Материал: Т. 9. Реформы и модернизация (1976-2009). 2016

тов столицы. Важно подчеркнуть, что интеллигенты не занимались подпольной антипартийной работой. Организованного заговора против КПК в Китае,

втом числе среди интеллигенции, в 1989 г. не существовало. Они действовали и до начала событий, и во время них гласно и совершенно открыто.

Среди интеллигентов, которые влияли на развитие ситуации, были крупные ученые, за годы реформ много сделавшие для разработки их стратегии и тактики. Это были люди, которые всю жизнь работали в рядах компартии. Они стремились выправить ошибки в деятельности КПК, пытались повлиять на развитие событий в правильном, по их мнению, направлении.

После того как осенью 1988 г. на пленуме ЦК КПК были подвергнуты, хотя и в завуалированной форме, критике действия Чжао Цзыяна, его намерения ускорить проведение экономических и политических реформ, а также было принято решение приостановить осуществление реформ в сфере экономики с целью урегулировать экономическое положение в стране, директор Института политологии Янь Цзяци, имевший тесные связи с секретарем Чжао Цзыяна Бао Туном, опубликовал в пекинском журнале «Цзинцзисюэ чжоубао» свои высказывания. Он полагал, что «наведение порядка и урегулирование» могут привести к «застою». Фактически это означало несогласие с тезисом об ошибках Чжао Цзыяна.

Таким образом, еще до начала студенческих демонстраций 1989 г. деятельность целого ряда интеллигентов была активной и гласной. Они критиковали политику КПК как изнутри, так и извне, требовали демократии, предлагали открыть широкую дискуссию о социализме в Китае. Их деятельность носила ограниченный характер, это были беседы, выступления, заявления довольно узкого круга людей. Тем не менее, имена видных интеллигентов, выступавших с критикой политики КПК в прошлом и в ходе реформ, особенно на рубеже 1990-х годов, становились широко известными и в КНР, и за границей. Их активность оказалась возможной благодаря атмосфере, которая создавалась отношением к процессам развития общественной мысли в КНР со стороны высших руководителей партии – генеральных секретарей ЦК КПК Ху Яобана и затем Чжао Цзыяна, а также части партийного аппарата, особенно руководства идеологических органов ЦК КПК. Именно в этом находила свое проявление начинавшаяся реформа политической структуры.

Кконцу 1980-х годов китайское общество было в определенном смысле постреформенным. На нем сказывались уже не только успехи первых лет реформ, но и их негативные последствия. Часть партийных функционеров, особенно высшего звена, держали в своих руках рычаги власти и стремились использовать власть для приобретения экономических выгод. По сути дела активно происходил процесс создания аппаратом партии «вторых» позиций в сфере экономики; шло превращение части партаппарата и их родственников

вкрупных предпринимателей, использовавших власть для становления своих фирм и компаний.

Такое положение стимулировало многих рядовых членов партии совершенно искренне поддерживать выступления представителей интеллигенции и студенчества против перерождения. В этой ситуации в обществе бескон-

трольно или при поощрении тех или иных внутрипартийных сил развивались различные идейные течения и тенденции. Дальнейшее продвижение по пути реформ стало требовать существенного изменения экономической и политической структуры, по этим вопросам внутри руководства партии и страны выявились разногласия.

Одни формулировали свою политику в лозунгах: «Осуществлять реформы», «Открываться по отношению к окружающему миру», «Оживлять экономику». Другие: «Твердо придерживаться четырех основных принципов», «Бороться против буржуазной либерализации».

1 апреля 1989 года Генеральный секретарь ЦК КПК Чжао Цзыян заявил, что реформы и развитие страны невозможны без стабильной обстановки, а создание стабильной обстановки невозможно без реформы политической структуры. Однако, предупреждал он, если забегать вперед или отставать при проведении реформы политической структуры, это может привести к нарушению стабильности. Чжао Цзыян выражал уверенность в том, что реформы, в конечном счете, «выйдут на дорогу». Его высказывания свидетельствовали о том, что в центре внимания руководства партии и страны находился вопрос об отношении политической стабильности и продолжения реформы политической и экономической структур. Чжао Цзыян считал, что приоритет должен отдаваться движению вперед по пути реформ.

Дэн Сяопин, со своей стороны, утверждал, что разработанное стратегическое направление развития страны остается правильным. Вместе с тем, по его мнению, люди, которые отвечали за практическое проведение в жизнь этой стратегии, совершили тактические ошибки, особенно в сфере экономики, что привело к негативным последствиям, которые стали проявляться начиная с 1985 г. и особенно с 1986–1987 годов. Таким образом, ответственность за очевидное ухудшение экономического положения в стране должна быть возложена на бывшего Генерального секретаря ЦК КПК Ху Яобана и на сменившего его на этом посту Чжао Цзыяна.

Руководители КПК, выступавшие за недопущение «беспорядков», пытались осуждать действия студентов и интеллектуалов, выступавших с политическими требованиями. Была предпринята попытка охарактеризовать Чжао Цзыяна и студенческое движение как новую «культурную революцию», но уже справа. Себя же они считали охранителями подлинных интересов народа, противниками новой «культурной революции», выступающими за сохранение «подлинного социализма» и руководящей роли КПК.

Ускорившийся ход событий вынудил Чжао Цзыяна выступить со второй, политической частью своей программы. В первой части он предлагал углубление экономических реформ и переход к рыночной экономике, построенной в подавляющей части из отдельных предприятий, которые находятся не в государственной, а в общественной акционерной собственности. В начале мая 1989 г. платформа Чжао Цзыяна – рыночной экономики и демократии – определилась и была вынесена на суд населения страны и партии. Это было сделано не на форуме партии, а стихийно, ибо стихийные процессы охватили значительную часть населения страны и саму партию.

Судьба Чжао Цзыяна

28 мая был арестован ближайший сотрудник Чжао Цзыяна Бао Тун, который впоследствии был осужден на 7 лет. 2 июня домой к Чжао Цзыяну пришли заместитель председателя ВК НПКСК Ван Жэньчжун и заместитель председателя Госплана Дин Гуаньгэнь, которые сообщили о предстоящих заседаниях ПБ и ЦК, посвященных обсуждению его персонального дела.

17 июня они пришли еще раз сообщить о заседании ПБ 19 июня, посвященном рассмотрению персонального дела Чжао Цзыяна, сообщив, что принято решение сохранить за Чжао пост члена ЦК, а за Ху Цили пост члена ПБ, но попросили его выступить с самокритикой.

Расширенное заседание ПБ проходило с 19 по 21 июня. С докладом от имени четырех членов ПК ПБ выступил Ли Пэн, который обвинил Чжао Цзыяна в расколе партии и поддержке беспорядков и предложил снять с постов генерального секретаря, члена ПК ПБ и члена ПБ ЦК КПК. Он также сообщил, что расследование дела Чжао Цзыяна будет продолжено. После этого все участники заседания выступили с критикой Чжао Цзыяна. Ван Чжэнь, в частности, сказал, что Дэн Сяопин был слишком мягок в отношении Ху Яобана, сохранив за ним пост члена ПБ и устроив ему государственные похороны, поощрив тем самым буржуазную либерализацию. Дэн Сяопин не присутствовал на заседании, отсутствовал и Чэнь Юнь, который, однако, прислал письмо с осуждением Чжао Цзыяна как не оправдавшего доверия партии и предложением его наказать.

В конце заседания 20 июня Чжао Цзыян попросил слова и зачитал заранее подготовленный текст на 20 минут, в котором изложил свою версию событий и отверг все обвинения. Сразу после его выступления Яо Илинь закрыл заседание. Чжао Цзыян уехал домой. Оставшиеся продолжили обсуждение в неформальном порядке и затем проинформировали о результатах дискуссии Дэн Сяопина и Чэнь Юня.

21 июня на расширенном заседании ПБ уже в присутствии Дэн Сяопина участники проголосовали за снятие Чжао Цзыяна со всех официальных постов, включая пост члена ЦК. Против этих решений голосовал только сам Чжао Цзыян.

23–24 июня прошел 4-й пленум ЦК КПК 13-го созыва, в работе которого участвовал Чжао Цзыян. На пленуме был распространен материал с изложением версии событий, согласно которой Чжао Цзыян был главным виновником расширения студенческих волнений, преследовавших цель свергнуть КПК. Сотрудники Чжао Цзыяна обвинялись в разглашении секретной информации – планов по введению военного положения. Резолюция пленума с осуждением Чжао Цзыяна и решением о выведении его из состава ЦК была принята единогласно, но так же, как в свое время Дэн Сяопин, Чжао Цзыян был оставлен в партии. После этого в печати началась массированная кампания его критики.

С 4 июня 1989 г. вплоть до своей смерти в 2005 г. Чжао Цзыян фактически находился под домашним арестом. Первые три года до октября 1992 г. продолжалось расследование, о котором было объявлено на 4-м пленуме

13-го созыва. По решению пленума была создана специальная группа по расследованию в составе трех человек: Ван Жэньчжуна (зампред ВК НПКСК), Чэнь Епина (зав. орготделом ЦК) и Ли Чжэнтина (зам. секретаря ЦКПД). В ходе нескольких встреч Чжао Цзыяну были заданы вопросы о его участии в студенческих волнениях, мотивах и политических амбициях. Он вновь отверг все выдвинутые против него обвинения. В процессе расследования он написал несколько писем Дэн Сяопину, Цзян Цзэминю, Ли Пэну и ПК ПБ с изложением своей версии событий весны–лета 1989 г., с просьбой закончить расследование и выпустить его из-под домашнего ареста, которые остались без ответа.

21 июня 1990 г. Ван Жэньчжун передал Чжао Цзыяну доклад о расследовании «Вопросы, имеющие отношение к товарищу Чжао Цзыяну и политическим беспорядкам 1989 г.», в котором было 30 пунктов обвинений. В ответном письме Чжао Цзыян отверг 12 пунктов.

8 октября 1992 г. Чжао Цзыян был приглашен в Чжуннаньхай, где член ПК ПБ Цяо Ши объявил о завершении расследования, сохранив партийные и административные решения, принятые 4-м пленумом. Доклад о расследовании был представлен ПБ, но не распространен среди членов ЦК. В заявлении 7-го пленума ЦК 13-го созыва, закончившегося в первой половине октября 1992 г., было только сказано: «расследование закончилось и подтверждены принятые решения». После завершения расследования Чжао Цзыяну было разрешено в связи с болезнью легких в зимний период ездить на юг, но не в пров. Гуандун, где он работал в середине 1970-х годов и оставался очень популярен. По предварительному согласованию ему разрешили принимать у себя дома гостей, среди которых, однако, не должно было быть журналистов и иностранцев. Несколько раз он приезжал играть в гольф-клуб в пригороде Пекина.

Чжао Цзыян умер 17 января 2005 г., о его смерти сообщила газета «Жэньминь жибао».

КПК после событий на Тяньаньмэнь

После предпринятых правительством мер ситуация в Пекине и других крупных городах быстро нормализировалась. 9 июня на встрече с руководством армейских частей, участвовавших в наведении порядка, Дэн Сяопина заявил, что выступления были неизбежны, они были предопределены развитием международной обстановки и ситуации в Китае, не были ясны лишь конкретные сроки. Но в том, что эти события произошли сейчас, по его словам, есть положительный момент – «большая группа ветеранов еще находится в добром здравии и понимает, как выйти из этого сложного положения». По его словам, некоторые плохие люди проникли в студенческое движение, их конечной целью было свержение КПК, уничтожение социалистического строя, установление буржуазной республики, что привело бы к вассальной зависимости от Запада. Фрагменты его выступления транслировались по телевидению. По-

сле этого в СМИ развернулась пропагандистская кампания, целью которой была критика студенческих выступлений и обеспечение об- щественно-политической стабильности.

Вслед за завершением острой фазы противостояния были приняты срочные организационные и кадровые решения. Но еще до этого, 20 мая 1989 г. на встрече дома у Дэн Сяопина Чэнь Юня, Ли Сяньняня, Пэн Чжэня, Ян Шанкуня, Ван Чжэня, Ли Пэна, Цяо Ши, Яо Илиня, Сун Пина обсуждался вопрос о третьем поколении руководителей. Дэн Сяопин предложил назначить новым генеральным секретарем Цзян Цзэминя. Решение было принято единогласно.

6 июня на встрече с руководством ЦК Дэн Цзян Цзэминь Сяопин сказал: у каждого поколения должно быть ядро, без ядра руководство невозможно. «Таким ядром у третьего поколения является Цзян Цзэминь».

На встрече с руководителями ЦК КПК 16 июня Дэн Сяопин объявил, что заканчивает играть активную роль, и задача окончательного преодоления последствий беспорядков ложится на плечи «третьего поколения». События вскрыли ошибки, которые нужно исправить, но принципы необходимо оставить неизменными. «Только социализм спасет Китай, только при социализме Китай может развиваться». В демократических странах политика часто меняется, санкции, заключил он, не будут продолжаться долго.

С 19 по 21 июня 1989 г. в Пекине проходило расширенное заседание Политбюро, на котором было принято решение избрать Цзян Цзэминя Генеральным секретарем и ввести в состав ПК ПБ Цзян Цзэминя, Сун Пина, Ли Жуйхуаня.

23 июня открылся 4-й пленум ЦК 13-го созыва, который продолжался 2 дня. В нем приняли участие 170 членов и 106 кандидатов в члены ЦК. 184 члена ЦКС и 68 членов ЦКПД, а также 29 других ответственных работников КПК приняли участие в работе пленума с правом совещательного голоса. Единственным пунктом повестки дня пленума был вопрос о событиях апреля– июня 1989 г. в Пекине и некоторых других городах.

Пленум охарактеризовал прошедшие выступления как «политические беспорядки», вылившиеся в «контрреволюционный мятеж», который был «организован незначительной группой лиц» с целью «отстранения КПК от власти и свержения социалистической Китайской Народной Республики». Пленум одобрил принятые руководством КПК практические шаги по пресечению беспорядков. В принятых мерах особенно отмечалась роль «старшего поколения пролетарских революционеров, которых представлял Дэн Сяопин», а также НОАК, народной милиции и других правоохранительных органов.

От имени Политбюро «Доклад об ошибках, допущенных тов. Чжао Цзыяном в ходе антипартийных беспорядков и антисоциалистических волнений»,