В1854 г. Порта была вынуждена - сделать первый заём у Англии и Франции. Средств этих хватило ненадолго, уже в августе 1855г. банкирский дом Ротшильда предоставил Османской империи новый заём. Условия займов были для Османской империи весьма невыгодны.
ВТОРОЙ ЭТАП ТАНЗИМАТА
После окончания Крымской войны, буквально обнажившей социальные пороки и национальные проблемы империи Османов, ее правящие круги сделали еще одну попытку обеспечить развитие экономики и культуры с помощью реформ. Отправным пунктом нового этапа реформ стал султанский указ 1856 г., в котором была вновь провозглашена гарантия равных прав османских подданных всех вероисповеданий, а также было объявлено о намерении Порты провести ряд экономических реформ, в частности ликвидировать злоупотребления при сборе налогов.
Танзиматские реформы 50-60-х годов XIX в. осуществлялись под руководством двух видных представителей новой османской бюрократии — Али-паши и Фуад-паши. Они были сподвижниками Решид-паши, а после его кончины неоднократно занимали посты великого везира и министра иностранных дел. Али и Фуад были сторонниками умеренных реформ администрации, юстиции и просвещения.
В1858 г. был издан закон о земле, положения которого закрепляли результаты процесса ликвидации тимарной системы землевладения. Порта расширила права наследования земельных владений. Реформы этого периода более серьезно затронули сферу законодательства. В августе 1858 г. вступил в действие новый Уголовный кодекс, в основу которого легли принципы французского Уголовного права. 3 августа 1861 г. стал действовать первый в истории Османской империи Коммерческий процессуальный кодекс. Порта провела ряд реформ и в сфере судопроизводства. В 1860 г. было объявлено о создании в столице империи и в некоторых из провинциальных центров специальных коммерческих судов, которые учреждались вне юрисдикции мусульманского духовенства. Судебная власть была отделена от административной. Было предусмотрено увеличение числа светских судов.
В60-х годах реформаторы осуществили ряд мероприятий, направленных на централизацию власти. Закон о вилайетах, принятый в ноябре 1864г., преду-
359
сматривал обеспечение принципа централизации власти, контроль Порты за деятельностью провинциальных властей.
Вэтот период указом султана были утверждены специальные регламенты, определившие статус немусульманских религиозных общин — греко-православной, армяно-григорианской и еврейскоэспаньольской. Согласно регламентам, светские дела общин, находившиеся в ведении их религиозных иерархов, переходили в компетенцию создававшихся при них гражданских советов. Но советы практически ставились под контроль султанской администрации.
Танзиматские преобразования этого времени затронули и центральные органы власти. В 1868 г. был создан Государственный совет, на который была возложена задача подготовки государственных законов и важнейших правительственных постановлений. В состав совета были включены и немусульманские подданные империи. В 60-х годах были созданы министерства — юстиции, просвещения, общественных работ, по делам вакфов. После Крымской войны начались новые реформы в армии, которая реорганизовывалась по французскому образцу.
Продолжались преобразования в области просвещения и культуры. «Органический закон о всеобщем образовании», изданный в 1869 г., свидетельствовал о сдвигах, происходивших в развитии светской школы всех ступеней, — росте числа средних светских школ, открытии ряда новых гражданских средних учебных заведений.
Вцелом танзиматские реформы привели к переменам в политико-административной, экономической и культурной жизни страны, но они мало соответствовали потребностям развития огромного многонационального государства. Некогда могущественная держава представляла собой в середине XIX в. экономически отсталую сельскохозяйственную страну с низким уровнем развития производительных сил.
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ
Картина жизни турецкой деревни в середине XIX в. отразилась в воспоминаниях многих европейских путешественников и дипломатов, посетивших различные районы страны. Повсеместно крупные землевладельцы владели большей и лучшей частью земель, сдавая их обычно в аренду крестьянам на основе издольной аренды. При дележе урожая помещик беззастенчиво грабил полностью зависевшего от него арендатора. Издольщина не только была крайне обременительна для крестьян, но и в целом крайне отрицательно сказывалась в эту пору на развитии сельского хозяйства страны. В отдельных районах империи, особенно в восточных ее частях, сохранились еще и такие средневековые способы эксплуатации крестьянства, как барщина и оброк. Прогрессу сельского хозяйства страны серьезно мешала налоговая система. Основным сельскохозяйственным налогом оставался ашар — десятина, — который, как правило, взимался через откупную систему. Произвол откупщиков, превращавших ашар
водну четверть или даже треть урожая, разорял крестьян и вел к уменьшению производства продуктов сельского хозяйства.
360
Были и другие серьезные причины, мешавшие развитию сельского хозяйства, — недостаток путей сообщения, наличие внутренних таможенных барьеров, сохранение натурального характера хозяйства
вглубинных районах Анатолии. Длина всех железных дорог империи составляла в 70-х годах лишь 1600км, в Анатолии было всего две небольшие железнодорожные линии. Шоссейные дороги почти отсутствовали, а грунтовые оставались в очень плохом состоянии.
Уровень промышленности был таков, что Османская империя в середине XIX в. покупала в Европе большинство товаров фабричного производства. Страна не имела предприятий сталелитейной промышленности и машиностроения. В жалком состоянии были немногочисленные предприятия добывающей промышленности. Согласно официальным данным Порты, из 250 открытых залежей различных руд разрабатывалось лишь 30. Но и на существовавших горнозаводских предприятиях уровень техники был столь низок, что при обработке руды терялось до 40% металла. Кризис испытывала такая некогда развитая отрасль ремесленного производства, как ткачество. Шелкопрядение и шелкоткачество во многих районах Османской империи были буквально парализованы из-за вывоза коконов и шелка-сырца. В результате конкуренции с иностранными товарами пришли в упадок центры производства шелковых и шерстяных тканей в Бурсе, Диярбакире и ряде других городов империи. Иностранные товары облагались крайне низкими ввозными пошлинами. Они были свободны от внутренних пошлин. В торговых договорах Османской империи с европейскими державами, заключенных в 1861-1862 гг., были подтверждены права иностранцев в Османской империи на ввоз и вывоз любых товаров, кроме считавшихся османской государственной монополией (оружие, соль и табак), с импортными пошлинами всего в 8%. В таких условиях местное преимущественно ремесленное производство оставалось беззащитным перед фабричными европейскими товарами.
Проникновение иностранного капитала в экономику Османской империи ощутимо усилилось в 60-70-е годы XIX в. С середины 50-х годов Порта постоянно погашала дефицит в государственном бюджете с помощью внешних займов. К 1876 г. Османская империя заключила 14 внешних займов и ее внешний долг составил 277 млн. лир (более 6 млрд. фр.). Выплата долга обеспечивалась обычно передачей иностранным банкам ряда статей государственного дохода. Так султанское правительство постепенно утрачивало контроль над финансами страны. В 70-х годах XIX в. около половины бюджетных расходов Османской империи шло на погашение государственных займов и процентов по ним. Финансовое положение страны быстро ухудшалось, дефицит ее бюджета был огромным и имел постоянную тенденцию к росту.
Создание современной транспортной инфраструктуры и сети банков осуществлялось крупным международным капиталом на невыгодных для империи условиях. Так, в середине века англофранцузский капитал получил концессии на строительство железных дорог. При заключении концессионных сделок Порта обычно принимала на себя обязательство выплачивать концессионерам так называемые километрические гарантии — разницу между реальным и гарантированным правительством концессионерам валовым доходом с километра построенной железной дороги. Иностранные предприниматели получили в середине XIX в. концессии на разработку природных ископаемых и создание банков, по
361
преимуществу обслуживавших коммерческие операции иностранных торговых компаний. Среди возникших банков важнейшим был учрежденный в 1856 г. Оттоманский банк, созданный англофранцузским капиталом. В 1863 г. этот банк получил все права и преимущества государственного банка Османской империи. Рост финансово-экономической зависимости страны от иностранного капитала находил свое выражение и во внешней торговле. С середины XIX в. постоянным стал значительный дефицит внешнеторгового баланса империи.
Вместе с тем в османской экономике происходили перемены, шло развитие товарно-денежных отношений. Наряду с распространенным мелкотоварным производством возникали и развивались мануфактуры и отдельные предприятия фабрично-заводского типа, осуществлявшие первичную обработку сырья. Их создавали местные предприниматели, накопившие капиталы на внешнеторговых операциях по вывозу сельскохозяйственного сырья. В 60-70-х годах известный рост обнаружила, в частности, и военная промышленность, было основано несколько государственных фабрик по производству обмундирования и снаряжения для армии. Процессу зарождения и развития капиталистических отношений в экономике страны в определенной степени способствовали танзиматские реформы. Весьма существенным фактором этого процесса стало вовлечение Османской империи в мировой товарооборот, что вело к росту товарности сельского хозяйства в тех областях, которые были связаны с внешним рынком. Этот процесс из-за отсутствия железных дорог происходил
вприбрежных, в основном западных районах империи. В результате постепенного развития товарноденежных отношений и в сельском хозяйстве появлялись первые ростки капиталистических форм хозяйствования. Во всяком случае, в западных районах Анатолии в 60-х годах стали появляться отдельные крупные помещичьи хозяйства, в которых нашли применение сельскохозяйственные машины и наемный труд.
Вместе с развитием капиталистических отношений в сельском хозяйстве и промышленности формировался единый внутренний рынок. Этот процесс тормозился крайним недостатком путей сообщения и системой внутренних таможенных пошлин. Значительно успешнее и быстрее он проходил в балканских провинциях империи, в частности в Болгарии. Но развитие капиталистических отношений в сельском хозяйстве и промышленности вело к появлению и развитию буржуазии и в Малой Азии. В силу исторически сложившихся обстоятельств преобладал здесь нетурецкий, в основном греческий и армянский, капитал. Но появлялась и турецкая торговая и промышленная буржуазия.
ВНУТРИПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ Внутриполитическое положение страны в 60-70-х годах было весьма напряженным. Резкое
обесценивание турецкой лиры и рост дороговизны значительно ухудшили положение самых различных слоев населения. Усиление налоговой эксплуатации, бывшее, в частности, следствием финансового закабаления страны, ухудшало положение крестьянских масс. Расточительство султанского двора дополняли бесконечное казнокрадство в военных ведомствах, махинации по-
362
ставщиков снаряжения и продовольствия для армии и флота. Впрочем, коррупция чиновничества была нормой жизни всех правительственных ведомств в столице и провинции.
Продолжало набирать силу национально-освободительное движение нетурецких народов Османской империи. Болгары и сербы, греки и армяне, босняки и герцеговинцы поднимались на борьбу против османского ига. Султан и его правительство стремились любой ценой не допустить отделения от империи завоеванных в средневековье территорий. Все более или менее значительные шаги султана и Высокой Порты, направленные на преобразование государственных, социальных или военных институтов, следовали за крупными событиями в освободительной борьбе нетурецких народов империи.
В конце 50-х — начале 60-х годов Порта стала проявлять готовность допустить немусульман в верхние эшелоны власти. В 1856 г. впервые в состав Высшего юридического совета были назначены немусульмане, конечно те из них, кто имел давние тесные связи с высшей османской бюрократией, — крупные ростовщики или откупщики. Однако они составляли незначительное меньшинство в совете. Другим столь же демонстративным жестом Порты было назначение в султанский кабинет министров в 1868 г. армянина Григора Агатона, которому был поручен пост министра общественных работ. Наконец, при создании в 1868 г. нового высшего органа власти — Государственного совета в его состав было введено 13 немусульман (из 41 члена Совета).
По мере того как становилось ясно, что административными полумерами волну освободительных настроений нетурецких народов сбить не удастся, руководители Порты попытались путем реформирования структуры миллетов ослабить единство их членов, которое веками позволяло им сохранять национальные достоинство и традиции. В 60-х годах XIX в. были учреждены так называемые национальные конституции — новые регламенты жизнедеятельности немусульманских религиозных общин. Реформа статуса миллетов, в основе которой было освобождение светских сфер жизни общины от религиозного контроля (что соответствовало духу Танзимата), привела к обострению борьбы между различными группами духовенства и национальной буржуазии за влияние на общину единоверцев. Порта обосновывала реформы желанием развить принцип самоуправления общин. Новые регламенты пышно именовались «конституциями», а советы общин, призванные руководить их гражданскими делами, — «национальными собраниями». Между тем главной функцией «национальных собраний» было обеспечение выполнения членами общины фискальных обязанностей, а гражданские дела общин оказались под контролем Порты, которая стремилась превратить советы общин в часть общей административной системы государства. Впрочем, эти шаги соответствовали общеполитическому курсу правительства на централизацию управления империей.
Уже в середине XIX в. в правящих кругах Османской империи имелись люди, осознавшие необходимость поисков и других путей сохранения турецкого господства над народами, покоренными
впрошлом силой оружия. В русле этих поисков и появилась на рубеже 50-60-х годов идея «слияния» всех народов Османской империи. При этом авторы этой идеи твердо намеревались сохранить господствующее положение турок в будущем сообществе равноправных подданных султана.
363
Идеи «слияния», высказывавшиеся лидерами танзиматских реформ 50-60-х годов, обычно не выходили за пределы высших канцелярий Порты, обсуждались в узком кругу сановников. Они, конечно,
отразились в ряде отмеченных выше практических действий реформаторов, в их призывах к созданию смешанных учебных заведений для совместного обучения детей мусульман и немусульман. Но сколько-нибудь заметного общественного резонанса эти идеи еще не получили. Широко пропагандироваться они стали лишь на рубеже 60-70-х годов первыми турецкими конституционалистами — «новыми османами» через печать, в том числе периодическую. КОНСТИТУЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ Первые шаги зарождавшейся турецкой буржуазии стали для нее уроком полного социального и
политического бесправия перед лицом султанской феодальной бюрократии и иностранного капитала. В результате в ее среде возникло недовольство султанским режимом, стало крепнуть стремление добиться условий, благоприятных для укрепления экономических и политических позиций новых социальных слоев, для экономического и культурного прогресса страны. Выразителем этих идей стала молодая турецкая интеллигенция, ряды которой относительно быстро пополнялись в ходе проведения танзиматских реформ в области просвещения и культуры. В этой новой социальной среде в 60-х годах XIX в. получили распространение буржуазно-либеральные конституционные идеи. Непосредственной предпосылкой этого важного для исторических судеб страны общественнополитического явления стало знакомство образованной публики с одной из первых турецких частных газет, «Тасвир-и эфкяр» («Изображение идей»), издававшейся Ибрагимом Шинаси. На страницах своей газеты Шинаси сформулировал очень важные для Османской империи того времени идеи — о праве народа иметь и выражать свое мнение по проблемам жизни отечества, о необходимости учета общественного мнения в государственных делах, о значении внедрения достижений Европы во все области государственно-правовой, экономической и культурной жизни. Шинаси настаивал на важности разработки светского законодательства и ответственности правителя за его действия. Пропаганда через печать подобных взглядов имела немалое значение в процессе идейного формирования турецкой интеллигенции. В 1862-1864 гг. располагавшаяся в небольшом помещении редакция «Тасвир- и эфкяр» стала центром новой общественно-политической жизни. Здесь появлялись и сановники империи, более или менее реформаторски настроенные.
Отправной точкой конституционного движения следует считать создание в июне 1865 г. в Стамбуле тайного общества, которое известно в истории Турции как «Общество новых османов». Это была политическая организация, насчитывавшая в своих рядах около 250 членов. В конспиративных целях она была разбита на группы по семь человек. В числе руководителей и идеологов общества были выдающийся писатель и публицист Намык Кемаль — соратник Ибрагима Шинаси, известные литераторы и публицисты Зия-бей и Али Суави. Активными
364
членами общества стали многие выходцы из богатых семей феодальной бюрократии, получившие светское, а порой и европейское образование. В тайное общество вступили многие крупные гражданские и военные чиновники. Большинство сторонников «новых османов» составляла турецкая чиновная и творческая интеллигенция, феодально-бюрократическая по происхождению.
Поначалу общество не имело определенной политической программы. Его членов объединял лишь поиск средств для обеспечения экономического и политического прогресса страны. Диапазон их идейных воззрений был широк — от опоры на просвещенного монарха-реформатора до только еще получавших признание идей парламентаризма.
Весной 1867 г. группа членов общества, в том числе наиболее видные его идеологи, вынуждены были эмигрировать в Европу в ответ на репрессивные меры в отношении ряда газет и их издателей, с которыми были близко связаны руководители тайного общества. В марте Порта закрыла газеты «Тасвир-и эфкяр» и «Мухбир» («Корреспондент»), которую с января 1867 г. издавал публицист Али Суави, также ставший видным деятелем «Общества новых османов». Правительство начало преследовать либеральных журналистов. В мае 1867 г. Кемаль и Зия тайно покинули Стамбул на французском пароходе «Босфор». Почти одновременно из ссылки в Кастамону бежал в Европу Али Суави.
В этот момент другая группа членов общества предприняла безуспешную попытку заговора против правительства Али-паши. Предполагалось во время традиционного посещения султаном резиденции правительства поднять мятеж и принудить султана сместить Али-пашу и назначить нового великого везира. Заговор, однако, был раскрыт в результате предательства одного из его участников. В мае-июне 1867 г. правительство арестовало несколько десятков членов и приверженцев тайного общества — крупных военачальников, чиновников, преподавателей медресе и светских школ, журналистов. На этом деятельность общества в столице практически была прекращена.
Эмигрировавшие в Европу «новые османы» вскоре начали издавать на турецком языке свои газеты. Большую роль в пропаганде идей «новых османов» сыграли газеты «Мухбир», которую издавал Али Суави в Лондоне в 1867-1868 гг., и «Хюрриет» («Свобода»), издававшаяся Намык Кемалем и Зия-беем в 1869-1870 гг. в Лондоне, а позже в Женеве. «Хюрриет» и стала в полном смысле слова органом
«Общества новых османов». Именно на ее страницах были сформулированы такие важнейшие политические требования и цели «новых османов», как превращение Османской империи в конституционную монархию и созыв палаты депутатов. «Хюрриет» критиковала султанское правительство за неудачи танзи-матских реформ, выступала за ограничение прав султана и ответственность правительства перед законом. В теоретических статьях на страницах этой газеты был впервые в Османской империи высказан взгляд на необходимость разделения законодательной и исполнительной власти и выдвинут принцип выборности высших органов управления, например палаты депутатов. Издатели «Хюрриет» стремились теоретически обосновать совместимость идей конституционализма с нормами мусульманского права.
Впрессе и политической публицистике «новых османов» нашло выражение их стремление сохранить единство империи Османов и власть над ней турецкого
365
султана. Идеологи «новых османов» пропагандировали доктрину османизма, согласно которой все подданные султана— независимо от вероисповедания — «османы», «дети одной родины». Они утверждали, что конституционное управление принесет справедливость и равенство всем подданным, и резко выступали против национально-освободительных движений нетурецких народов.
Эмиграция сыграла исключительную роль в формировании идейных и политических воззрений «новых османов». Здесь они познакомились с литературой Франции, с произведениями Руссо и Вольтера, Монтескье и Гюго, Мольера и Ламартина. Ряд произведений этих мыслителей был переведен Намыком Кемалем и Зия-беем на турецкий язык.
Вначале 70-х годов Порта попробовала прекратить деятельность «новых османов» за границей, дав возможность их лидерам вернуться на родину. В 1871-1872 гг. часть деятелей эмиграции возвратилась в Стамбул. Здесь уже в июне 1872 г. Намык Кемаль начал издавать газету «Ибрет» («Назидание»), которая вскоре стала рупором «новых османов» на родине, распространителем идей конституционализма. Газета печатала статьи с резкой критикой правительства, популяризировала идеи политической свободы. В условиях абсолютистского режима она осмелилась даже выступить в защиту Парижской коммуны. Дело закончилось гонениями на издателей. Намыка Кемаля отправили начальником округа в Гелиболу, его соратников тоже удалили из Стамбула. Выход газеты на время прекратился, но в декабре 1872 г. Намыку Кемалю удалось вернуться в столицу и продолжить издание «Ибрет». Так как популярность Кемаля и его единомышленников продолжала расти, Порта в конце марта 1873 г. окончательно запретила издание «Ибрет», а ее редактор был сослан на о-в Кипр. Вместе с ним из столицы были высланы другие журналисты и публицисты — сторонники «новых османов». Но остановить распространение их идей среди турецкой интеллигенции было уже невозможно. Деятельность «новых османов» подготовила почву для политической борьбы за конституционную реформу.
Весной 1876 г. сложились условия для этой борьбы в результате резкого обострения экономического и политического кризиса Османской империи. С лета 1873 г. до весны 1875 г. в ряде областей Анатолии, особенно в Кастамону, Анкаре и Кайсери, вследствие сильной засухи и неурожая разразился страшный голод. Отсутствие кормов вызвало массовый падеж скота. Летом 1874 г. на юго-востоке Анатолии, а также в Сирии и Ливане вспыхнула эпидемия холеры. Голод и эпидемия унесли жизни нескольких сотен тысяч людей. В 1874-1875 гг. неурожай и падеж скота вызвали голод и в ряде районов европейской части Турции. Ухудшение экономического положения страны привело осенью 1875г. к объявлению Портой своего частичного финансового банкротства. В 1875/76 бюджетном году доходы страны оказались уже почти вдвое меньше ее расходов. В поисках выхода из финансового тупика Порта в конце 1874 г. распорядилась повысить официальный размер ненавистного народу натурального налога — ашара с 10 до 12,5%.
Эти действия привели к взрыву возмущения крестьянских масс в разных районах империи и разожгли пламя национально-освободительных движений на Балканах. Волна антитурецких крестьянских восстаний охватила в 1875 г. Боснию и Герцеговину. Осенью 1875 г. в очередной раз поднялся на борьбу болгарский
366
народ: мощное восстание вспыхнуло в Старой Загоре. В апреле 1876г. антитурецкое восстание распространилось на все болгарские земли. Порта жесточайшим образом подавила это восстание. Это повлекло за собой обострение «восточного вопроса» и возникновение реальной угрозы вмешательства европейских держав во внутренние дела Османской империи.
8 таких условиях активизировались сторонники конституционных реформ, во главе которых встал крупный государственный деятель Ахмед Мидхат-паша. Этот сановник поочередно занимал пост генерал-губернатора в крупных провинциях, был председателем Государственного совета и великим везиром. Вместе с тем он стал единомышленником лидеров и идеологов «новых османов». Сторонники конституции вступили в борьбу с правительством в блоке с некоторыми представителями феодально-