Материал: Шапталов Б.Н. - Деградация и деграданты. История социальной деградации и механизмы её преодоления - 2014

можно указать, что полезное в мире природы отнюдь не обязательно верно для человеческого общества, и агрессия не может быть квалифицирована как благо. Потому с агрессией во всех ее проявлениях борются: с войнами, преступностью, хамством, прививая людям гуманистическое видение ми­ ра, гуманистическое поведение. Но на каком-то этапе борьба заходит на­ столько далеко, что во многих государствах даже отменили смертную казнь независимо от видов преступления. Получается сверхгуманизированное общество, в котором стремятся отключить все разновидности внутривидовой борьбы. И гуманистический прогресс неожиданно начина­ ет поворачиваться другой — теневой — стороной. Отказываясь от смерт­ ной казни, общество не просто снижает уровень наказания за тяжкие пре­ ступления, оно разучивается защищать себя самым эффективным спосо­ бом — уничтожением тех, кто стремится уничтожить их самих. В этот ряд попадает использование в уголовном законодательстве нормы о невме­ няемости. Преступника могут освободить от ответственности за убийство, если доказано, что у него психическое расстройство. В этом случае его направляют на лечение в психбольницу. Это считается проявлением гума­ низма, но шаг за шагом гуманная норма последовательно доводится до абсурда.

В 2011 г. норвежский террорист Андерс Брейвик убил 77 человек. Психиатры, исследовавшие Брейвика, объявили, что он не может нести уголовную ответственность за свои действия, потому что в момент совер­ шения преступления был невменяем. Получается, Достоевский был не прав, посвятив сотни страниц душевным проблемам Раскольникова. Сточки зрения современной психиатрии, Раскольников был душевно­ больным, и его следовало бы отправить не на каторгу, а на лечение. Вот и весь «роман». Показательно, что сам Брейвик опротестовал заключение психиатров, заявив, что действовал исходя из идейных соображений. И последовательность его действий указывает на разумность в подготовке преступления.

Показательно, что норвежская прокуратура сначала поддержала вы­ вод экспертизы. Оно и понятно: раз есть сумасшедший, то нет проблемы политического убийства, а психиатрам остается вылечить невменяемого. Правда, получается, что лечить Брейвика должны от «сумасшедших» по­ литических взглядов. Тогда непонятно, какие претензии могут быть к со­ ветской психиатрии, которая лечила диссидентов от «неправильных» по­ литических воззрений? Так же выходит, что по нынешним временам Гит­ леру ничего серьезного бы не грозило. Его объявили бы сумасшедшим и закрыли дело о нацизме. Абсурдность ситуации была столь вопиюща, что под напором общественного мнения пришлось идти на попятную, и дру­ гая группа психологов быстро и «научно» доказала полную вменяемость Брейвика. Но проблема сверхгуманизма осталась. Суд был последовате­

лен. Брейвик получил 21 год тюрьмы, то есть он имеет все шансы выйти на свободу. Тем более, что в прессе сообщили о комфортных условиях содержания преступника: «норвежский стрелок» находится в одиночной камере, состоящей из трех комнат площадью 8 кв. м каждая — спальня, «кабинет», комната для физических упражнений с беговой дорожкой и силовыми тренажерами. Возникает вопрос: является ли это проявлением гуманизма или разновидностью социальной шизофрении?

Истоки такого подхода к убийцам с отягчающими обстоятельствами лежит в «проблеме двойничества». Феномену двойничества уделили вни­ мание как известные писатели (Достоевский, Стивенсон, Е. Шварц), так и ученые (Фрейд, Юнг). Двойничество — это расщепление одной личности на две взаимоисключающие и конфликтующие между собой субличности. Двойничество — «отрицательная» симметрия, подобно отражению в зер­ кале, где левая рука становится правой, а правая левой. Главной причиной интереса к психологическому двойничеству, по нашему мнению, является принцип компенсации. На двойника можно переложить часть психологи­ ческих проблем, передав своему двойнику отрицательными чертами. По­ лучается, что раз Я — не совсем есть Я, то плохие поступки, с одной сто­ роны, мои, а с другой — сторонней сущности. Фактически это уклонение от ответственности. И с этим соглашается современная психиатрия. По мнению психиатров, хотя именно данный индивид совершил убийство, но в тоже время сделал это не он, а как бы его двойник, который на деле «не он» и потому его можно освободить от уголовной ответственности. Сумасшедшим становится быть выгодным. Ведь человек, состоящий на учете в психдиспансере, может вести себя нормально, жениться, иметь детей, заключать договора, и ни один нотариус не определит, что перед ним «невменяемый», и лишь в случае тяжкого преступления, по мнению, врачей, он «не осознавал, что делает».

Показательный случай произошел с серийной убийцей в Красноярске. В 1996 г. в городе стали пропадать дети и подростки. Маньяка долго не могли найти потому, что, как оказалось, жертв заманивала мать убийцы. Старушка просила помочь поднести сумки, а когда дети заходили в квар­ тиру, в действие вступал ее сын. Она же выносила расчлененные части тел изнасилованных. Следствие установило гибель 27 детей. Вердикт суда: мать получила 10 лет как ветеран труда, а сын был освобожден от уголов­ ной ответственности, как душевнобольной. Каково же родителям было узнать, что убийцу будут лечить, и он, «излечившись», имеет все шансы выйти на свободу? Но этот садист не только имел возможность выйти на свободу (ему было немногим более 30 лет), но и произвести потомство. Никаких запретов и ограничений для таких людей не существует. Даже штампик в паспорте об учете в психдиспансере не ставится. Его бо­ лезнь — врачебная тайна.

16Часть 1. Социальная деградация как цивилизационная проблема

Втаком социуме вполне может угаснуть инстинкт самосохранения. Еще Г. Уэллс в романе «Машина времени» показал, к чему может привес­ ти последовательно доведенная гуманизация. Герой романа оказался в

далеком будущем, в стране разделенных на два «класса» — элои и морлоки. Элои высококультурны, гуманны, их общество внешне блестяще, за исключением одной беды. Ночью из подземелий выходят морлоки и кра­ дут элоев для своих пищевых нужд. Элои беззащитны, потому что сопро­ тивление для них — насилие. А им претит насилие.

На ту же тему — «вегетарианское» общество, утратившее черты мужественности, описал С. Лем в романе «Возвращение со звезд». Когда астронавты прибыли на Землю после долгого космического путешест­ вия, они застали общество людей с полностью подавленной агрессией. Казалось бы, вековая мечта лучших умов человечества о тотальном гу­ манизме и искоренении зла сбылась. Но почему печально состояние та­ кого общества? Оказалось, что лишенные способности к насилию люди заодно лишились способности к действию. Вывод этих романов прост, но чрезвычайно важен: общество должно уметь себя защищать всеми средствами, включая угрозу смерти, иначе убивать будут «вегетариан­ цев», а философия ненасилия будет подталкивать антиобщественные силы к активизации.

Иначе обстоит дело в традиционном обществе. Его законы внешне жестоки. В Ветхом Завете Бог требует безусловного уничтожения людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией. Более того, самолично сжига­ ет города Содом и Гоморру со всем населением. Жестоко? Несомненно. И что дает эта тоталитарная жесткость? Почему мировые религии запре­ щают гомосексуализм, инцест, скотоложство? Потому что это способству­ ет энтропии. Религии не просто находятся на страже моральных норм, они охраняют механизмы этноэнергетики, останавливая биологическое, а зна­ чит, и социальное вырождение. Поэтому «раскрепощенные» греки и рим­ ляне исчезли с лица Земли, а их современники — арабы, евреи, китайцы, народы Индии пережили тысячелетия. У этих этносов никогда не было проблем с гомосексуализмом, а также вопросов, что делать с убийцами. Все антисоциальные элементы подвергались безусловной выбраковке, как это происходит и в животном мире, что в итоге дает устойчивость в суще­ ствовании этноса.

Что такое смертная казнь за совершение тяжких преступлений? Нака­ зание? Возмездие? Да, конечно. Но и у «цивилизованных» и «нецивилизо­ ванных» народов смертная казнь несет в себе еще одну, не провозглашае­ мую функцию — социальной выбраковки. Если она отменяется в «гуман­ ном обществе» то, что должно заменить ее? Сторонники безусловной от­ мены смертной казни не хотят отвечать на этот вопрос. Но тогда как быть с проблемой деградации? Самое простое — не замечать ее, объявить ее

случаях, но ликвидировать это наказание вообще, как условие защиты общества от нелюдей есть путь к обществу эолов.

Борцы за отмену смертной казни для любых убийц в дискуссиях на эту тему охотно идут на подлог, заявляя, что «не убий» — религиозный принцип. Но, разумеется, соответствующих цитат из Библии или Корана не приводят, так как их там нет. Известная заповедь «не убий» относится к нормальным людям. По отношению же к преступникам Бог в Ветхом За­ вете прямо призывает казнить. А Иисус Христос в своих проповедях ни­ где не призывал к снисхождению к убийцам детей, садистам и маньякам. Однако из него делают духовным пособником преступников, который, якобы, готов прощать всех и за все. Когда Христос говорил о прощении, то имел в виду покаяние грешника его преображающее. Причем покаяние истинное, а не мнимое, чтобы уйти от наказания по активно практикуемо­ му принципу: согрешил — покаялся в церкви, опять согрешил, опять по­ каялся на исповеди и так без конца.

Поневоле задаешься вопросом: не является ли смещение ценностной оценки жизни человека в пользу оправдания преступников и нарушение принципа возмездия свидетельством деградационных процессов в совре­ менном сверхгуманизированном обществе? Отсюда возникает проблема границ гуманизма.

Впору говорить о необходимости социальной биологии. Однако соче­ тание биологического и социального в природе — тема, которую очень легко обыграть в спекулятивных целях. Что и сделал нацизм. Гитлер соз­ дал машину уничтожения, объявив «неполноценными» целые народы. Хотя в XIX веке о социальной биологии писали вполне почтенные ученые, как например философ Г. Спенсер, но гитлеризм надолго сделал дальней­ шие размышления на эту тему табуированными. Поэтому ученые пошли обходным путем — о социальной биологии начали писать на примере жи­ вотного мира. Такая наука получила название этология. Этология — наука о поведении животных и, в скобках, выяснении значения животного в психической и социальной деятельности Человека. Тот же К. Лоренц на­ мекает: выдавливание агрессии из жизни человеческого общества не есть обязательно хорошо. Внутривидовая борьба должна сохраняться! Или, по крайней мере, предполагаться, иначе возникает угроза деградации перегуманизированного социума. Примером чего является победа (пусть и крат­ ковременная) научного шарлатанства, «лысенковщины в психологии», когда «эксперты» заявили, что Брейвик, изготавливая бомбу и приготовляя оружие, не понимал, зачем он это делал. Отсюда риторический вопрос: надо ли путать добро с мягкотелостью и низводить добро до своей проти­ воположности — всепрощенчества и потаканию злу? А вот откуда берется устойчивый спрос на защиту извращенцев и убийц — проблема уже под­ линная, и о ней пойдет речь ниже.