Материал: Т. 9. Реформы и модернизация (1976-2009). 2016

паниями Японии. С 1 апреля 1980 г. Япония распространила на Китай режим наибольшего благоприятствования в торговле.

Втечение 1980 г. состоялась серия китайско-японских переговоров на высшем уровне. Были предприняты шаги по совершенствованию механизма двусторонних контактов: межведомственные консультации, совещания и т.д.

Вфеврале было подписано соглашение об открытии Генеральных консульств в Саппоро (Япония) и Гуанчжоу (Китай). В мае 1980 г. был создан китайскояпонский комитет по научно-техническому сотрудничеству. 29 мая 1980 г. был подписан контракт о совместном освоении месторождения нефти в Бохайском заливе Желтого моря. Япония сохраняла первое место среди торговых партнеров Китая. Его товарооборот с Японией был примерно равен товарообороту с США, ФРГ, Англией, Францией, Италией вместе взятыми.

Однако именно в экономической области в 1980 г. в отношениях Китая и Японии возникли серьезные проблемы. Так, Китай в одностороннем порядке отказался от выполнения целого ряда заключенных ранее контрактов, в том числе поставок согласованного объема нефти. Потери японских компаний от такого решения китайской стороны составили около 300 млрд иен (1,5 млрд долл.). Это существенно подрывало репутацию Китая как торгового партнера в глазах японских деловых кругов.

В1981 г. произошел некоторый спад в китайско-японских отношений как следствие расторжения 70% заключенных ранее контрактов. Перед угрозой применения экономических санкций Пекин заявил о готовности компенсировать нанесенный ущерб, при этом запросил у Токио на эти цели новые кредиты. Японское правительство приняло решение предоставить 300 млрд иен, но не на прежних льготных условиях. В основе этого шага лежало политическое решение японской стороны. Это признал премьер-министр Д. Судзуки, заявивший: «Одна из важнейших дипломатических задач Японии – помочь тому, чтобы Китай был вместе с западными странами». Китайская сторона рассчитывала на вдвое большую сумму, поэтому была не вполне удовлетворена решением Токио.

Но японская сторона не отказывалась помогать КНР. Шел поиск новых путей и методов участия японского капитала в китайской экономике. Так, была достигнута договоренность о вкладе Японии в модернизацию 55 китайских предприятий, производящих потребительские товары. В 1981 г. двусторонний товарооборот составил 10,4 млрд долл., или 49,1% товарооборота Китая со всеми развитыми капиталистическими странами.

В1982 г. стороны еще не полностью преодолели последствия аннулирования Китаем контрактов с японскими компаниями. Произошло некоторое сокращение по сравнению с 1981 г. китайско-японского товарооборота. Пекин снова обращался за кредитами к японскому руководству и выдвинул предложение о прямых инвестициях японских компаний в китайские предприятия по добыче и переработке цветных металлов, в энергетику и сельское хозяйство.

В1982 г. китайская сторона проявила инициативу в активизации контактов с Японией по линии военных ведомств, рассматривая это направление отношений как важное в вопросе развития более высокого уровня двустороннего

сотрудничества. Однако существенных результатов достигнуто не было, поскольку не было преодолено взаимное недоверие. Оно подогревалось, в частности, разногласиями, возникавшими в связи с военной темой. В июне 1982 г. осуждение со стороны Пекина вызвало решение министерства просвещения Японии о пересмотре содержания учебников истории для учебных заведений: из текстов были исключены упоминания о японской агрессии против Китая в 30–40 годах XX века. Китайская сторона, прежде поддерживавшая курс на усиление военной мощи Японии и укрепление альянса с США, получила повод для критики тенденций возрождения японского милитаризма.

Китайско-индийские отношения

Виюне 1980 г. избранная премьер-министром Индии И. Ганди провела встречу в Белграде с Премьером Госсовета Хуа Гофэном, а осенью в Солсбери – с министром иностранных дел КНР Хуан Хуа. По наиболее злободневной пограничной проблеме стороны остались на прежних позициях. Китай подтвердил формулу, выдвинутую еще 7 ноября 1959 г. в письме Чжоу Эньлая Дж. Неру, суть которой состояла в том, чтобы «линия фактического контроля» (ЛФК) была признана в качестве границы на северо-востоке Индии, и сохранялся статус-кво на северо-западе. При этом в восточном секторе границы под ЛФК де-факто подразумевалась «так называемая линия МакМагона». Одновременно китайская сторона говорила, что пограничный вопрос «не должен препятствовать процессу нормализации, он может быть обсужден после достижения определенного политического взаимопонимания между двумя странами». Индия, рассматривая вопрос о границе как первоочередной, как и раньше не разделяла такой подход.

На этот период пришлось обострение еще одной проблемы – вопроса ки- тайско-пакистанских связей, в которых Дели не первый год усматривал антииндийскую направленность. Проявились разногласия двух стран и по положению в ЮВА. Резкий демарш КНР последовал после признания Индией Народной Республики Кампучия. На этом фоне был отложен согласованный ранее визит в Дели главы МИД КНР Хуан Хуа.

В1981 г. этот визит все же состоялся. Ключевой для надежд на позитивное развитие отношений стала достигнутая договоренность о создании переговорного механизма по территориальной проблеме.

для пересмотра представлений о закономерностях социалистического строительства с позиций новых методологических подходов, которые уже принесли положительные практические результаты. После провала «большого скачка»

итрагедии «культурной революции» строительство социализма в Китае вновь остро нуждалось в теоретическом обосновании. Одной из наиболее актуальных задач стало соотнесение китайского опыта социалистического строительства с мировым развитием в целом.

Вовлечение в схему рассуждений внешнего мира стало центральным положением его речи. Говоря о необходимости заимствовать зарубежный опыт, Дэн Сяопин призвал отказаться от слепого подражания ему: «одним лишь копированием иностранных образцов обойтись нельзя», «необходимо сочетать всеобщую истину марксизма с конкретной практикой Китая», «идти собственным путем, строить социализм с китайской спецификой». Этот вывод обосновывался необходимостью продолжить поиск собственного пути развития, который КПК вела на протяжении всей своей истории. Стратегическое направление, избранное Мао Цзэдуном после проведения социалистической революции, в историческом плане оказалось тупиковым, но поиск необходимо было продолжить. И Дэн Сяопин обозначил его новое направление – не между правым

илевым, а между национальным и универсальным. Идея собственного пути, выраженная в самой общей форме, была преемственна известному тезису Мао Цзэдуна о соединении всеобщей истины марксизма с национальными особенностями Китая при проведении социалистической революции и в то же время соответствовала новым задачам, стоящим перед страной.

Впервые мысль о том, что китайская модернизация должна исходить из китайских особенностей, Дэн Сяопин высказал еще 30 марта 1979 г.: при проведении «четырех модернизаций» надо учитывать две важные особенности Китая, во-первых, слабую материальную основу и, во-вторых, огромное население и недостаток пахотной земли. Этот тезис нашел отражение в официальной пропаганде. Еще до съезда в прессе появились высказывания о необходимости осуществления «четырех модернизаций китайского типа», о многообразии форм развития и моделей социализма.

Ввыступлении Дэн Сяопина были определены конкретные шаги и сроки реализации планов социально-экономического развития, которые были преемственны с намеченными еще при Хуа Гофэне этапами «четырех модернизаций» до 2000 г. Однако они были дополнены идейно-политическими и хозяйствен- но-административными реформами. Во-первых, намечалось провести реформу аппарата управления и обновить кадры, вооружив их общими и специальными знаниями. Во-вторых, построить социалистическую духовную культуру. В-третьих, положить конец преступной деятельности, прежде всего коррупции. В-четвертых, упорядочить стиль работы партии и партийные ряды. В качестве нового социального ориентира Дэн Сяопин использовал традиционную китайскую формулу – «общество сяокан» (общество «малого благоденствия» или «среднего/скромного достатка»).

Впервые понятие «сяокан» Дэн Сяопин употребил в беседе с премьерминистром Японии Масаёси Охира 6 декабря 1979 г. Отвечая на его вопрос

«каким будет Китай? как возник план модернизации?», Дэн Сяопин отошел от повторения официальной на тот момент цели – к концу века достичь уровня развитых государств, и сказал: достичь к концу века уровня относительно богатых стран третьего мира, «осуществить сяокан». Одновременно он использовал понятие «семья уровня сяокан» (сяокан чжи цзя), указав, что критерием «сяокан» является доход на душу населения в размере 800–1000 долл. США. Таким образом, сформулированная им на XII съезде официальная цель развития стала понятной для большинства населения Китая, в первую очередь, для крестьян.

В области практической политики на 1980-е годы им были поставлены три задачи: ускорение социалистической модернизации, объединение Родины, включая воссоединение с Тайванем, и борьба против гегемонизма за сохранение мира.

Доклад Дэн Сяопина содержал лишь один из возможных выводов, сделанных из предшествующего опыта социалистического строительства и прошедших шесть лет «выправления ошибочного и восстановления правильного» (болуань фаньчжэн). Другой, не менее очевидный, заключался в том, что исправление ошибок в строительстве социализма, совершенных в период политики «трех красных знамен» и «культурной революции», связано с преодолением представлений о национальной исключительности. В таком случае перспективы дальнейшего движения Китая были связаны не с удалением от мировой практики социалистического строительства, а с приближением к ней, но с учетом реального уровня социально-экономического развития страны. Именно такая интерпретация наметившихся тенденций получила отражение в докладе Ху Яобана.

Отчетный доклад ЦК «Создать новую обстановку на всех фронтах социалистической модернизации» был выдержан в ином духе, был более ортодоксальным и в этом отношении более близким традициям правящих коммунистических партий СССР и стран Восточной Европы. В тексте доклада легко просматривалось представление о всеобщем пути развития социализма как единого исторического процесса, преемственного пониманию основоположников марксизма. Доклад состоял из шести разделов, посвященных основным направлениям развития страны, среди которых важнейшими были ускорение темпов модернизации, создание высокой социалистической духовной культуры, построение социалистического государства с высоким уровнем демократии, дальнейшее упорядочение стиля и рядов КПК. Период после 3-го пленума 11-го созыва был охарактеризован как время «великого исторического перелома», «переноса центра тяжести работы партии и государства на экономическое строительство»; «культурная революция» и предшествующие ей годы были названы левацкими ошибками, допущенными Мао Цзэдуном в последние годы жизни.

Ориентиры развития, поставленные в докладе, носили преимущественно со- циально-экономический характер. Важнейшей задачей экономики на ближайшие 20 лет с 1981 по 2000 г. было названо увеличение производства промышленной и сельскохозяйственной продукции в 4 раза с 710 млрд юаней в 1980 г. до 2 трлн