Материал: Т. 9. Реформы и модернизация (1976-2009). 2016

Китайская сторона не ответила ни на одно из этих предложений. Одновременно в США была развернута кампания в СМИ о готовящемся «нападении»

СССР на Китай.

С точки зрения Пекина в 1970-е годы центральной проблемой в совет- ско-китайских отношениях являлась угроза безопасности Китая со стороны

СССР. В китайской пропаганде выражалось недоверие Советскому Союзу как «сверхдержаве», несущей «угрозу с Севера», соперничающей с США за мировое господство и игнорирующей интересы третьих стран, в том числе КНР. Утверждалось, что требованиям нового курса Китая на сближение с Западом не отвечало налаживание одновременно добрососедских отношений с Советским Союзом. Напротив, лишь продолжая политику конфронтации с СССР,

Пекин мог рассчитывать на увеличение помощи от капиталистических государств.

Китайские лидеры неоднократно заявляли, что угроза войны исходит больше от Советского Союза, чем от США. В этой связи указывалось на ввод советских войск в разное время в Венгрию, Чехословакию, Афганистан, наращивание СССР ракетно-ядерного оружия, концентрацию вооруженных сил на Дальнем Востоке.

Москва остро и болезненно реагировала на появившуюся тенденцию к во- енно-политическому сближению Китая с Западом, считая, что ее реализация неизбежно привела бы к нарушению равновесия мировых сил. Причин для таких опасений было в то время достаточно.

Во-первых, в августе 1978 г. состоялось подписание договора о мире и дружбе между КНР и Японией. В текст договора по настоянию китайской стороны был включен пункт о «борьбе против гегемонизма», что в тех условиях придавало договору антисоветскую направленность.

Во-вторых, в послании Л.И. Брежнева президенту Дж. Картеру по поводу установления дипломатических отношений между США и КНР в декабре 1978 г. прямо указывалось, что «Советский Союз будет самым внимательным образом следить за тем, во что на практике выльется развитие американо-ки- тайских отношений, и из этого будут делаться соответствующие выводы для советской политики».

В-третьих, беспокойство у советского руководства вызывали призывы Пекина к Западу объединять усилия в борьбе против советского «гегемонизма». В интервью западным журналистам Дэн Сяопин предлагал США и Японии объединиться с Китаем, чтобы «надеть узду на белого медведя» (т.е. СССР). Стратегия Китая, говорил он в другом случае, состоит в том, чтобы по возможности дольше «оттягивать неизбежность войны, хотя бы в течение 22 лет», т.е. до тех пор, пока Китай к 2000 г. не завершит модернизацию своей экономики. Для этого США и Западная Европа «должны оставаться вооруженными, чтобы сдерживать агрессивную политику СССР».

«Надо, – развивал эту же тему председатель ЦК КПК и председатель ВС ЦК КПК Хуа Гофэн, – чтобы Европа объединилась с США… Это имеет более важное значение, чем американо-советские переговоры об ограничении стратегических вооружений. Я не против переговоров по ОСВ, но даже если

будет сделано 2, 3, 8 или 10 обещаний, все равно они не сдержат гегемонизма Советского Союза».

Вподобном же духе высказывался и Ли Сяньнянь: «Мы выступаем за совместные действия США, Японии, европейских стран и стран второго мира против советского гегемонизма; необходимо подорвать стратегические позиции Советского Союза, упреждая их окончательное укрепление, а в этих целях следует прежде всего разоблачать его замыслы. Нельзя поддаваться обманным утверждениям СССР о разрядке напряженности, мире и разоружении».

В-четвертых, взятый в декабре 1978 г. на 3-м пленуме ЦК КПК курс на «осуществление социалистической модернизации» с целью превращения страны к концу века в «великий Китай» породил неоднозначную реакцию в

СССР. В советских руководящих кругах, как и во всем мире, бытовало мнение, что свои «четыре модернизации» Китай может осуществить только с помощью капитала, техники и технологий Запада. А это, в свою очередь, повлечет за собой экономическую, финансовую, конечном счете политическую и идеологическую зависимость Китая от Запада.

В-пятых, советское руководство настораживала перспектива появления совсем рядом враждебно настроенного государства с мощным военно-промыш- ленным и людским потенциалом.

Все это обусловливало тактику и стратегию действий СССР в отношениях

сКитаем.

ВМоскве уже давно понимали, что из-за позиции Пекина союзный договор 1950 г. неизбежно теряет свою силу и на него нельзя полагаться в создавшейся обстановке в советско-китайских и международных отношениях. С учетом этого обстоятельства Советский Союз неоднократно выдвигал предложения о проведении переговоров с целью ослабления напряженности в отношениях с КНР.

В1978 г., в преддверии истечения срока действия договора 1950 г., с советской стороны была предпринята еще одна попытка начать переговоры с КНР

сцелью ввести советско-китайские отношения в нормальное русло, подвести под них международно-правовую базу. 24 февраля 1978 г., в канун очередной сессии ВСНП Президиум Верховного Совета СССР направил ПК ВСНП официальное обращение, в котором предложил, чтобы обе страны выступили с совместным заявлением о принципах взаимоотношений между СССР и КНР. Для согласования и принятия взаимоприемлемого текста совместного заявления предлагалось провести встречу представителей двух сторон на достаточно высоком уровне в Москве или Пекине. При этом советская сторона выражала готовность рассмотреть и соответствующие предложения КНР.

Текст обращения Президиума Верховного Совета СССР был вручен 24 февраля в Москве первым заместителем министра иностранных дел СССР

В.Ф. Мальцевым временному поверенному в делах КНР в СССР Тянь Цзэнпэю и продублирован 27 февраля в Пекине советским послом В.С.Толстиковым на встрече с заместителем министра иностранных дел КНР Юй Чжанем. 21 марта 1978 г. он был опубликован в советской печати.

Спустя два дня после получения советского обращения, 26 февраля 1978 г. Председатель КНР Хуа Гофэн, выступая с докладом на первой сессии ВСНП 5-го созыва, изложил китайскую позицию по данному вопросу: «Китай и Советский Союз были дружественными соседними странами. В ходе длительной революционной борьбы сложилась глубокая дружба между народами наших стран. Наши споры с Советским Союзом по принципиальным вопросам вызваны изменой советской руководящей группировки марксизму-ленинизму. Ухудшение до сегодняшней степени китайско-советских отношений является также и результатом проведения ею социал-империалистической политики. Споры по принципиальным вопросам будут продолжаться и впредь. Вместе с тем мы всегда считали и считаем, что споры по принципиальным вопросам не должны мешать поддержанию нормальных государственных отношений между двумя странами на основе пяти принципов мирного сосуществования. На словах советская руководящая группировка заявляет о желании улучшить китайско-советские межгосударственные отношения, но на деле упрямо проводит враждебную нашей стране политику и даже безрассудно требует от нас отказаться от революционной линии председателя Мао Цзэдуна, но это несбыточная мечта. Если руководящая группировка Советского Союза действительно желает улучшения межгосударственных отношений Китая и СССР, то она должна в соответствии с взаимопониманием глав правительств Китая и Советского Союза, достигнутым в 1969 г., заключить соглашение о сохранении статус-кво на границе, предотвращении вооруженных конфликтов и выходе вооруженных сил обеих сторон из соприкосновения в спорных районах на границе и затем вести переговоры в целях решения вопроса о границе, она должна вывести свои войска из Монгольской Народной Республики и из районов, прилегающих к китайско-советской границе, восстанавливая положение, существовавшее в начале 60-х годов. Как будут развиваться в дальнейшем ки- тайско-советские отношения – полностью зависит от советской стороны».

Советско-китайская торговля

Свертывание Китаем экономических связей с социалистическими странами в первую очередь коснулось СССР. В 1961 г. КНР настояла сначала на сокращении в 2 раза объема советской помощи в сооружении промышленных предприятий, затем на двухгодичной отсрочке поставок из Советского Союза оборудования и материалов для всех оставшихся объектов сотрудничества, несмотря на то что строительство многих из них находилось в стадии завершения. Отчасти эти решения китайского руководства были вызваны общим сокращением промышленного строительства в стране в результате полной дезорганизации народного хозяйства во время «большого скачка». В дальнейшем поставки не возобновились. В результате экспорт машин и оборудования из СССР в 1961 г. сократился почти в 5 раз по сравнение с уровнем 1960 г., в 1962 г. – еще в 4 раза. Наконец, в 1965 г. китайская сторона заявила об ан-

Рис. 1. Советско-китайский внешнеторговый оборот. 1970–1991 (в млрд долл.) Источник: Джунго тунцзи няньцзянь; данные МВЭС СССР.

нулировании всех обязательств Советского Союза по оказанию технического содействия и строительстве промышленных предприятий.

На протяжении 1960-х и 1970-х годов единственной формой экономических связей СССР и КНР оставалась торговля (рис. 1). В 1960-х годах двусторонний товарооборот непрерывно снижался, достигнув в 1969 г. и 1970 г. минимума – 42 млн руб. (или 0,05 млрд долл.), при этом доля Советского Союза во внешнеторговом обороте Китая уменьшилась с 48% в 1959 г. до 1,8% в 1970 г. В этот период максимальные показатели товарооборота были достигнуты в 1979 г. и составили 0,24 млрд долл.

Китайско-американские отношения

Лейтмотивом внешней политики КНР с начала 1970-х гг. стало стратегическое сотрудничество со странами Запада в противодействии якобы осуществляемому СССР гегемонистскому курсу («единого фронта» – и тяо сянь), в отличие от стратегии одновременного противодействия гегемонизму СССР и США в 1960-е годы («двух фронтов» – лян тяо сянь). Основной вехой на этом пути стала нормализация отношений с Вашингтоном.

Вфеврале 1972 г. президент США Р. Никсон совершил тайный визит в КНР,

входе которого провел многочасовые подробные переговоры с Чжоу Эньлаем и краткую беседу с Мао Цзэдуном. Решение о визите Р. Никсона принималось без особых согласований с ведущими союзниками США в регионе – Японией и Тайванем. В подписанном сторонами совместном коммюнике выражалась приверженность принципу «одного Китая» и готовность американской стороны к постепенному сокращению своих войск и военных объектов на Тайване вплоть до их полного вывода. Вашингтон не был готов немедленно установить

дипломатические отношения на китайских условиях, т.е. полностью разорвав все официальные контакты с Тайванем, поэтому с мая 1973 г. стороны обменялись миссиями связи, по сути выполнявшими функции посольств.

Главным направлением сотрудничества двух стран стало сдерживание Советского Союза. В ходе своих многочисленных встреч с китайскими представителями Г. Киссинджер, занимавший в администрации США посты советника по национальной безопасности и госсекретаря, передавал своим визави большие объемы разведывательной информации о военной активности в восточных регионах СССР. В 1970–1980-е гг. Пентагон и ЦРУ передавали Пекину крайне ценную разведывательную информацию о военной инфраструктуре

СССР. В декабре 1975 г. в ходе визита в Пекин президента Дж. Форда американская сторона согласилась на продажу Китаю большой партии современных вооружений – авиационных двигателей на сумму 200 млн долл.

Вместе с тем Пекин твердо настаивал на «трех условиях» нормализации: разрыв дипломатических отношений с Тайванем и закрытие там всех официальных американских представительств, выход из американо-тайваньского договора о взаимной обороне 1954 г. и полный вывод с острова американских войск.

Процесс нормализации американо-китайских отношений активно продолжился и после прихода в 1977 г. администрации Дж. Картера. Оказывавший наибольшее влияние на внешнеполитический курс президента советник по национальной безопасности З. Бжезинский испытывал ненависть ко всему русскому и советскому, что в значительной степени определило и общий «прокитайский крен» всей администрации. Уже в июне 1977 г. был составлен президентский меморандум по вопросам нормализации отношений с КНР. Он предусматривал принятие трех китайских условий при обеспечении безопасности Тайваня.

Призывы к созданию широкого антисоветского фронта зазвучали практически на всем политическом спектре руководства Китая. Еще в 1969 г. в подготовленном «группой четырех старейшин» в составе Чэнь И, Е Цзяньина, Сюй Сянцяня и Не Жунчжэня докладе утверждалось, что опасность со стороны «советского ревизионизма» больше, чем со стороны американского империализма. В ходе своей беседы с Г. Киссинджером 17 февраля 1973 г. Мао Цзэдун, апеллируя к идеям создания «союза по вертикали» (хэн) под руководством своего любимого исторического персонажа Цинь Шихуана, высказался за создание противостоящих СССР «единого фронта» (и тяо сянь), который объединил бы (ляньцзе) США, Японию, Китай, Пакистан, Иран, Турцию и государства Западной Европы, а также солидаризирующегося (туаньцзе) с ним на основе общего неприятия «советского гегемонизма» «единого большого пространства» (и да пянь), включающего более широкий круг государств.

После ареста «банды четырех» в Китае были устранены последние препятствия на пути нормализации отношений с США, однако антисоветский запал не сразу пропал у пришедшего к власти «второго» поколения китайских руководителей. Так, в одном из своих интервью в октябре 1977 г. Дэн Сяопин высказался еще более определенно, заявив, что в борьбу с якобы вынашивае-