Материал: Шапталов Б.Н. - Деградация и деграданты. История социальной деградации и механизмы её преодоления - 2014

ны. Миллионы аборигенов могут ничем толковым не заниматься, числясь офисными работниками, охранниками, и безработными на пособии — за них работают гости. Одновременно рождаемость опускается ниже порога простого воспроизводства населения, и тогда начинается замещение ко­ ренного населения пришлым. Ныне в большинстве развитых стран насе­ ление если и растет, то за счет иммигрантов-бедняков.

Демографический взрыв южных этносов, повлекший за собой оче­ редное в мировой истории переселение народов, стал детонатором нового витка экспансии, поставивший в XXI веке под угрозу стабильность Евро­ пы и Северной Америки. Политики, ученые, публицисты, обсуждая про­ блему миграции, в своей массе не различают два качественных процес­ са — иммиграцию и колонизацию.

Под иммиграцией обычно понимается расселение новоприбывших среди коренного населения с принятием их образа жизни. Колонизация — это создание замкнутого и стремящегося к расширению ареала, противо­ стоящего коренному населению. После чего начинается борьба за доми­ нирование.

По инерции считается, что в наше время только европейцы способны на колонизацию, но не народы Африки, Латинской Америки и Ближнего Востока. Это заблуждение. Миграция не опасна, но в Европе и США идут процессы именно колонизации пришельцами. Только она находится на начальном этапе, как это было у европейцев XVII-XVIII веков. Потенци­ ально же нынешние «мигранты» — будущие хозяева этих территорий, поэтому межэтнической борьбы в ходе этнической экспансии за гегемо­ нию не избежать. Иммиграция шла (и идет) под лозунгом: «нам без них не обойтись». При этом упускается из виду возможность появления в буду­ щем ситуации, когда пришельцам не станут нужны аборигены.

Необходимо иметь в виду, что существует своеобразный закон демо­ графической экспансии. Существование Человека издавна было связано с кормящим его ареалом. Объем добываемой на данной территории пищи регулировал численность населения. Если племя (народ) получали воз­ можность выйти за пределы «резервации», то тем самым данный этнос получал возможность существенно увеличить свою численность, как за счет собственного деторождения, так ассимиляции представителей других этносов. По такому принципу росла численность русской нации, народа Соединенных Штатов. Англия сумела заселить целые континенты (Авст­ ралию, северную часть Америки). Племена тюрков смогли за несколько столетий колонизировать и ассимилировать огромные пространства Азии,

аплемена арабов — Ближний Восток и Северную Африку.

Спрекращением территориальной экспансии рост численности дан­ ного этноса затормаживается, а при определенных обстоятельствах (урба­ низации, возникновения фактора «цивилизационной сытости») начинается

обратный процесс сокращения его численности. На этом пути ныне оказа­ лись многие народы Европы. И чем больше они стягиваются в свои тра­ диционные ареалы, тем быстрее идет их сокращение. Это хорошо видно по численности русских. Еще недавно их хватало, чтобы переселяться в другие районы СССР, и доля русских в союзных республиках была доста­ точно велика (в Казахстане, например, около 50 процентов). В 1990-е годы начался отток славянского населения из Средней Азии и Закавказья. Од­ нако это не привело к увеличению численности русских в собственно Рос­ сии. Получился конфуз: освобождение русского народа стало перестать в освобождение России от русского народа. Впрочем, не произошло увели­ чения числа французов во Франции после эвакуации из Алжира, Индоки­ тая и других бывших колоний. Наоборот, демографический спад продол­ жился, а следом в метрополию устремились миллионы бывших «угнетен­ ных», грозя в недалеком историческом будущем кардинально изменить этническую ситуацию в Западной Европе и России.

Как решить проблему деградационной демографии, малопонятно (хо­ тя есть масса предположений, советов и пр.), тем более что либералы и левые услужливо предлагают самый простой выход — плыть по течению и при ухудшении демографической ситуации капитулировать, открыв гра­ ницы другим этносам, чтобы они работали на аборигенов. (Как долго пришельцы будут согласны работать на коренных? — лучше об этом не думать). Но вряд ли уже является дискуссионным факт, что современные «сытые» общества проигрывают биологическую конкуренцию «бедным» народам. Рождаемость в «сытых» обществах не покрывает убыль населе­ ния. Быстро, а по историческим меркам, стремительно, растет доля пожи­ лых людей. Развитые страны через несколько десятилетий могут превра­ титься в общества пенсионеров. Превалирование семей с одним ребенком ставит крест на их будущем.

Деградационная демография отчасти есть следствие издержек «го­ родской цивилизации». Городская жизнь «гасит» рождаемость. В дерев­ не можно иметь десять детей. Сделать пристройку к дому, оборудовать чердак, сарай. Всегда есть хоть какое-то пропитание — плодовые дере­ вья, огород, живность. В городской квартире пространство жестко рег­ ламентируется стенами. В таких условиях большая семья — нонсенс. Если развитые страны хотят повысить биологическую конкурентоспо­ собность им необходимо взять курс на возврат к малым городам и сель­ ской жизни, на новой, естественно, технологической базе. Благо, что беспроводная связь (Интернет, спутниковое телевидение, мобильная те­ лефония) позволяют активно общаться с миром практически из любой точки, а современная техника позволят постепенно отказываться от фаб­ рично-заводского типа производства с большей концентрацией рабочей силы в одном месте.

136Часть 2. Системные характеристики деградации

Онеобходимости развивать альтернативные мегаполисам способы жизни архитекторы, врачи, экологи и просто энтузиасты говорят очень давно, но любая тенденция, прежде чем смениться другой, должна дойти до предела самоотрицания, поэтому их призывы пока относятся к разряду благих пожеланий. Пример тому значительное увеличение площади Мо­ сквы (почти на 40 процентов!). Решение, принятое в 2012 году, означает дальнейшее стягивание миллионов людей в мегаполис за счет малых го­ родов и деревень России. К чему это приведет — смотрите судьбу мало­ азиатской части Византии, которой, в качестве лучшего места прожива­

ния, противостоял Константинополь.

Этническая конкурентоспособность

С ростом зажиточности и образованности граждан появилось много непрестижных профессий. Задачу заполнения вакансий в развитых стра­ нах решили просто — стали завозить рабочую силы из африканских и азиатских деревень. В Европе забыли, как аукнулся Соединенным Штатам завоз африканцев. Потребовалась смена нескольких поколений и огром­ ные усилия, в том числе материальные затраты, чтобы адаптировать их. С такими же проблемами ассимиляции закономерно столкнулись и запад­ ноевропейские государства. Оказалось, что мало выдать паспорта имми­ грантам, психология с гражданством не меняется. Получилось, что в об­ мен на исполнение непрестижных работ европейцы согласились на тихую этническую колонизацию. Ныне этнические анклавы чувствуют себя все более уверенно и ведут себя все более наступательно, как и полагается будущим потенциальным хозяевам. Политика мультикультурности на по­ верку оказалась политикой капитуляции перед новыми экспансионистами, однако она выгадала несколько десятилетий относительно спокойной жизни аборигенам. Для многих испытывающих влияние деградации — это главное. А там хоть потоп...

И если б дело состояло в том, что на смену одним народам приходят другие — понятно, что невозможно навечно законсервировать этническую и государственную картину мира — но все дело в качестве. Какое качество приходит на смену уходящей натуре? Не ознаменует ли приход новых эт­ носов цивилизационный откат, что бывало в истории много раз? Смогут ли пришельцы перенять эстафету развития и понести прометеев факел дальше, или они удовлетворятся философическими рассуждениями на тему «пороков прогресса» и упоением своим старозаветным духовным наследием, чтобы скрыть свою малоспособность к развитию? Конечно, можно жить, как до европейцев жили народы Африки, Азии, Америки, Австралии. Не знать ничего про Космос, строение Земли, тайны микро­ мира, а заодно обходиться без электричества и компьютеров... Можно все.

Только зачем так существовать, если, как оказалось, цивилизация способ­ на на очень многое? Дискуссии про необходимость Прогресса — это чаще всего споры пассионариев с антипассионариями. Первые рвутся за гори­ зонт, вторые, сидя на завалинке, убедительно объясняют тщету их усилий. И пока пассионарии доминируют, речей их оппонентов почти не слышно. Зато когда пассионарность в обществе падает, то страницы изданий запол­ няют статьи про «кризис Просвещения», «тупики Прогресса» «суетность Познания». Мотивация героев Жюля Верна или фильма М. Рома «Девять дней одного года» становится малопонятной или ненужной. Вечные про­ блемы познания у антипассионариев представляются едва ли не тупиком, а личности, дерзающие на этом пути, фаустовским типом, готовым пойти на сделку с дьяволом. В действительности же социальная практика «вы­ бирает» третий вариант — комбинацию рвущегося вперед настоящего при сохранении оправдавшего себя прошлого. Это диалектическое единство находится в постоянном движении, скрытом конфликте: стремится к эн­ тропийному покою при угасании пассионарности и взрывному развитию в случае пассионарного перевозбуждения.

Добыть из своей энергетики мощь созидания способны немногие на­ роды. Для этого необходимо освоить методы пассионарного экспансио­ низма в сфере научно-технического и экономического творчества. Показа­ тельно, что, несмотря на влияние США и Европы, страны Латинской Америки так и не смогли порадовать мир сколь-нибудь видимыми успеха­ ми в науке и изобретательстве. Кто может назвать имя хотя бы одного уче­ ного из этого огромного региона? Это говорит о том, что стихийно осво­ ить методологию пассионарного созидательного экспансионизма, за ред­ ким исключением, вряд ли возможно. Конечно, государства Западной Европы и США, испытывающие нарастающую по мощи этническую экс­ пансию других народов, могут попытаться (и пытаются) окультурить им­ мигрантов на свой резон, привить им не просто навыки демократического бытия, но и секреты успешного цивилизационного развития. Однако дело это долгое, а процессы снижения этноэнергетики «старых» народов и темпы прибытия новых идут чересчур быстро. Заговорили о «столкнове­ нии цивилизацией». Если бы в соприкосновение пришли цивилизации! Дело много хуже. В западную цивилизацию напористо внедряется средне­ вековый менталитет. И те, кто стал писать о возникновении феномена Но­ вого Средневековья, намного ближе к истине, чем адепты «конфликта ци­ вилизаций».

Энергетика нации, особенно если это многочисленный этнос, чаще всего неравномерна в своем воспроизводстве и проявлении. Обычно ак­ тивная часть населения концентрируется в крупных городах, прежде всего в столице. Наряду с активными зонами существуют периферийные, где тонус намного ниже. Также и с процессами разложения. Территориально

они идут неравномерно. Причем начаться они могут с крупных городов и столицы, постепенно распространяясь на периферию. Так было в Древнем Риме. Но однозначной закономерности нет. В России разложение началось в деревне (пьянство, падение трудовой этики...). Причина тому — долгая политика высасывания социальных соков из села. Ныне тенденции дегра­ дации наиболее зримо идут от Центра на периферию. Если этноэнергетика русской нации йодорвана, то в отдельных регионах она разрушена полно­ стью. Тамошнее население уже не способно к созидательному труду, а только к поддержанию своего унылого существования. Выправить поло­ жение можно лишь переселением туда активных элементов, причем счет должен идти на десятки, а то и сотни тысяч человек. Но откуда их взять? Они все же приходят в провинцию, только из других государств со всеми вытекающими в будущем сомнительными последствиями.

Когда в России начали реставрировать капитализм, то много писалось и рассуждалось о протестантской этике, как основе духа капитализма. Протестантскую этику страна не обрела, а советскую трудовую этику по­ теряла, получив в итоге «общество потребления» с мощной паразитарной составляющей.

В 2000-е годы в России активно дискутировался вопрос: «Надо ли ! сохранять отечественный автопром, учитывая невысокое качество мест- ; ных автомобилей?» При этом не ставился вопрос: на каком основании , российские граждане покупают иномарки? Иностранные автомобили должны приобретаться за деньги, вырученные от продажи за рубежом товаров с высокой добавленной стоимостью (машины, станки, самолеты ит. п.), а не сырья. То есть потребление высокотехнологичных товаров тоже должно определяться высококвалифицированным и эффективным ; трудом. Вместо этого в умах угнездилась иная модель потребительского поведения — работать поменьше, потреблять побольше. С этой точки зрения, если какая-нибудь отрасль стала обузой, то надо выбросить ее, чтоб не напрягаться. Фактически стало считаться, что потребление и уровень жизни должны появляться «сами собой». Это самым непосред- | ственным образом сказалось на уровне этноэнергетики. В качестве ил­ люстрации можно привести современную Москву. Достаточно приехать на рынки и посмотреть, кто там держит торговлю, а потом подойти к мусорным контейнерам и понаблюдать за жизнью вокруг них. В них ув­ леченно копаются отнюдь не только бомжи, а вполне нормальные, судя по возрасту и одежде, граждане. Разбор мусора в поисках чего-нибудь полезного давно перестал быть для многих москвичей занятием зазор­ ным. И это в городе с самыми высоким заплатами и пенсиями в стране, с самыми дорогим рыночными ценами на жилье и аренду, но немало лю­ дей предпочитают прилюдно нищенствовать, идя на добровольное само- . уничижение. Нищенство без нищеты для них уже образ мышления и