Материал: Т. 9. Реформы и модернизация (1976-2009). 2016

российской встреч в верхах, что не могло не сказаться на атмосфере переговоров: стороны на этот раз были в большей степени настроены на компромисс. Кроме того, на токийском саммите даже пути укрепления китайско-японских связей рассматривались в контексте «формирования нового мирового порядка».

Год двадцатилетия (1998 г.) заключения между двумя странами договора о мире и дружбе обещал стать переломным в их отношениях. Ожидалось, что Китаю и Японии удастся, наконец, преодолеть разногласия и заложить основу широкого партнерства на перспективу. Центральное место в китайско-японских контактах заняла токийская встреча на высшем уровне в ноябре 1998 г. Китайскую сторону возглавлял председатель КНР Цзян Цзэминь, японскую – премьер-министр К. Обути. Несмотря на все старания сторон по созданию благоприятной обстановки на переговорах, они проходили трудно. На этапе подготовки встречи возникли трудности при согласовании проекта главного документа – совместной декларации. Камнем преткновения стало формулирование положения об ответственности Японии за агрессию против Китая. Японская сторона соглашалась признать факт агрессии и выразить «глубокое сожаление» за содеянное, однако возражала против внесения этих слов в текст основного документа переговоров.

На самой встрече позиция Китая была особенно жесткой по вопросам «военной истории». И наткнулась на твердую неуступчивость со стороны Японии. Не менее трудной была дискуссия по тайваньской проблеме. От Японии ожидалось недвусмысленное заявление, что она не поддерживает независимость Тайваня. Но японская сторона отказалась четко зафиксировать, подобно США, «три нет» по Тайваню. Разногласия проявились и в отношении японо-американского договора безопасности в связи с тайваньской проблемой. Китайская сторона, обращая внимание на положение в тексте японо-американской декларации по вопросам безопасности 1996 г. о возможности использования сил самообороны в прилегающих к Японии районах, предостерегла Японию от распространения действия договора на Тайваньский пролив. В целом, токийский саммит 1998 г., будучи заключительным этапом «трехступенчатого» диалога КНР–Япония не дал тех результатов, на которые стороны рассчитывали. Стало очевидным, что двусторонние переговоры топчутся на месте, что движение вперед к решению актуальных задач не происходит.

Почти незаметно проходил официальный визит в июне 1999 г. в Пекин премьер-министра К. Обути, имевший, очевидно, целью главным образом сгладить неблагоприятное впечатление от итогов токийского саммита 1998 г. Основой для компромисса оставалась, как и в прежние годы, обоюдная заинтересованность Китая и Японии в расширяющемся торгово-экономическом сотрудничестве. В 1999 г. экспорт КНР в Японию составил 42,9 млрд долл., импорт из Японии – 23,3 млрд долл. Общий объем японских инвестиций в КНР достиг 33,5 млрд долл. Страна получила от Японии кредиты на сумму 2,26 трлн иен, безвозмездную помощь – 111,28 млрд иен, техническое содействие – 108,95 млрд иен. По состоянию на 1999 г. Китаю были также предоставлены кредиты Экспортно-импортным банком Японии на сумму 3,42 трлн иен.

В последний год двадцатого столетия страны-соседи стояли перед необходимостью активизировать усилия с целью преодоления в отношениях охлаждения,

наступившего после токийской встречи в верхах 1998 г. Ситуация продолжала осложняться. В худшую сторону изменились настроения в японском обществе

вотношении Китая. В СМИ стали чаще публиковаться материалы критического содержания в отношении политики Пекина. Одной из центральных тем являлось усиление военной мощи Китая. Но для китайской стороны наиболее чувствительным моментом в настроениях японской общественности стала постановка вопроса о возможном сокращении экономической помощи Китаю. Такой результат не устраивал китайскую сторону. Исправить положение предусматривалось с помощью очередной встречи руководителей двух стран. Инициатива ее проведения принадлежала Пекину. В целях подготовки саммита Японию дважды

втечение 2000 года, в мае и августе, посетил министр иностранных дел КНР Тан Цзясюань. В мае на встрече с министром иностранных дел Японии Йохэй Коно китайский министр так и не смог получить ясного ответа относительно сроков получения от Японии очередного транша «иенового» кредита по линии ОПР. К тому же, глава японского МИД указал на необходимость для КНР «транспарентности в увеличении военных расходов».

12–17 октября 2000 г. состоялся официальный визит в Японию премьера Госсовета КНР Чжу Жунцзи. По прибытии в Токио он заявил: «Главной целью моего визита является улучшение взаимопонимания и доверия в политической области и углубление сотрудничества в сфере экономики». Программа пребывания китайского руководителя была насыщенной. Вопросы экономического сотрудничества двух стран занимали центральное место как на официальных переговорах, так и на встречах с японскими бизнесменами. Японская сторона проявила готовность сотрудничать в улучшении инвестиционного климата, участвовать в реформировании системы налогообложения, в усовершенствовании экономического законодательства в КНР. Обсуждались на саммите и острые вопросы, осложнившие в последнее время двусторонние отношения. Не по всем из них было достигнуто согласие. Принципиально важно, что Япония обозначила свой подход к предоставлению экономической помощи Китаю: стало ясно, что Токио не собирается отказываться от использования экономического рычага давления на КНР. В целом, последний китайско-японский саммит получил у аналитиков, хотя и положительную, но скромную оценку. Улучшить существенно отношения стороны не смогли.

Китайско-индийские отношения

Серьезное значение для развития китайско-индийских отношений имела официальная встреча в верхах, состоявшаяся в сентябре 1993 г., когда Китай посетил премьер-министр Индии Нарасимха Рао. Главным подписанным документом стало «Соглашение о поддержании мира и спокойствия вдоль Линии фактического контроля», которое не только закладывало важные юридические основы разрядки напряженности на границе, но и способствовало росту взаимного доверия в других сферах двусторонних отношений. Соглашение, в частности, предусматривало такие меры, «как мирные и дружеские консультации», сокра-

щение военного присутствия «до минимального уровня», следование принципу «взаимной и равной безопасности», информирование друг друга о маневрах, создание специального механизма на случай возникновения инцидентов. Среди других принятых документов были соглашения о сотрудничестве в области радио и телевидения, охраны окружающей среды, приграничной торговли. Важной частью переговоров явилось заверение Пекина, что Пакистану не будут предоставляться китайские вооружения, способные «нарушить стратегический баланс в регионе».

В1991–1993 гг. прошли четвертое, пятое и шестое заседания Совместной рабочей группы по пограничному урегулированию, достигнуты договоренности о механизме встреч (два раза в год) командующих пограничными подразделениями и обмене информацией между ними, об установлении «горячей линии связи». При этом важным моментом стало установление регулярных контактов между китайским и индийским оборонными ведомствами в целом.

В1992–1994 гг. состоялся целый ряд контактов, включая обмен визитами между министрами обороны: Шараф Павар посетил КНР в июле 1992 г., через два года в Индии находился его китайский коллега Чи Хаотянь.

Постепенно рос объем двусторонней торговли, достигшей по итогам 1995 г. отметки 1,16 млрд долларов.

28 ноября – 1 декабря 1996 г. в Индии впервые в истории побывал председатель КНР. Значение визита Цзян Цзэминя было связано не только с этой символикой, но и с принятием очередного важного совместного документа – Соглашения о мерах доверия в военной области вдоль Линии фактического контроля в районе границы, которое, по сути, стало продолжением Соглашения 1993 г. о поддержании мира. Новый документ развивал и конкретизировал положения предыдущих договоренностей, устанавливал их качественные и количественные параметры. Особое внимание привлекала статья 1 Соглашения: содержащийся в ней пункт, что «ни одна из сторон не будет использовать свои вооруженные силы против другой стороны», придавал всему документу статус своего рода пакта о ненападении. Заметным итогом визита стало и то, что, выразив намерение «развивать отношения конструктивного сотрудничества, обращенного в ХХI век», стороны констатировали их переход в новый качественный этап.

В1997–1998 гг. КНР и Индия в целом продолжили линию на развитие отношений в разных сферах. Вместе с тем достигнутые за предыдущие десять лет заметные позитивные результаты не означали исчезновения острых двусторонних проблем. Так, в марте 1997 г. в выступлении в индийском парламенте глава МИД Индии вновь привлек внимание к факту «оккупации Китаем 38 тыс. кв. км» в районе Аксайчин. Пекин продолжал говорить о незаконности вхождения в состав Индии Аруначал-Прадеша, а также Сиккима. Предметом нарастающего беспокойства Дели становилась тема «сотрудничества Пекина и Исламабада в пакистанской программе создания оружия массового уничтожения» и продажи Пакистану китайских ракет. Руководство КНР, в свою очередь, заявляя о том, что Индия вместе с Пакистаном должны отказаться от своих ядерных программ, «виновником гонки вооружений в регионе» называло именно Индию. В свою очередь из уст премьер-министра и министра обороны Индии

звучали заявления, что основным мотивом индийских ядерных испытаний (май 1998 г.) является «китайская угроза».

Летом 1999 г. главы внешнеполитических ведомств двух стран вновь провели переговоры, в частности, о мерах по созданию двустороннего механизма обеспечения безопасности. В последующие три года стороны предприняли новые шаги к развитию сотрудничества. В ходе визита в КНР президента Индии К.Р. Нараянана (2000 г.), а также переговоров в Дели с участием главы китайского парламента Ли Пэна (2001 г.) стороны отметили, что не рассматривают друг друга в качестве «угрозы», заинтересованы в укреплении добрососедских отношений и развитии сотрудничества. В январе 2002 г. Индию с официальным визитом посетил премьер Госсовета КНР Чжу Жунцзи. Китайская сторона (на фоне острой ситуации в Кашмире) заявила о неприятии всех форм терроризма и подтвердила подход невмешательства «третьих сил» в индийско-пакистан- ские проблемы. Заметное внимание стороны уделили торгово-экономическому сотрудничеству, поставив задачу довести «в ближайшие годы» объем двусторонней торговли с 3,6 млрд в 2001 г. до 10 млрд.