Материал: Т. 9. Реформы и модернизация (1976-2009). 2016

Помимо встречи с Ху Цзиньтао делегация посетила Нанкин и мавзолей Сунь Ятсена, 80-я годовщина со дня кончины которого отмечалась в 2005 г., провела переговоры с официальными представителями канцелярии ЦК КПК по делам Тайваня, беседы с партийными руководителями провинций Цзянсу и Шэньси, Пекина и Шанхая, посетила родные места Лянь Чжаня в Сиани. Кроме того, Лянь Чжань выступил с лекцией в Пекинском университете. Повсюду делегация встретила очень теплый прием, в центральной печати отводилось большое место освещению ее пребывания в стране.

Целый ряд двусторонних встреч и переговоров имел место после того, как в январе 2008 г. Гоминьдан снова победил на выборах в Законодательную палату Тайваня, а в марте того же года Ма Инцзю, представлявший Гоминьдан, одержал внушительную победу на президентских выборах.

На азиатском форуме в Боао (о.Хайнань) в апреле 2008 г. Ху Цзиньтао впервые за 10 лет имел встречу с официальным тайваньским должностным лицом высокого ранга – Сяо Ваньчаном (Винсентом Сью), за месяц до этой встречи избранным вице-президентом Тайваня. Во время встречи Ху Цзиньтао и Сяо Ваньчана, помимо обсуждения вопросов экономического сотрудничества, была достигнута договоренность о возобновлении диалога между сторонами.

Вконце апреля 2008 г. Ху Цзиньтао вновь встретился с Лянь Чжанем, который выступал на этот раз в качестве почетного председателя Гоминьдана. Согласно заявлению Ху Цзиньтао, на их предыдущей встрече в 2005 г. «была заложена политическая основа двустороннего сотрудничества, намечено правильное направление развития отношений между двумя берегами», «факты полностью подтверждают, что этот исторический шаг, сделанный двумя партиями в ключевой момент развития отношений между двумя берегами, является совершенно правильным».

Вконце мая 2008 г., сразу после церемонии инаугурации Ма Инцзю, в Китай прибыла делегация Гоминьдана во главе с председателем партии У Босюном. Встреча лидеров двух правящих партий Ху Цзиньтао и У Босюна означала окончание вражды между КПК и Гоминьданом. Важность встречи была подчеркнута представительным составом делегаций с обеих сторон: от КПК в ней участвовал целый ряд партийных руководителей высшего звена, У Босюна сопровождали заместители председателя Гоминьдана. Как и делегация, возглавлявшаяся Лянь Чжанем в 2005 г., делегация Гоминьдана в мае 2008 г. побывала в Нанкине

вмавзолее Сунь Ятсена, посетила Шанхай, имела встречи с партийными руководителями на местах и тайваньскими бизнесменами.

Результатом встречи руководителей КПК и Гоминьдана стала договоренность о возобновлении после 10-летнего перерыва контактов и консультаций между неправительственными организациями обеих сторон на основе «консенсуса 1992 г.». Со стороны КНР это была Ассоциация за развитие связей между берегами Тайваньского пролива (АРАТС), со стороны Тайваня – Тайваньский фонд обменов через пролив (CEФ). Руководителем первой был назначен Чэнь Юньлинь, зав. Канцелярией ЦК КПК по делам Тайваня, тайваньскую делегацию возглавил зам. председателя Гоминьдана Цзян Бинкунь.

По итогам первого раунда консультаций (июнь 2008 г.) были подписаны два соглашения: о прямых чартерных пассажирских авиарейсах по выходным

ио тургруппах на Тайвань из континентального Китая в количестве от 10 до 40 человек. Оба соглашения вступали в силу на регулярной основе с 18 июля 2008 г. Согласно подписанным соглашениям, пять городов КНР были связаны прямыми авиарейсами с четырьмя тайваньскими городами.

Еще четыре новых соглашения – о прямом воздушном и морском сообщении, почтовой связи, безопасности пищевых продуктов – были подписаны в ходе второго раунда переговоров между двумя сторонами в ноябре 2008 г., впервые проводившихся на Тайване. Чэнь Юньлинь, возглавлявший делегацию КНР, стал первым официальным высокопоставленным деятелем континентального Китая, прибывшим на Тайвань за последние 60 лет.

Всоответствии с подписанным соглашением о морском сообщении, 63 морских и речных порта континентального Китая были связаны с 11 тайваньскими портами. По соглашению о прямом воздушном сообщении предусмотрены организация ежедневных чартерных авиарейсов между берегами пролива и увеличение до 31 числа городов континентального Китая для прямых полетов на Тайвань.

Третий раунд консультаций АРАТС и СЕФ был проведен в апреле 2009 г. в Нанкине. На нем была достигнута договоренность о создании правовой основы для деятельности компаний по оказанию финансовых услуг каждой стороны на территории другой стороны. Было принято также решение о создании механизма экономического взаимодействия для противостояния мировому финансовому кризису.

На встрече Ху Цзиньтао и почетного председателя Гоминьдана Лянь Чжаня во время проведения саммита АТЭС в Перу в ноябре 2008 г. оба руководителя высоко отозвались об усилиях каждой стороны в содействии развитию отношений. Кроме того, обсуждались вопросы о совместных усилиях для противостояния мировому финансовому кризису. Как заявил Ху Цзиньтао, в этот период соотечественники по обеим сторонам тайваньского пролива, являющиеся единой семьей, должны иметь еще более тесные контакты, активно продвигать вперед взаимовыгодное торгово-экономическое сотрудничество. В этот период КНР приняла решение закупить на Тайване, особенно сильно пострадавшем от мирового финансово-экономического кризиса, товаров на сумму в несколько миллиардов долларов.

Расширяющиеся контакты между партиями содействовали смягчению напряженности и развитию отношений между сторонами, решая, в первую очередь, вопросы двустороннего экономического сотрудничества и культур- но-гуманитарных связей. Несмотря на то, что обе стороны были заинтересованы в улучшении отношений, они продолжали придерживаться принципиальных позиций. КПК неуклонно придерживалась принципа «одного Китая»

ипозиции о недопущении Тайваня в международные организации. С другой стороны, президент Тайваня Ма Инцзю также заявил о «трех нет» – «нет объединению, нет независимости и нет силовым методам решения тайваньской проблемы».

Решение религиозного вопроса в 2000-е годы

Намеченный «третьим поколением» партийного руководства курс на правовое решение религиозных проблем продолжило «четвертое поколение» во главе с Ху Цзиньтао.

В процессе быстрой трансформации всех сфер жизни китайского общества стало очевидно, что «Правила регулирования деятельности объектов религиозного назначения» от 31 января 1994 г. отстают от происходящих изменений. С 1998 г. в КНР началась подготовка новых правил регулирования религиозной сферы. В дискуссию о целесообразности создания соответствующего закона были вовлечены правоведы, государственные и религиозные деятели, а также представители научных кругов. В ходе подготовки разработчики нового нормативного акта изучали законы о религии разных стран, в том числе «Закон о свободе совести и о религиозных объединениях», принятый в Российской Федерации в 1997 г.

Однако планам по принятию такого закона в КНР в начале XXI в. не суждено было реализоваться. Вместо этого все внимание сконцентрировалось на необходимости охвата религиозной сферы комплексным администрированием, что обусловливалось возникновением целого ряда новых проблем. При их решении приоритет был отдан государственному регулированию и управлению религиозными делами в опоре на законы.

7 июля 2004 г. Госсоветом КНР были одобрены, а 30 ноября обнародованы «Правила регулирования религиозной деятельности» («Цзунцзяо шиу тяоли»). Они вступили в действие 1 марта 2005 г. Правилами регламентировалась деятельность религиозных объединений. В них также содержались конкретные установки по функционированию объектов религиозного назначения. После введения новых правил прежние «Правила регулирования деятельности объектов религиозного назначения» 1994 г. упразднялись, но осталось в действии «Положение о регулировании религиозной деятельности иностранных граждан на территории Китайской Народной Республики» 1994 г. Разработчики нового документа рассматривали религиозную жизнь в контексте общественной жизни КНР, что было подготовлено сначала внедрением формулы взаимного соответствия, а затем впервые озвученной Ху Цзиньтао в 2004 г. идеологемы «гармоничного социалистического общества».

Все это нашло отражение в «Правилах регулирования религиозной деятельности». В ст. 1 говорилось о том, что «данные правила разработаны на основании Конституции», чтобы «гарантировать свободу граждан в сфере религий, защищать религиозное согласие и общественную гармонию», т.е. «сосуществование во взаимной гармонии как верующих, так и неверующих граждан, которые не должны подвергаться дискриминации независимо от своих религиозных убеждений». Ст. 3 документа гласила, что религиозные объединения, объекты религиозного назначения и верующие граждане должны соблюдать Конституцию, законы, законоположения и правила, охранять единство государства, национальную сплоченность и общественную стабильность. «Любая организация или отдельная личность не должны использовать религию с тем,

чтобы нарушать общественный порядок, наносить ущерб здоровью граждан, противодействовать системе государственного образования и допускать другие, наносящие вред государству, действия».

Данные правила фактически регламентировали деятельность двух взаимосвязанных форм религиозной организации: религиозных объединений и объектов религиозного назначения различной конфессиональной принадлежности – храмов, монастырей, церквей и мечетей. В большинстве статей их деятельность не отделялась от административно-управленческой деятельности третьего важного звена религиозной работы – отделов по делам религий различных уровней.

«Правила регулирования религиозной деятельности» отразили качественно новый этап политики в сфере религий. Они были призваны привести религиозную сферу в соответствие с большим количеством новых законов и нормативных актов, регулирующих жизнь китайского общества. В последующие годы их введение повлекло за собой создание целого ряда новых нормативных актов, регулировавших жизнь религиозных общин, или внесение изменений и дополнений в действовавшие ранее.

Следует отметить, что религиозные круги и патриотические религиозные объединения, выступавшие посредниками между ними и государством, положительно оценивали тенденцию на законодательное решение проблем их деятельности. На внедрение новых правил одними из первых откликнулись буддисты. На расширенном совещании руководства Буддийской ассоциации Китая 2 марта 2005 г. в Пекине отмечалось, что «Правила регулирования религиозной деятельности» – первое в истории КНР комплексное законоположение в сфере религий, имеющее большое значение для укрепления религиозной деятельности на легитимной основе, для защиты в соответствии с законом повседневной религиозной деятельности верующих, охраны их законных прав.

Однако, несмотря на провозглашенную свободу вероисповедания, религиозная деятельность на практике подвергалась серьезным ограничениям, продолжая оставаться под строгим идеологическим и политическим контролем государственных и партийных органов по делам религий в центре и на местах, который распространялся не только на храмы, монастыри и религиозные организации, но и на отдельных верующих. Вместе с тем совершенствование законодательной базы открывало возможности для гарантии религиозной деятельности и защиты ее от административного произвола.

За годы реформ сложилась централизованная при общей руководящей роли КПК (отдел Единого фронта ЦК) и конкретной контролирующей функции парткомов всех ступеней четко структурированная модель религиозной сферы китайского общества: Государственное управление по делам религий при Госсовете (в 1995–2009 гг. его возглавляли Е Сяовэнь, а позже Ван Цзоань), территориальные (провинция, город, уезд) отделы по делам религий в качестве посредника между ними и верующими выступали патриотические религиозные объединения всех уровней, сыгравшие важную роль в возрождении деятельности религиозных общин после «культурной революции». Сотрудничество осуществлялось

через их руководителей, которые одновременно становились членами НПКСК; например, председатель Буддийской ассоциации Китая Чжао Пучу, председатель Китайской даосской ассоциации Фу Юаньтянь, председатель Китайской исламской ассоциации Ань Шивэй, председатель Комитета китайского протестантского движения за три самостоятельности Дин Гуансюнь, председатель Ассоциации китайских католиков-патриотов Фу Тешань и их преемники.

Приведение религиозной сферы в соответствие с процессом социально-эко- номического развития китайского общества стало возможным благодаря начавшемуся комплексному администрированию религиозной сферы. Регламентировалась и защищалась религиозная деятельность последователей пяти официально признанных в КНР религий. Деятельность других религиозных течений и групп являлась по сути дела нелегальной. (К ним в любой момент могли быть предъявлены обвинения в соответствии с правоприменительной практикой, например со статьей УК КНР относительно сектантской деятельности.) «Правила регулирования религиозной деятельности» и последовавшие за ним несколько десятков законодательных и нормативных актов были призваны привести религиозную сферу в соответствие с современной законодательной базой.

Одним из конкретных результатов всех этих изменений за период реформ стал больший, чем за все предыдущие годы существования КНР, рост числа верующих.

Различные религии стали признаваться в качестве составной части китайской цивилизации. В вероисповедной политике появились новые веяния, обусловленные современными реалиями. Глобализация, открытость и повсеместное проникновение средств массовой информации привели к тому, что китайцы оказались лицом к лицу с культурой современного западного мира и присущими ему, но чуждыми китайской ментальности, жизненными критериями: свободный выбор, плюрализм, независимость и индивидуализм. На государственном уровне в противовес этому стали предприниматься попытки возрождения традиционной культуры и морали, в том числе религиозной. Тем самым религиям отводилась новая роль в контексте современного социалистического развития.

На 6-м пленуме ЦК 16-го созыва 11 октября 2006 г. было принято «Решение ЦК КПК о некоторых важных вопросах построения гармоничного социалистического общества». Согласно этой идеологеме, гармоничные отношения проецировались на все сферы китайского общества, в том числе и на религиозную. В этом аспекте общая формула конкретизировалась как «гармоничное общество и религия». Согласно этому несколько видоизменялся провозглашенный еще в 1950-е гг. лозунг о свободе вероисповедания, наполненный в 1990-е гг. содержанием взаимного соответствия. Наметившиеся ранее тенденции нашли отражение в докладе Ху Цзиньтао на XVII съезде КПК (октябрь 2007 г.). В нем отмечалось, что стимулирование гармоничных отношений между политическими партиями, национальностями и религиозными кругами, между различными слоями общества играет незаменимую роль в укреплении его сплоченности. Далее подчеркивалось, что, всесторонне воплощая курс партии в религиозной работе, необходимо раскрывать позитивное назначение религиозных кругов