Материал: Т. 9. Реформы и модернизация (1976-2009). 2016

нии китайской рабочей силы в СССР, а также совершенствования механизма приграничных и региональных связей между двумя странами.

Значительным событием в советско-китайских отношениях стал визит

вСССР в апреле 1990 г. премьера Госсовета КНР Ли Пэна, имевший целью продвинуть процесс развития двусторонних отношений. В результате визита были подписаны 6 крупных советско-китайских соглашений: долгосрочная программа развития экономического и научно-технического сотрудничества между двумя странами; соглашение о сотрудничестве в области исследования и использования космического пространства в мирных целях; соглашение о принципах взаимного сокращения военных сил и укрепления доверия в военной области в районе советско-китайской границы; протокол о консультациях между министерствами иностранных дел двух государств; соглашение о кредите для поставок из КНР в СССР товаров народного потребления; меморандум правительств двух стран о сотрудничестве в сооружении в КНР атомной электростанции и предоставлении Советским Союзом Китаю государственного кредита.

Визит в СССР Генерального секретаря ЦК КПК Цзян Цзэминя в мае 1991 г. открыл новую страницу в становлении дружественных отношений между двумя странами. Важным событием в ходе визита стало подписание соглашения о советско-китайской границе на ее восточной части протяженностью 4375 км. Стороны выразили готовность продолжить переговоры о границе, а также переговоры по взаимному сокращению вооруженных сил и укреплению доверия

ввоенной области в районе границы.

После распада СССР руководители Российской Федерации продолжили курс на укрепление и развитие добрососедских отношений с Китаем на новой основе. Взаимные визиты лидеров обоих государств приобрели регулярный характер.

Советско-китайское экономическое сотрудничество

Торговля в 1980-е годы являлась наиболее развитым компонентом всего комплекса советско-китайских экономических отношений. Экспорт СССР в КНР носил ярко выраженный индустриальный характер: в его структуре превалировала промышленная продукция, включая машины и оборудование; металлы, химические продукты, удобрения, строительные материалы, которые в сумме составляли более 85%.

На товары группы «машины, оборудование и транспортные средства» приходилось примерно 1/3 объема советского экспорта в Китай.

Высока в структуре экспорта была и доля металлов: 30% в 1988 г. (в 1983– 1987 гг. она колебалась в пределах 37–42%). КНР ввозил из СССР прокат черных металлов, чугун, трубы, алюминий, медь и платину.

Крупными статьями советского экспорта были также минеральные удобрения (в основном, азотные) и лесоматериалы, они составляли соответственно 15 и 10% его стоимости.

Рис. 4. Структура экспорта СССР в КНР Источник: данные МВЭС СССР.

Рис. 5. Структура импорта СССР из КНР Источник: данные МВЭС СССР.

Экспорт СССР в КНР отличался низкой степенью диверсификации. Неблагоприятна была и качественная структура советских поставок в Китай: более 50% их стоимости приходилось на полуфабрикаты и сырье (стальной прокат, минеральные удобрения, лесоматериалы и алюминий), экспорт которых менее эффективен, с экономической точки зрения, чем экспорт готовой продукции. Следствием такой товарной структуры являлось повышенное влияние конъюнктуры мирового рынка на стоимостной объем советского экспорта. Например, в 1987 г. цены снизились сразу на три из четырех экспортных товаров: на прокат, удобрения и лесоматериалы, что было одной из основных причин падения стоимости экспорта. Продукция машиностроения составляла в 1988 г. всего 36,5% стоимости советского экспорта, в то время как не только у развитых, но и даже у социалистических стран Европы этот показатель был равен в среднем 55–60%.

Иной характер носил экспорт КНР в СССР: свыше 75% его объема приходилось на товары пищевкусовой промышленности и сельского хозяйства, товары народного потребления (ТНП), мясо и мясопродукты (17,8%), овощи и фрукты (6,3%). Помимо перечисленных товаров, Советский Союз импортировал из Китая хлопчатобумажные и шелковые ткани, трикотаж, спортивную обувь, а также текстильное сырье (хлопок-волокно и шелк-сырец), вольфрамовый концентрат и др.

Наметилась тенденция к росту доли продукции машиностроения в структуре китайского экспорта в СССР: если в 1986 г. она составляла лишь 2,2%, то в 1988 г. – уже 7,2%.

Все более ощутимым препятствием на пути расширения взаимной торговли становилась проблема товарного наполнения китайского и особенно советского экспорта. Дефицит материальных ресурсов обострил нехватку экспортных фондов и обусловил недопоставки ряда товаров, в частности черных металлов и лесоматериалов. Так как торговля СССР и КНР велась с помощью двустороннего клиринга, который подразумевал сбалансированность экспорта и импорта, дефицит экспортных товаров лимитировал не только экспорт

СССР, но и его закупки.

Продвижение машиностроительной продукции на китайский рынок ограничивалось недостаточно высокими параметрами качества продукции по сравнению с мировыми производителями, а также задержками в исполнении сроков поставки и гарантийного обслуживания – это и многое другое было связано с неразберихой в экономике страны в период «перестройки». Уже в эти годы КНР стала переориентировать свою структуру импорта из СССР с машино-технической продукции на топливно-сырьевые и другие природные ресурсы. Китай стал проявлять интерес к разработке нефтяных, газовых, угольных, железорудных месторождений, заготовке леса на Дальнем Востоке, в связи с этими тенденциями доля сырья в ее импорте стала неуклонно повышаться. Ухудшение качественной структуры советского экспорта неизбежно усугубляло проблему его товарного наполнения с учетом разницы в ценах на сырье и готовую продукцию.

В конце 1980-х годов выросла доля операций производственного характера в структуре китайского экспорта в СССР (до 14% в 1989 г.). Они включали ремонт советских судов на китайских судоверфях и командирование специалистов с целью подготовки кадров для ресторанов китайской кухни в СССР.

Наметилась тенденция к росту доли продукции машиностроения в стоимости товарных поставок из КНР. Китай стал экспортировать в СССР подшипники, автомобильные аккумуляторы, оборудование связи, электропогрузчики, медицинские инструменты, средства оргтехники и некоторые другие виды продукции.

Инвестиционное сотрудничество между СССР и КНР в 1980-е годы в основном осуществлялось в виде технического содействия Советского Союза в создании (или реконструкции) производственных мощностей в КНР. Так, по состоянию на 1989 г. на межправительственном уровне было заключено контрактов на общую сумму свыше 500 млн руб., включавших поставку комплектного оборудования более чем для 40 предприятий КНР, около 60% из которых приходилось на поставки энергетического оборудования для ТЭС «Цзисянь» и «Нанкин». Уже в 1980-е годы Китай не стремился заключать с СССР договора на комплектное оборудование целых заводов, а лишь выборочно импортировал наиболее важное и сложное оборудование, в частности, для модернизации производств, установленных СССР в 1950-е годы. Так, из 24 объектов, на которые СССР предполагал поставлять комплектное оборудование на основании Соглашения от 10 июня 1985 г., китайская сторона полностью исключила 7 объектов, ссылаясь на не удовлетворяющие технические параметры. В 1986 г. в КНР было поставлено комплектное оборудование на сумму 1,7 млн руб. вместо запланированных 40 млн руб.; в 1987 г. – на 26 млн руб. вместо 45 млн руб. Уже в эти годы Китай пытался налаживать собственное производство горно-шахтного и энергетического оборудования, которое являлось одним из основных в советской номенклатуре поставок. Помимо этого Китай стремился полностью переориентироваться на современный западный стандарт.

Китайско-американские отношения

События весны–лета 1989 г. на площади Тяньаньмэнь в полной мере показали «хрупкий», по словам известного американского синолога Г. Хардинга, характер двусторонних отношений. Они разительно отличались от волны демократизации, охватившей большинство социалистических стран. Образ противостояния худощавого студента и танковой колонны надолго стал символом Китая в американском массовом сознании. Настроениями общественного мнения умело воспользовались политики-демократы, открыто обвинявшие президента Дж. Буша в заигрывании с душителями свободы в Пекине. Припомнилось все: и тот факт, что в 1988 г. рождество тогда еще избранный президент отпраздновал в резиденции китайского посла, и то, что в ходе своей первой зарубежной поездки в феврале 1989 г. Буш посетил именно Китай, и то лич-

ное участие, которое новый президент принимал в формировании китайской политики.

Другие исследователи также были согласны с тезисом о «хрупком» характере американо-китай- ских отношений применительно к условиям того этапа. Р. Саттер, например, предлагал для их описания формулу «позитивного, но

хрупкого равновесия», обуслов-

Дэн Сяопин и Дж. Буш

ленную, с одной стороны, расширением экономической взаи-

мозависимости, а с другой – чрезмерным влиянием на общий фон оценок двустороннего сотрудничества в США перманентных факторов, сужающих усилия исполнительной власти в направлении личных и корпоративных взаимодействий.

Руководство КНР также было недовольно действиями своих американских партнеров, считая их вмешательством во внутренние дела. Реакция США действительно была наиболее жесткой среди всех стран мира. Уже на следующий день после разгона студентов в Пекине Дж. Буш заявил о прекращении военного сотрудничества между двумя странами и замораживании контактов на высоком уровне. Одному из наиболее известных китайских диссидентов Фан Личжи было предоставлено убежище в здании американского посольства. 20 июня 1989 г. Вашингтон заявил, что будет добиваться прекращения кредитования Китая международными финансовыми организациями. Китайским студентам, обучавшимся в США и из-за опасений политических репрессий отказывающимся возвращаться в КНР, было предоставлено право оставаться в Соединенных Штатах. Позиция американцев после подавления студенческого движения, равно как и их связи с диссидентами, привели к обвинениям Вашингтона в реализации стратегии «мирной эволюции» (хэпин яньбянь), предполагающей превращение Китая в капиталистическую страну.

Между тем введенные санкции не принесли ожидаемого эффекта – китайское руководство упорно продолжало рассматривать события в Пекине как контрреволюционный мятеж, а освобождение того или иного диссидента происходило лишь в обмен на уступки системного характера. После замораживания межправительственных и международных кредитов Китай стал активно использовать кредиты иностранных коммерческих банков. С 1992 г. стал резко расти объем американских инвестиций (см. табл. 10). Кроме того, Вашингтон крайне нуждался в приемлемом для себя голосовании китайского представителя в Совете безопасности ООН по Ираку в конце 1990 г.

В этих условиях именно американская дипломатия взяла на себя инициативу в деле нормализации отношений с Китаем. Уже в конце июня 1989 г. в Пекин тайно были направлены советник президента по национальной безопасности Б. Скоукрофт и заместитель госсекретаря Л. Иглбергер. Кроме того, в течение