Если проследить генезис методологических подходов к сущности и содержанию понятия «государственная безопасность» в научных и государственных документах за период с начала 1950-х до конца 1980-х гг., то можно сделать вывод о существовании в СССР нескольких подходов к определению этого понятия См.: Зюзин Е. А. Государственная политика России по обеспечению стратегических интересов в прикаспийском регионе на рубеже XX--XXI вв. : автореф. дис. … канд. ист. наук. Астрахань, 2007..
Во-первых, часть авторов рассматривала государственную безопасность как состояние прочности и незыблемости государственного и общественного строя, нерушимости его территориальной целостности и независимости в определении внешней и внутренней политики.
Во-вторых, были авторы, которые рассматривали государственную безопасность в качестве состояния защищенности от подрывной деятельности противника. При этом государственная безопасность СССР в их понимании есть защищенность основ общественного и государственного строя Советского государства от посягательств со стороны враждебных социалистическому строю сил, осуществляющих подрывную деятельность.
В-третьих, можно также отметить представителей, которые раскрывали понятие государственной безопасности через систему общественных отношений, обеспечивающих независимость государственного и общественного строя.
В-четвертых, выделялась группа авторов, которая настаивала на том, что государственная безопасность -- не что иное, как способность Советского государства противостоять враждебным силам и защищать интересы народа. Безопасность Советского государства, по их мнению, есть состояние, которое характеризуется способностью государства противостоять посягающим на него враждебным силам и защищать интересы трудящихся или всего общества (в условиях общенародного государства).
В-пятых, существовала официальная трактовка в словарях и энциклопедиях. В Большой советской энциклопедии «государственная безопасность» трактуется как совокупность мер по защите существующего государственного и общественного строя, территориальной неприкосновенности и независимости государства от подрывной деятельности разведывательных и иных специальных служб враждебных государств, а также от противников существующего строя внутри страны. В Юридическом словаре говорится: «Государственная безопасность -- в СССР система мероприятий, направленных на охрану политической и экономической основ Советского социалистического государства и его государственных границ».
Анализ вышеприведенных определений позволяет сделать вывод о том, что не случайно в общественном сознании России в период демократизации (1989--1993 гг.) сложилось отношение к государственной безопасности как к чему-то такому, что противостоит обществу, человеку, личности и от чего необходимо отказаться, если стремиться к демократическому развитию страны. Подобный подход начал отчетливо проявляться в годы перестройки, когда в стране по инициативе Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева развернулась широкая критика органов государственной безопасности, которая подчас сопровождалась их дискредитацией. При этом постепенно стал развиваться и другой процесс -- переосмысление самой природы безопасности и практической политики в этой сфере. Этот процесс, естественно, развивался в самом государственном аппарате, в том числе в органах, ответственных за обеспечение безопасности. Но особенно важно, что он шел и за их пределами. Это выразилось в возникновении целого ряда общественных организаций и независимых научно-исследовательских центров, специализирующихся на проблемах безопасности. Их состав рекрутировался из научных работников -- специалистов по проблемам военной политики, международных отношений, криминологии, бывших сотрудников правоохранительных органов, военных. Таким образом, стал формироваться пусть еще узкий круг неправительственных организаций, готовых разрабатывать проблемы безопасности независимо от государства.
Как результат в 1990-х гг. в отечественных исследованиях по проблемам безопасности, так же как и на Западе, наметилась тенденция отхода от категории «государственная безопасность». Б. Ф. Калачев подчеркивает: «с начала 1980-х гг. из юридических словарей и энциклопедий понятие “государственная безопасность” исчезает. В то же время не ставилось цели полного отказа от этой правовой категории, несомненно, важной для жизнеобеспечения личности, общества и государства» Калачев Б. Ф. О фундаментальных понятиях и параметрах категории «национальная безопасность» // Проблемы законодательного обеспечения национальной безопасности Российской Федерации. М., 2002. С. 117..
Однако в 2009 г. в Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года, утвержденной Указом Президента РФ от 12.05.2009 № 537 эта категория появилась вновь и сразу вызвала массу дискуссий в научном мире, а также очередной виток обоснований ее сущности и содержания.
Ряд современных авторов определяют государственную безопасность как состояние защищенности основ конституционного строя, политического, экономического, оборонного, научно-технического и информационного потенциала страны от внешних и внутренних угроз, исходящих от иностранных спецслужб и организаций, а также преступных сообществ, групп и отдельных лиц См.: О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года: указ Президента Российской Федерации от 12.05.2009 № 537 // Российская газета. 2009. 19 мая; Михайлов А. Е. О понятии «государственная безопасность» и ее принципах // Актуальные проблемы государственной безопасности Российской Федерации : сб. трудов научной конференции / Рост. гос. ун-т путей сообщения. Ростов н/Д, 2008. С. 70.. Однако, по мнению Р. В. Пузикова и Д. В. Ирошникова См.: Пузиков Р. В., Ирошников Д. В. Понятие государственной безопасности Российской Федерации // Вестник ТГУ. 2011. Вып. 4 (96). данное определение имеет ряд недостатков. Во-первых, политический, экономический, оборонный и другие аспекты не могут входить в государственную безопасность, так как это самостоятельные виды национальной безопасности. Такой тезис подтверждается многочисленными исследованиями данных видов безопасности См.: Редкоус В. М. Некоторые вопросы совершенствования Стратегии национальной безопасности Российской Федерации // Право и государство: теория и практика. 2009. № 8. С. 88; Напалкова И. Г. Экономическая безопасность: институционально-правовой анализ : монография. Ростов н/Д, 2006; Грищенко Д. Ю. Политическая безопасность современного Российского государства: состояние и механизм обеспечения : автореф. дис. … канд. полит. наук. Владимир, 2008. Макаренко И. К., Морозов В. С. Военная безопасность государства: сущность, структура и пути обеспечения на современном этапе. М., 2003.. Во-вторых, согласно данному определению источниками угроз могут быть иностранные спецслужбы и организации, а также преступные сообщества и отдельные лица. С. С. Карнаухов определяет государственную безопасность как функцию государства по выявлению и разрешению конфликтов с целью предотвращения негативного влияния их последствий на охраняемые государством ценности Карнаухов С. С. Формирование юридической теории безопасности государственности в контексте новых вызовов и угроз // Вестник Академии экономической безопасности МВД России. 2008. № 1. С. 63.. К недостаткам данного определения, пишут Р. В. Пузиков и Д. В. Ирошников можно отнести, прежде всего, использованную автором категорию «охраняемые государством ценности». Известно, что государством охраняются права и свободы человека и гражданина, отношения собственности, семья и т.п. Однако данные «ценности» скорее можно отнести к объектам национальной, нежели государственной безопасности. Также представляется спорным использование автором термина «конфликт». Конфликт, как правило, означает противоречие во взглядах, разногласие, спор. В процессе повседневной деятельности государства возникает множество конфликтов с иными государствами, политическими структурами, общественными организациями, а также отдельными гражданами. Но далеко не все конфликты подпадают под обеспечение государственной безопасности, а лишь те из них, которые несут в себе реальную угрозу объектам государственной безопасности. Сами же Р. В. Пузиков и Д. В. Ирошников определяют государственную безопасность в широком смысле как состояние защищенности государства от внутренних и внешних угроз См.: Пузиков Р. В., Ирошников Д. В. Понятие государственной безопасности Российской Федерации // Вестник ТГУ. 2011. Вып. 4 (96)..
Стоит также отметить, что в Стратегии отсутствует определение государственной безопасности, но широко представлены ее цели и направления: «Стратегическими целями обеспечения национальной безопасности в сфере государственной и общественной безопасности являются защита основ конституционного строя Российской Федерации, основных прав и свобод человека и гражданина, охрана суверенитета Российской Федерации, ее независимости и территориальной целостности, а также сохранение гражданского мира, политической и социальной стабильности в обществе». «Главными направлениями государственной политики в сфере обеспечения государственной и общественной безопасности на долгосрочную перспективу должны стать усиление роли государства в качестве гаранта безопасности личности, прежде всего детей и подростков, совершенствование нормативного правового регулирования предупреждения и борьбы с преступностью, коррупцией, терроризмом и экстремизмом, повышение эффективности защиты прав и законных интересов российских граждан за рубежом, расширение международного сотрудничества в правоохранительной сфере» (см. Стратегию национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года).
Однако следует осознать, что термины «государственная безопасность» и «национальная безопасность» не синонимы, а разновеликие, самостоятельные понятия. «Подменять национальную безопасность государственной и наоборот недопустимо, поскольку первое понятие более общее, родовое, а второе -- частное, видовое», -- справедливо считает А. А. Прохожев Общая теория национальной безопасности : учебник / под ред. А. А. Прохожева. М. : Изд-во РАГС, 2002. С. 23..
В 1947 г. в США был принят закон «О национальной безопасности», что привело к появлению в науке новой категории «национальная безопасность». Впервые этот термин употребил в 1904 г. в своем послании конгрессу США президент США Т. Рузвельт. Американская модель национальной безопасности базировалась на методологических разработках середины ХХ в. американского политолога Г. Моргентау, в которой национальная безопасность понимается как безопасность граждан, общества и государства.
Сам термин «национальная безопасность», пишет Н. Леонов, был изобретен в Соединенных Штатах, и американцы впервые наполнили его каким-то осмысленным содержанием. Произошло это сразу после Второй мировой войны, когда США оказались на положении великой мировой державы, с огромными возможностями воздействия на мир во всех его уголках: от Японии до западных рубежей Советского Союза. Они стали осмысливать, какие же у них главные задачи, что им делать с этим огромным трофеем, который свалился им в руки. Вот тогда-то они и поручили группе ученых политологов разработать категорию национальной безопасности, вычленив из нее главные задачи, на которые должна быть ориентирована вся политическая, экономическая, социальная жизнь страны. За несколько лет они выработали концепцию национальной безопасности, затем на ее базе разработали доктрину госбезопасности, которая дает основное направление для всех действий госаппарата. Американцы пошли и дальше: кроме доктрины, они приняли закон о национальной безопасности, который обязывает все государственные структуры вести строго определенную политику. Тогда же они ввели государственную должность -- специальный помощник президента по национальной безопасности. Г. Киссинджер, З. Бжезинский прошли через этот пост -- это главные советники президента США по вопросам национальной безопасности. Конечно, их доктрина была сплошь тогда подчинена военно-политическому противостоянию с Советским Союзом и с блоком государств Варшавского договора.
Совсем недавно, в 1990 г., американцы пересмотрели свои основные установки национальной безопасности, заявив, что теперь отпала военная угроза Соединенным Штатам и их союзникам, поэтому они положили совершенно иное основание в понятие национальной безопасности. Теперь у них гвоздем является экономика -- борьба за обеспечение преимущественного положения американцев и их компаний во всех местах земного шара См.: Леонов Н. С. Основы национальной безопасности. URL: http://www.pravoslavie.ru..
В 1993 г. термин «национальная безопасность» появился и в отечественных теоретических источниках, а примерно с 1994 г., отмечает С. Демченко, в Администрации Президента РФ началась разработка ее теории и методологии на основе междисциплинарного подхода. Впервые в юридических документах этот термин использован в 1995 г. в Федеральном законе «Об информации, информатизации и защите информации». Более обширное толкование термин «национальная безопасность» получил в Послании Президента РФ по национальной безопасности от 13 июня 1996 г., где, в частности, отмечалось: «...Безопасность личности, безопасность семьи, национальная безопасность, состыкованные с региональной и всеобщей коллективной безопасностью, -- вот путь развития России в XXI веке. При этом национальная безопасность понимается как состояние защищенности национальных интересов от внутренних и внешних угроз, обеспечивающее прогрессивное развитие личности, общества и государства». Данное определение, по мнению А. Прохожева См.: Общая теория национальной безопасности : учебник / под общ. ред.
А. А. Прохожева. М. : Изд-во РАГС, 2002. , фактически идентично определению «безопасность» в Законе РФ «О безопасности» 1992 г., поскольку совокупность жизненно важных интересов личности, общества, государства и составляет национальные интересы.
Многие положения этого документа впоследствии были развиты в других концептуальных документах, нормативных правовых актах, материалах и выступлениях высшего руководства нашей страны и в диссертационных исследованиях. Следует отметить, что в отечественной науке, начиная с 1996 г., идет дискуссия о сущности и содержании категории «национальная безопасность».
В политическом лексиконе России, термин «национальная безопасность» стал использоваться с 1990-х гг. Он, по мнению С. Кортунова См.: Кортунов С. В. Концептуальные основы национальной и международной безопасности. М. : Государственный университет -- Высшая школа экономики, 2007., заимствован из нормативных документов некоторых стран, в которых данный термин имеет широкое научное и прикладное хождение. Подтверждая данную позицию, Д. Г. Балуев пишет: «Термин «национальная безопасность» фактически является «калькой» с английского термина «national security», который в принципе может переводиться и как национальная, и как государственная безопасность, что нередко и делается рядом авторов» См.: Балуев Д. Г. Личностная и государственная безопасность: современное международно-политическое измерение : автореф. дис. … д-ра полит. наук. Н. Новгород, 2004.. При этом нередко упускается из виду, что национальная компонента (как этнический фактор) в политической системе общества (устройстве государства, организации власти и других вопросах) этих стран не имеет такого большого значения, как в России.
Этого же мнения придерживается и профессор А. Прохожев. Проблема, считает А. Прохожев, по сути дела, кроется в том, что в нашем языке можно образовать прилагательное «национальный» от двух существительных: «нация» и «национальность». В тех случаях, когда понятия уже сложились и к ним привыкли, словосочетание с прилагательным «национальный» не вызывает вопросов. Так, говоря о национальном доходе, о национальной экономике, национальных интересах все понимают, что речь идет не о доходах или экономике лиц отдельной национальности, а об общенародном доходе, общенародной экономике. Когда используют понятие «национальная политика», всем ясно, что речь идет о политике в отношении людей различных национальностей. С этой точки зрения использование словосочетания «национальная безопасность» вполне оправдано. Нужно только четко сознавать, что в этом понятии речь идет об общенародной безопасности, а чтобы к этому быстрее все привыкли, как, например, к понятию «национальное богатство», видимо, следует чаще использовать его в виде словосочетания «безопасность нации», «безопасность страны», «безопасность России», наконец.
В коллективной монографии «Международная безопасность и обороноспособность государств (понятия, определения, термины)» дается следующее определение: «Национальная безопасность -- способность государства и его народа самостоятельно или совместно с другими дружественными странами и народами сдерживать, блокировать и устранять внутренние и внешние угрозы его суверенитету, территориальной целостности, социальному и экономическому укладу и развитию, другим конституционным основам, определяющим его жизнедеятельность. Обеспечение национальной безопасности является ключевым показателем национальных интересов народа любого государства» Цит. по: Кольев А. Н. Нация и государство. Теория консервативной реконструкции. М., 2005..
В качестве альтернативы такому определению П. Г. Белов предлагает при определении понятия национальной безопасности в качестве родового признака применять не состояние, которое может присутствовать или отсутствовать, а способность -- определенное свойство системы. Тогда под национальной безопасностью понимается уже не состояние защищенности, а способность сохранять определенные параметры нации -- способность к самосохранению, самовоспроизводству и самосовершенствованию. При всей привлекательности такого подхода, считает А. Н. Кольев, он затруднен уже сложившимся словоупотреблением -- безопасность всегда означает защищенность. Поэтому подход П. Г. Белова, по мнению А. Н. Кольева, следовало бы модифицировать следующим образом: национальная безопасность -- это состояние защищенности таких качеств нации, которые обеспечивают ее способность к самосохранению, самовоспроизводству и самосовершенствованию. С точки зрения наблюдения второго уровня речь должна вестись уже не о состоянии, а о способности к прогнозированию угроз и планирования мер их нейтрализации.