800 человек в момент оккупации до 20,7 тыс. в 1856 г., после чего рост прекратился. В британском сеттльменте Адена запрещалось селиться и находиться без специального разрешения лицам, не имевшим подданства Великобритании (или Ост-Индской компании). Только потребность в рабочей силе привела в 1862 г. к отмене этой дискриминационной меры.
Власть в городе осуществлял политический резидент Ост-Индской компании (затем вице-король Индии). Судебные функции принадлежали помощникам резидента, кади, раввину и индусскому панчаяту, руководствовавшимся соответствующими правовыми системами; с апелляцией можно было обращаться к резиденту и англо-индийским властям. Постепенно происходил процесс ограничения прерогатив неевропейских судей. Заслугой англичан было введение в Адене системы здравоохранения
иобразования, однако средства на них выделялись минимальные. Распространение получили частные
имиссионерские учебные заведения.
По всему югу Аравийского полуострова то тлели, то разгорались межплеменные конфликты, в ходе которых в Хадрамауте предприняли попытку основать собственные «государства» племенные лидеры Талиб ибн Мухсин аль-Касири и Омар ибн Авад аль-Куайти. Они дослужились до высоких званий в войске пра-
397
вителя Хайдарабада (в Индии), приобрели деревни в Хадрамауте и были весьма состоятельными людьми. Султан Талиб аль-Касири расширял свои владения с помощью денег, силы и интриг. Сначала он купил половину города Тарим, а затем овладел всем городом, та же участь постигла Сейун и Тарис. Омар аль-Куайти, чья семья возглавляла племенную группировку йафиитов, расширил подчиненные йафиитам территории во внутреннем Хадрамауте, завладев всем Шибамом и районом вокруг Катна. Годы с конца 1840-х до середины 1870-х прошли в бесконечных сражениях между касирийцами и йафиитами. Султан Талиб аль-Касири сформировал армию из африканских невольников и племенного ополчения. Он пытался изгнать йафиитов из Хадрамаута. Омару аль-Куайти удалось перебросить из Индии сотни воинов, в основном местных уроженцев, служивших при правителях Хайдарабада. В 1866 г. касирийцы сумели захватить Шихр, но от Мукаллы они были отброшены йафиитами. Затем инициатива перешла к йафиитам.
Закупив в Адене и Бомбее оружие, куайтийцы наняли две сотни йафиитов и пятьсот афганских наемников в Хайдарабаде, которых поддержало йафиитское племенное ополчение. В апреле 1867 г. Шихр стал куайтийским и, несмотря на попытки его отбить, оставался частью государства аль-Куайти еще сто лет. Разношерстное йафиитское воинство плохо подчинялось управлению, и развить успех захватом главных городов внутреннего Хадрамаута куайтийцам не удалось, тем более что от них откололась семья аль-Касади, контролировавшая Мукаллу. Это сохранило Касирийский султанат, хотя его влияние резко уменьшилось.
Впоследние годы египетской оккупации Хиджаз находился под управлением египетского губернатора. Шериф Мухаммед ибн Аун, приведенный к власти египтянами в 1827 г., был арестован и пребывал в Каире. В апреле 1840 г. он получил свободу, вернулся в Мекку и был утвержден султаном в своем статусе. Османский вали водворился в Джидде, и к концу следующего года с прибытием османских армейских сил в стране был восстановлен прежний порядок.
Сведения о светских нововведениях, осуществляемых под давлением христианских держав в столице и центральных вилайетах империи, учреждение в Джидде европейских консульств и торговых домов, составлявших конкуренцию аравийским купцам, как и рассказы мусульманских паломников о действиях колониальных властей в Индии и Юго-Восточной Азии порождали у проникнутого религиозным духом населения Святой земли недовольство властью «изменивших вере» турок. Дважды в 1850-е годы эти настроения выливались в массовые беспорядки, получившие отзвук в империи. Беспорядкам предшествовали столкновения бедуинов с османскими солдатами, армейские бунты из-за невыплат жалованья, выпады против иностранных консулов в Джидде, бойкот, объявленный хадрамаутскими купцами британским пароходным компаниям.
В1851 г. турками был арестован и отправлен в Стамбул шериф Мухаммед ибн Аун, заподозренный в антиосманских настроениях. На его место утвержден Абд аль-Муталиб ибн Талиб (1851-1855). В ноябре 1855 г., когда обострились отношения между османским вали и Абд аль-Муталибом и ожидалась его отставка, шериф в надежде оказать давление на Порту активно поддержал протест улемов и работорговцев против инициированного державами османского фирма-
398
на, запрещавшего работорговлю. Улемы утверждали, что такое решение противоречит шариату; они выставили османской власти ряд требований: сохранение свободной работорговли, вывод турецких войск из Мекки, изгнание из Хиджаза иностранных консулов и всех христиан; зазвучал призыв к джихаду против христиан и турок-«идолопоклонников». Конфликт перерос в вооруженные столкновения с турецким гарнизоном, разграбление домов турецких офицеров и купцов. Столкновения происходили и в северных городах, где у шерифа Абд аль-Мута-либа имелись сторонники, однако
Медина и Джидда сохраняли спокойствие. Беспорядки завершились пленением в мае 1856 г. Абд альМуталиба и возвращением на пост Мухаммеда ибн Ауна.
Если события 1855-1856 гг. были прежде всего выражением антиосманских настроений, а антихристианские призывы только озвучивались, то два года спустя в Джидде внутреннее напряжение вылилось в христианскую резню или было искусно направлено в русло христианского погрома, хотя пострадали в нем прежде всего мусульмане— подданные европейских держав. Резня произошла 15 июня 1858 г., в ней погибли 22 человека, в их числе французский консул. Некоторые из преследуемых фанатиками укрылись у местных жителей, другие бежали на находившийся в порту британский паровой фрегат «Циклоп», который был обстрелян преследователями. Поводом для выступления послужил незначительный инцидент, возникший к тому же между двумя индийскими мусульманами. Один из них — обладатель наиболее крупного капитала, вложенного в торговлю и ростовщичество, — ведал финансами Хиджаза и исполнял функции британского вице-консула. Другой прочно осел в Джидде, имел, по-видимому, тесные связи с местной купеческой общиной и претендовал на османское подданство. Конфликт произошел в период хаджа, что способствовало накалу религиозной экзальтации, когда Намик-паша, вали Джидды, поддерживал порядок в Мекке и в Хиджаз еще не прибыл из Стамбула новый шериф Абдаллах ибн Мухаммед (1858-1877), назначенный после смерти его отца Мухаммеда ибн Ауна. Резне предшествовало странное должностное назначение, произведенное последним османским вали: в качестве каймакама Джидцы он назначил участника беспорядков 1855 г. в Мекке, ранее обвинявшегося в разработке плана антихристианских выступлений. Погромы остановил спешно прибывший с вооруженным отрядом Намик-паша. По указанию британского правительства капитан «Циклопа» потребовал немедленного наказания виновных и, усмотрев в поведении властей преступную медлительность, подверг Джидду бомбардировке. Власти поспешили казнить непосредственных участников резни — ремесленников, рыбаков и других, и острота конфликта была сглажена. Дальнейшее расследование обнаружило причастность к организации резни кади Джидцы, упомянутого каймакама, и главы купеческой общины, что проливает свет на истинные причины событий. В организации погромов в Джидде просматриваются черты произошедшей два года спустя резни в Дамаске.
Развитие политических событий во втором эмирате Саудидов происходило по сценарию, ставшему привычным. В 1840 г. египтяне, вероятно с умыслом доставить осложнения Порте, освободили из плена эмира Фейсала ибн Турки, который после ожесточенной борьбы с претендентами на власть утвердился в
399
1843 г. в столице эмирата. К этому времени саудовские владения распространялись лишь на прилегавшие территории. Эмир, признавая себя вассалом султана и платя дань Порте, приступил к очередному покорению Центральной и Восточной Аравии. Рашидиды Джебель Шаммара охотно признали сюзеренитет Фейсала, сохранив свое самоуправление, и направили собственную экспансию в сторону племен Северной Аравии, присоединив их к своим владениям. Однако владельцы эль-Касима
иБахрейна доставили Саудидам массу неприятностей. В эль-Касиме Фейсал в процессе подавления неоднократных восстаний пытался ввести административное нововведение — назначить правителями своих братьев. Однако новшества не укоренились из-за сопротивления местной элиты.
По существу, вся внутренняя политика Фейсала сводилась к постоянной вооруженной борьбе за целостность эмирата в границах Центральной и Восточной Аравии. К концу жизни Фейсал разделил управление эмиратом между тремя сыновьями — Абдаллахом, Саудом и Мухаммедом, которые создали для себя опору в населявших их уделы племенах. После смерти эмира Фейсала в 1865 г. и прихода к власти Абдаллаха ибн Фейсала началась междоусобная борьба за власть между Абдаллахом
иСаудом. В борьбу были втянуты не только племена, но и почти все государственные образования Восточной Аравии, Порта и Великобритания. Абдаллах обратился за помощью к вали Багдада Мидхатпаше, и это стало официальным предлогом для османской оккупации эль-Хасы в 1871 г.
В последнюю треть XIX в. Аравия вступила политически ослабленная внутренними распрями и британским проникновением. Она по-прежнему жила по нормам и представлениям средневекового общества.
АЛЖИР С 1840 г. новый генерал-губернатор Алжира маршал Бюжо, сосредоточив против Абд аль-Кадира 86-
тысячную армию, вдвое превышавшую силы эмира, повел наступление, применяя бесчеловечные методы тотальной войны на уничтожение. После трех лет ожесточенной борьбы эмир вынужден был отступить в Марокко. Однако Бюжо в 1844 г. разбил войска султана Марокко и заставил его отказаться от предоставления убежища Абд аль-Кадиру. Эмир ушел в Сахару, откуда изредка нападал на захватчиков. Вскоре пастух Бу Маза поднял восстание на западе Алжира и передал руководство им Абд аль-Кадиру. Неравная борьба 1845-1847 гг. закончилась пленением Абд аль-Кадира. В 1848г. французы пленили и Хадж Ахмед-бея. Однако и после этого их продвижение в глубь Алжира шло с
трудом, сопровождаясь большими потерями при подавлении восстаний в Заадже (1848г.), Лагуате (1852г.) и Туггурте (1854г.), при завоевании горной Кабилии (1851-1857) и усмирении мятежей племенных союзов бану снассен (1859 г.) и улад сиди шейх (1864-1867). Последним было восстание 250 арабских и кабильских племен во главе с Мухаммедом Мукрани, поставившее под вопрос само существование власти Франции над Алжиром весной 1871 г. Но и это мощное движение, во многом инспирированное братством рахманийя, было подавлено к январю 1872 г.
400
Завоевание Алжира сопровождалось захватом земель дея, беев и племен, «поднявших оружие против Франции». Заодно отбирались и земли, признанные «бесхозными», т.е. те, чьи владельцы не имели документов на право владения. Поскольку таковых было большинство, земельный грабеж практически ничем не ограничивался. Кроме того, часть земель отчуждалась «законными» методами, т.е. путем купли-продажи, якобы добровольных «даров» и т.п. Так был создан «фонд колонизации» для хлынувших в Алжир европейцев, которых в 1840 г. насчитывалось 27 тыс., в 1847 г. — 110 тыс., в 1871 г. — 245 тыс. человек. Французов среди них было около 40%, остальные — испанцы, итальянцы, мальтийцы, немцы и швейцарцы, даже греки и ирландцы. В 1850 г. они владели 115 тыс. га, в 1860 г.
— 365 тыс. га, а в 1870 г. — уже 765 тыс. га земель. Со временем стало трудно отличать в Алжире французов от прочих европейцев ввиду их смешения, а особенно ввиду автоматического предоставления французского гражданства всем европейцам, родившимся в Алжире, а также алжирским евреям, получившим в 1870 г. права французов.
ТУНИС Энергичный и честолюбивый правитель Ахмед-бей (1837-1855) попытался возродить «мощь ислама» в
Тунисе путем еще большей модернизации. Он восстановил флот, увеличил армию с 5 тыс. до 26 тыс. человек, выстроил много предприятий, пригласив в страну французских инженеров и военных, освободил в 1841 г. дворцовых рабов, а в 1846 г. вообще отменил рабство. Тогда же он в нарушение вековых традиций впервые выехал за границу, посетив Францию. Однако непомерные расходы на реформы (а во многом и на дворцы бея), а также потакание свояку и любимцу бея Мустафе Хазнадару (ловкому казнокраду из мамлюков греческого происхождения) поставили Тунис в тяжелое положение. Бунты и мятежи начались уже с 1840-1842 гг. Деревни вымирали, крестьяне разбегались, налоги не собирались. Управляющий госбанком в 1852 г. бежал во Францию, прихватив остатки наличности. В 1853 г. закрылись почти все заводы и фабрики. Ошеломленного всем этим Ахмед-бея в июле 1852 г. разбил паралич, и он фактически отошел от дел. Изворотливый Хазнадар, получив несколько займов, спас положение, но лишь на время. Преемники Ахмед-бея Мухаммед (1855-1859) и Мухаммед асСадок (1859-1882) были безвольными марионетками в руках Хазнадара. Первый из них больше, чем о государстве, заботился о своих 1200 одалисках, а второй был законченным алкоголиком, предававшимся всевозможным порокам.
Хозяевами в Тунисе все больше становились консулы Англии и Франции. Они заставили Мухаммедбея в сентябре 1857г. огласить Ахд аль-Аман («Хартию неприкосновенности»), почти текстуально воспроизводившую Гюльханей-ский хатт-и шериф османского султана. Этот текст, декларировавший равенство и неприкосновенность личности всех тунисцев, провозглашал также свободу частного хозяйствования. Результатом этого явилась дальнейшая европеизация суда и госаппарата, а также отмена государственных монополий и введение свобо-
401
ды торговли. В реорганизованное по европейскому образцу правительство вошли кроме премьера Хазнадара и его приверженцев также известные либералы (из .мамлюков-черкесов) Хусейн и Хайраддин. Первый, городской голова столицы, знаток языков и опытный дипломат, стал министром иностранных дел. Второй занял пост морского министра. Будучи близки ранее к Ахмед-бею, оба они хотели максимально «вестернизировать» систему власти и политические нравы Туниса. Благодаря их усилиям были приняты новые законы, открыта государственная типография, в 1860 г. начала выходить первая тунисская газета на арабском языке (с 1838 г. в стране уже выходила газета на итальянском языке).
В 1857-1860 гг. был разработан текст конституции Туниса, которая вступила в силу в апреле 1861 г. после того, как император Франции Наполеон III «с похвалой отозвался» о ее проекте. Отныне бей назначал кабинет министров, ответственный перед Верховным Советом из 60 человек, треть которых выбиралась из министров, высших сановников и офицеров, а две трети избирались «по жребию» из списка знати. Однако в стране все эти нововведения вызывали непонимание и даже враждебность, особенно со стороны улемов, муфтиев и марабутов. Последние призвали народ выступить «против конституции, неверных и отступников». Англия, Франция и Италия сначала поддерживали преобразования в стране. Но затем переменили свое отношение, так как по сути дела в Тунисе ничего не изменилось, ибо конституция стала лишь ширмой для продолжавшихся махинаций Хазнадара и его клики, вскоре порвавших с либералами (после отставки Хайраддина в 1862 г.).
Иностранцы стали скупать через подставных лиц дома, сады и плантации олив, в чем им помогали тысячи протеже, находившихся под их покровительством в соответствии с режимом капитуляций. Деревня и город стонали от ростовщиков (тоже в большинстве своем из иностранцев), а государственный долг быстро рос (только в 1860-1862 гг. с 11,9 млн. до 28 млн. фр.) ввиду крупномасштабного казнокрадства и хищений. Тогда Хазнадар, получив в 1863 г. заём в 35 млн. фр., в обеспечение его уплаты отдал германскому банкиру Эрлангеру доходы от таможен и подушной подати меджба, специально введенной в 1856 г. Несмотря на манифестации под лозунгами «Долой меджбу» и «Долой мамлюков», Хазнадар увеличил вдвое размер меджбы, что вызвало всеобщее восстание в апреле 1864г. во главе с «народным беем» Али Бен Гедахемом, поддержанное мара-бутским братством тиджанийя. Большинство каидов в округах были убиты или бежали, а власть на местах перешла к шартыйя (общинам) во главе с выборными советами. Армия переходила на сторону повстанцев, а иностранцы бежали из разгромленных кварталов на корабли. Внутренние области оказались под эгидой бедуинских вождей, а многие города признали османского султана и вывесили зеленые знамена.
Хазнадар сбил первый порыв повстанцев, приостановив действие ненавистной многим конституции и снизив размер меджбы, а затем воспользовался разногласиями между разными племенами, группами и кланами повстанцев, чтобы разбить их поодиночке. Жестокое подавление восстания сопровождалось и чудовищными поборами. Англии, Франции, Италии и Стамбулу даже не пришлось вмешиваться, хотя они и были к этому готовы. Али Бен Гедахем в 1865 г. бежал в Алжир, через год тайно вернулся, но был схвачен и умер в тюрьме осенью 1867 г.
402
Тунис был окончательно закабален. Его долг к 1869 г. составил 150 млн. фр., в то время как ежегодный доход в среднем равнялся 13 млн. фр. Англия, Франция и Италия сделали страну своей полуколонией, контролируя с 1869 г. все ее доходы и расходы через специально созданную Международную финансовую комиссию.
ЛИВИЯ С КОНЦА XVIII в. ДО 1877 г.
Ливия в конце XVIII в. была эйалетом (наместничеством) Османской империи и называлась Тарабулус аль-Гарб (Западное Триполи). Но фактически этим эйалетом с 1711 г. правили наследственные паши из династии Караманлы, отдававшие султану в Стамбуле лишь формальную дань уважения в виде чеканки его имени на монетах и упоминания его в пятничной молитве (хутбе). Караманлы опирались на местных феодальных вождей племен, марабутов и кулуглу (полутурок-полуарабов). Племена были свободными (не платившими подати) и податными. Несколько особняком стояли берберы (в основном на юге), принадлежавшие к секте ибадитов, и африканцы — тубу. Несмотря на турецкое происхождение Караманлы, официальным языком двора и государства и при Али-паше (1754-1793), и при Юсуф-паше (1795-1832) был арабский. За свободу плавания в Средиземном море триполийцы брали дань с Испании, Португалии, Голландии, Швеции и Дании (только за 1795-1798 гг. — 332 тыс. пиастров). В 1801-1805 гг. они вели войну с США из-за размера дани, которую согласились снизить с 400 тыс. до 60 тыс. пиастров. Но в 1819г. Юсуф-паша под пушками эскадры Эксмута (как и правители Алжира и Туниса) вынужден был отказаться от корсарства.
Прекращение выплат дани и поступлений от пиратских набегов поставило государство в безвыходное положение, ибо еще раньше оно столкнулось с чумой, голодом, инфляцией. Юсуфпаша даже переплавил пушки на медные монеты, резко увеличил налоги и стал в 20-е годы XIX в. брать займы у европейских банкиров. Требование англичан погасить задолженность в 1832 г. и очередной рост налогов вызвали всеобщее восстание. Отрекшегося от власти Юсуф-пашу сменил его сын Али II (1832-1835), который не справился с анархией, воцарившейся в стране. Воспользовавшись этим, османский флот восстановил в Триполи власть султана при поддержке Англии. Али Караманлы был выслан в Стамбул.
Однако ни арабские племена внутри страны, ни даже городской патрициат Триполи не признали власти османского губернатора. Устанавливать эту власть османам пришлось в ходе непрерывной войны 1835-1858 гг. Племена, отдельные области и марабутские братства в этой войне выступали обычно разрозненно. Но благодаря талантам своих вождей, а иногда и скрытой помощи извне (от Мухаммеда Али из Египта, от тунисцев и Франции) они иногда оказывали довольно эффективное сопротивление, несмотря на крайнюю жестокость османских карателей, в первую очередь командовавшего их войсками в 1841-1847 гг. Ахмед-паши, в конце концов убитого повстанцами за свои бесчисленные зверства. Даже после завершения завоевания страны в ее южных районах османская администрация так и не была создана.
403
Значительная часть территории страны оказалась в руках воинствующих марабутов братства
сенусийя. Его основал в Мекке в 1837 г. алжирский суфий Мухаммед бен Али ас-Сенуси (17871859), талантливый поэт и историк, суровый критик всех «новшеств» Мухаммеда Али в Египте и реформ Танзимата в Турции. С 1840 г. он стал пропагандировать в Магрибе свои идеи возврата к Корану и сунне и отказа от всего европейского. В 1843 г. первая завия (обитель) сенуси-тов была основана в Киренаике. А в 1856 г. братство фактически создало в стране свое теократическое государство с центром в оазисе Джарабуб. Поскольку сенуситы согласились платить дань Стамбулу и упоминать имя султана в пятничной хутбе, османы предпочли установить с ними мирные отношения. В 1856 г. султан Абдул-Меджид предоставил сенуситам ряд привилегий, в частности, освободил их от налога на землю и разрешил собирать в пользу братства закят и другие подати. В 1859 г. братство возглавил сын его основателя Сеид аль-Махди.
Глава 4
ИРАН В 1840-1860-х ГОДАХ.
РЕЛИГИОЗНО-ПОЛИТИЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ БАБИДОВ И ПОПЫТКА ПРОВЕДЕНИЯ РЕФОРМ
Два важнейших явления внутриполитической жизни Ирана середины XIX в. — движение бабидов и осознание правительством необходимости хотя бы частичных преобразований в стране — были результатом глубокого социально-экономического и политического кризиса, затронувшего все слои населения и все сферы экономической и политической деятельности. Они знаменовали переломный период в истории Ирана.
Вусловиях политической и экономической нестабильности, неуверенности населения в будущем, страха перед нарушением привычного образа жизни и тем не менее предчувствия неминуемых перемен, как правило, усиливается значение духовных исканий. В Иране, где религиозность была неотъемлемой частью социальной психологии всего населения, поиск протекал в русле религиозных сектантских учений — бабизма и бехаизма.
Религиозное движение, получившее антифеодальную окраску, началось в 40-х годах XIX в. Оно связано с именем сейида Али Мохаммада, объявившего себя Бабом, т.е. «дверью» в постижение Бога. Последователи Баба стали называться баби— бабидами, а вооруженные выступления 1848-1852 гг. вошли в историю под названием бабидских восстаний.
Али Мохаммад родился в 1820 г. в Ширазе в семье торговца хлопчатобумажными тканями. Вначале Али Мохаммад по семейной традиции занялся торговлей, но очень скоро предпринял путешествие в священные шиитские города Кербелу и Не-джеф, где познакомился с учением новой мусульманской секты шейхитов. Учение шейхитов привлекало простой народ верой в скорое пришествие имама Махди, который уничтожит несправедливость на земле и установит справедливые порядки. В Иране этого учения придерживались многие духовные лица, хотя ортодоксальное шиитское духовенство отнеслось враждебно к проповедям шейхитов.
В1844 г. Баб объявил, что уже настало время пришествия имама Махди, потому что из-за притеснений властей, людской несправедливости и небесных кар за неправедное поведение — неурожаев и эпидемий — жизнь на земле стала невыносимой. Основными виновниками всех несчастий, постигших иранский народ в то время, его жестокими угнетателями Баб называл каджарских правителей и высшее шиитское духовенство. И вот он, сейид Али Мохаммад, призван Богом стать «Бабом», посредником между Махди и народом, чтобы подготовить людей к скорому его появлению. Не все шейхиты приняли проповедь Баба, но у Али Мохаммада нашлись последователи, которые разнесли по Ирану весть о появлении в Ширазе Баба, о его необыкновенных дарованиях, образованности, благочестии. В Шираз началось паломничество.
405
Учение Али Мохаммада складывалось постепенно. В наиболее полной форме оно было изложено в «Беяне» («Откровение») — книге, написанной Бабом лишь в 1847 г., во время заключения в Макинской крепости. Но основные его положения были изложены еще до его ареста.
Учение Баба сочетало в себе идеи религиозной реформации с утопическими представлениями о возможности учреждения общества, в котором будет царствовать справедливость. Мечты о братстве и будущем царстве справедливости, зафиксированные в фольклоре и иранском героическом эпосе, были органично присущи простонародному иранскому сознанию, поэтому идеи Баба нашли отклик в широких слоях населения.
Баб считал, что человеческое общество переживает последовательно сменяющие друг друга эпохи. Старые порядки и законы уничтожаются с концом старой эпохи и с наступлением новой заменяются новыми установлениями.
Баб провозгласил приход новой эры в истории Ирана и объявил Коран и шариат устаревшими; он