавказе. В последние годы среди представителей крупных мусульманских этносов прослеживается тенденция обосновываться не в местах исконного проживания, а в других регионах России. Так, татары (крупнейший мусульманский этнос (5,5 млн) не только компактно проживают в Татарстане и Башкирии, но и в некоторых областях Поволжья. Исследователи отмечают, что из-за высокого уровня безработицы, обострения обстановки на Северном Кавказе, десятки тысяч молодых мусульман предпочли перебраться в города Центральной России.
Каждый из двух вышеупомянутых больших ареалов имеет свою историю, в которой преломляется не только конфессиональное своеобразие, но и определенная традиция взаимоотношений с властью. Так, мусульманское сообщество (умма) Поволжья и Приуралья имеет опыт длительного пребывания в Российском государстве. Его основу составляют крупные мусульманские этносы (татары, башкиры и казахи), относящиеся к одной языковой группе, при этом абсолютное большинство входящих в нее мусульман исповедует суннизм ханифитского мазха-
69
ба. В территориальном плане поволжско-приуральская умма охватывает регионы Приволжского, Уральского и Сибирского федеральных округов, Астраханскую и Волгоградскую области Южного федерального округа. Поскольку в Центральном, Северо-Западном и Дальневосточном округах татары, башкиры и казахи не составляют подавляющего большинства (от 44 % до 58 % населения), эти российские регионы являются зоной влияния различных межрегиональных умм.
История развития поволжско-приуральской уммы предопределила ее ориентацию на три центра: Казань, Уфу и Москву. В зону влияния казанского центра входят Республики Татарстан, Удмуртия, Мордовия, Марий Эл, Чувашия, Коми, а также Кировская, Ульяновская, Самарская и Пензенская области. К уфимскому центру тяготеют сообщества Республики Башкортостан, Оренбургской, Челябинской, Свердловской, Курганской областей и Пермского края. На московский центр ориентируются уммы Центрального и Северо-Западного округов (за исключением Республики Коми и Нижегородской области). Саратовская, Астраханская, Волгоградская и Тюменская области имеют свои региональные уммы. К поволжско-приуральской умме принадлежат 55 % российских мусульман.
Северокавказское мусульманское сообщество характеризуется этническим и конфессиональным многообразием. В него входит более 30 народов, наиболее крупными из которых являются чеченцы, аварцы, азербайджанцы, даргинцы, кумыки и ингуши. Около 30 % мусульман Северного Кавказа исповедуют суннизм шафиитского мазхаба (среди них – чеченцы, ингуши и некоторые народы Дагестана), примерно 65 % – суннизм ханифитского мазхаба (ему следуют этносы западной части Северного Кавказа) и около 5 % в основном проживающих в южных районах Дагестана. К северокавказской умме относятся 42 % российских мусульман. Ее влияние распространяется в основном на девять регионов Южного федерального округа: Дагестан, Чечню, Ингушетию, Карачаево-Черкесию, Кабардино-Балка- рию, Северную Осетию, Адыгею, Калмыкию и Ставропольский край. Зоны влияния поволжско-приуральской и северокавказской уммы непосредственно пересекаются в двух регионах Южного федерального округа – в Ростовской области и Краснодарском крае. Кроме этих двух самых больших российских межрегиональных мусульманских сообществ 2 % мусульман составляют выходцы из Средней Азии. Прежде всего, это узбеки, таджики, кыргызы и туркмены, бóльшая
70
часть среднеазиатской уммы исповедует суннизм ханифитского мазхаба.
Административно-этнический принцип формирования национальных муфтиятов вызывает большое сомнение в возможности создания на их основе централизованной структуры на Северном Кавказе. В то же время, как отмечают большинство исследователей, духовенство республик ориентируется, прежде всего на местную светскую власть. Северокавказские духовные авторитеты вовлечены в борьбу не только за влияние в обществе, но и за влияние на светские правящие и оппозиционные силы. Отсюда чересполосица политических ориентаций, обостренная внутрирелигиозная нетерпимость между традиционалистами и ваххабитами (которых многие исследователи склонны относить скорее к салафитам).
Исламский традиционализм и традиционный ислам – противопо-
ложные по содержанию понятия. «Традиционалисты» – это представители региональной формы бытования ислама, который опирается на местную традицию. Ислам на Кавказе имеет более чем 1350-лет- нюю историю, впервые он начал распространяться на территории Дагестана.
Историю и современное содержание ислама на Северном Кавказе невозможно изучить без обращения к теме суффизма (араб. тассаввуф). Традиционной формой ислама на Северном Кавказе, например, является практический суфизм, а противостоят ему духовные течения, представляющие исламский традиционализм. «Народный» ислам представляют шейхи религиозных орденов накшбандийя, ашшазилийя и ал-кадирийя. В одном только Дагестане насчитывается несколько десятков вирдов (религиозных общин), большинство из них относится к накшбандийскому тарикату. Численный состав суфийских общин – сотни тысяч человек (наиболее влиятельный – «Са- ид-апанди Черкеевский»; Саид-апанди является шейхом одновременно накшбандийского и шазилийского тариката). Большинство чеченских вирдов придерживаются традиций шейха Кунта-хаджи, а через него – кадирийского тариката. Мечеть-усыпальница Абд аль-Кадира ал-Джилани в Багдаде до сих пор является местом паломничества чеченцев и ингушей. Число наиболее влиятельных вирдов в Чечне колеблется между пятью и шестью, однако именно они обладают наибольшим влиянием в чеченском обществе. В пограничных с Дагестаном горных районах Чечни сохранились общины последователей