частями капитала (буржуазного класса) при отчетливо негативном отношении к компрадорам. Их считали агентами иностранного капитала, имеющими общие с ним интересы, враждебно настроенными к национально-освободительному движению и т.п. При этом грань между двумя группами капиталистов была довольно размытой. Одно-
2 Широков Г.К. Парадоксы эволюции капитализма: Запад и Восток. М., 1998.
56
го и того же предпринимателя можно было отнести как к одной, так и к другой группе. Кроме того, противоречия между капиталистами есть всегда, даже между соотечественниками. «Компрадоры» внесли значительный вклад в экономическое развитие своих стран, а также в их духовное возрождение Политика колонизаторов в отношении местного капитала и промышленности была объективно
противоречивой. Без местного капитала англичане не могли обойтись, как и без индийцевчиновников и индийцев-солдат. Но они предпочли бы, чтобы этот капитал работал в сфере торговли. Местную промышленность они развивать не хотели. Однако открытие китайского рынка после «опиумных» войн поставило задачу занятия этого рынка другими товарами, помимо опиума. И англичане не стали противиться появлению индийских текстильных фабрик (первоначально прядильных) для производства пряжи для Китая. Это ирония истории, что первую фабрику на территории Индии основал не английский, а индийский предприниматель (в 185.3 г. в Бомбее).
Вскоре появились и индийские ткацкие фабрики, и местное производство тканей стало теснить импорт уже в 1870-х годах. На рубеже 1916-1917 гг. все ткани, выработанные индийскими фабриками и ткачами вручную, заняли больше половины всего рынка тканей (52,5%). Особенно поучительно то, что резкий рывок индийская фабричная текстильная промышленность совершила в результате усилий английских фабрикантов сделать наконец Индию поставщиком
хлопка для их фабрик. Во время Гражданской войны в США (1861-1865) практически прекратился ввоз хлопка из Америки в Англию. Манчестерские фабриканты оказались под угрозой остановки своих фабрик. Они стали лоббировать в парламенте серьезные меры по развитию хлопководства и организации вывоза хлопка из Индии. Под парламентским давлением были предприняты меры по развитию хлопкосеяния в Индии и улучшению сортов. Производство хлопка в Индии значительно выросло. Но Гражданская война в США окончилась, американский хлопок снова стал поступать, индийский хлопок оказался не нужен, цена на него в Индии резко упала, и индийские фабриканты получили дешевое сырье и возможность конкурировать с английскими производителями тканей и вытеснять их с индийского рынка.
Различия в методах колониальной экономической политики в выделенные выше периоды не следует абсолютизировать. Методы, практиковавшиеся в первые периоды, продолжали сохранять свое значение и в последующих. Так, импорт колониальных товаров продолжал быть важной составной частью мировой торговли. Голландцы же в Индонезии, введя «систему культур», сделали экспорт тропических товаров основой своей экономики на Архипелаге. Правда, номенклатура «колониальных товаров» в течение XIX в. изменилась — помимо специй появились чай, кофе, натуральный каучук, пальмовое масло и др.
Не потерял своего значения и вывоз товаров в страны Азии и Африки. Более того, именно в этот период стали предприниматься дополнительные меры по его стимулированию. Например, в Британской Индии был установлен завышенный курс рупии, который был выгоден для импортеров, но не для тех, кто ввозил капитал, и не для экспортеров. Безудержная гонка за территориями помимо иррациональных имперских обоснований имела некоторую рациональность— все надеялись, что в дальнейшем захваченные народы станут потребителями товаров
57
соответствующей метрополии. Уровни развития европейских стран выравнивались. Усилилась конкуренция между ними за рынки сбыта. Таким образом, определенная долговременная стратегия в этой вакханалии захватов имелась. Но слишком долговременная. Воспользоваться захваченными потенциальными рынками империалистические страны большей частью не успели. Но все же ввоз капитала начался, что привело к развитию транспорта, появлению современной техники и технологии, необходимости обучения рабочих, т.е. к индустриализации.
В целом экономическое воздействие Европы на Азию в период колониализма было достаточно противоречиво. Безусловно, имел место отток ресурсов из Азии в Европу, особенно во второй период колониализма. Но именно в этот период были созданы предварительные условия, часто вопреки желаниям колонизаторов, для модернизации экономики и последующего быстрого
развития этих стран. Издержки этого пути были велики, но, учитывая, что без влияния колониализма преобразования вообще были невозможны, следует признать это воздействие в целом благотворным.
К.Маркс, которого нельзя заподозрить в идеализации колониализма, сформулировал подобный вывод достаточно четко: «Я знаю, что английские промышленные магнаты в своем стремлении покрыть Индию железными дорогами руководствуются исключительно желанием удешевить доставку хлопка и другого сырья, необходимого для их фабрик. Но раз вы ввели машину в качестве средства передвижения в страну, обладающую железом и углем, вы не сможете помешать этой стране самой производить такие машины. Вы не можете сохранять сеть железных дорог в огромной стране, не организуя в ней тех производственных процессов, которые необходимы для удовлетворения непосредственных и текущих потребностей железнодорожного транспорта, а это повлечет за собой применение машин и в тех отраслях промышленности, которые непосредственно не связаны с железными дорогами»3.
Это предвидение исполнилось, несмотря на то что английские власти действительно мешали (но не преуспели в этом), скажем, Дж.Тате построить металлургический завод.
Конкретно все это выразилось в том, что колониальные страны развивались быстрее, чем страны независимые, так называемые полуколониальные4.
Маркс К. Будущие результаты британского владычества в Индии. — Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 9, с. 227228.
4 Широков Г.К. Колонии и зависимые страны: проблемы исторического различия. — Народы Азии и Африки. 1983, № 3.
Глава 3
ОСМАНСКАЯ ИМПЕРИЯ В ПЕРИОД РАННИХ ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕФОРМ
К концу XVIII в. государство турок-османов утратило свою былую военно-политическую мощь. Социальные и государственные институты, веками обеспечивавшие стабильность власти султанов, все более и более становились тормозом развития страны в условиях нового времени. Османская империя оказалась в состоянии глубочайшего социально-экономического и политического кризиса. Ее положение стало столь критическим, что искать выход из создавшейся ситуации начали самые высшие представители феодально-бюрократической элиты империи.
Противоборством старого и нового во всех областях социальной и политической жизни страны было отмечено царствование султана Селима III (1789-1807). После поражения Турции в войне с Россией (1787-1791) Селим III повелел группе высокопоставленных сановников подготовить записки о мерах, осуществление которых могло бы улучшить положение государственных дел. Заметное влияние на реформаторские планы султана оказало чрезвычайное турецкое посольство в Вену. Его глава Ратибэфенди в записке, поданной султану, впервые в своей стране прямо говорил о том, что многие беды и недостатки Османской империи проистекают оттого, что европейские державы имеют превосходство над турками в военной и государственной организации.
В первой половине 1793 г. Селим III издал ряд указов относительно новой организации армии, прежде всего указ о создании нового пехотного корпуса, сформированного и обученного по европейскому образцу. Были также изданы указы об учреждении специальной военной кассы, через которую должны были идти все средства на финансирование обновленных вооруженных сил. Поскольку было очевидно, что сразу невозможно заменить всю старую военную систему, реформаторы уделили определенное внимание улучшению положения традиционных формирований: феодального военного ополчения и янычарского пехотного войска. Были предприняты меры по повышению боеспособности янычар, в частности организованы регулярные занятия по различным видам военного дела.
Но главным содержанием реформы было, по идее ее инициаторов, создание нового войска. Его численность была определена в 12 тыс. человек. Новый корпус создавался, несмотря на личное внимание и усилия султана, довольно медленно. К 1798 г. в его составе было не более 3-4 тыс. солдат, и только к 1804 г. — 12 тыс. Новые методы воинского обучения, новое вооружение и строгая дисциплина дали некоторые результаты. Уже во время франко-турецкой войны 1798-1802 гг. новые военные формирования показали неплохие боевые качества. В ряду других военных реформ Селима III были мероприятия по усилению боеспособности и технической оснащенности турецкой артиллерии и флота.
59
Военные реформы не могли проводиться без участия европейской науки и культуры, что, в свою очередь, отражалось и на других сферах общественной жизни, в частности на дальнейшем развитии светского образования. Первоначально новшества были введены в военных учебных заведениях. В 1793 г. Селим III открыл новое специальное военное учебное заведение для подготовки армейских инженеров и артиллеристов — Сухопутное инженерное училище. В этом училище прошли военную и общеобразовательную подготовку по европейскому образцу сотни турецких юношей. Стремление
улучшить подготовку военных специалистов, в частности инженеров для армии и флота, естественно, привело к переводу на турецкий язык ряда европейских, в особенности французских, трудов по военному делу, математике, по некоторым другим наукам.
Военные реформы и связанные с ними мероприятия отразились и на состоянии ряда отраслей промышленности и культуры. В связи с возрождением флота начались разработки на медных рудниках и угольных копях; для нужд совершенствовавшихся пороховых заводов увеличили добычу селитры, построили мануфактуры и оружейные заводы с целью поставить обмундирование для новых воинских подразделений и перевооружить их.
Реформы, в особенности создание новой армии, стоили больших денег. Средств не хватало, их начали искать путем обложения населения дополнительными налогами. Новые налоги были введены на ряд технических сельскохозяйственных культур — шелковицу, хлопчатник, табак и т.д. Все эти налоговые отчисления и ряд других специально определенных видов доходов поступали в «казну новых доходов». Из нее финансировались военные реформы, в ней же накапливался денежный фонд на случай войны. Налоги вызвали сильное недовольство населения, выливавшееся иногда в восстания против правительства.
Что же касается реформирования государственной организации, то Селим III и его правительство стремились добиться реального контроля над провинциальными властями. Султан издал специальный указ, определявший порядок управления провинциями, назначения губернаторов и их обязанности. Положение реформаторов и общее состояние Османской империи были осложнены франко-турецкой войной 1798-1802 гг. В числе важнейших задач французов была военная экспедиция в Египет под командованием Наполеона Бонапарта. В июле 1798 г. французы захватили Каир. В этой войне султан получил поддержку России и Англии. В 1799 г. военные действия в Сирии и Египте шли с переменным успехом. В июне 1801 г. английские и турецкие войска принудили к сдаче французский гарнизон Каира. В сентябре 1801 г. остаткам экспедиционного корпуса французов пришлось покинуть территорию Египта, а в 1802 г. Турция заключила мирный договор с Францией.
После франко-турецкой войны внешнеполитическое положение Османской империи некоторое время оставалось стабильным, но резко пошло на подъем крайне опасное для империи национальноосвободительное движение в балканских провинциях. Усилилась освободительная борьба против турецкого владычества в Греции, Болгарии и Черногории. Черногорцам удалось столь успешно противостоять турецким войскам, что Селим III вынужден был признать Черногорию независимой. В Сербии в феврале 1804 г. вспыхнуло продолжавшееся более десяти лет антитурецкое восстание.
60
Тяжелое внутриполитическое положение Османской империи и его ухудшение в связи с антитурецкими движениями, осложнение международной обстановки дали возможность противникам реформ Селима III активизировать свою деятельность. Они организовали выступления против властей, в частности бунт янычар в Адрианополе (Эдирне). Султан пошел на уступки реакционерам и отозвал в столицу из Румелии контингент новых военных формирований. Проявленную султаном слабость использовали противники реформ. Улемы стали открыто говорить о том, что проводимые реформы идут вразрез с установлениями Корана и шариата. Группа реакционно настроенных сановников составила заговор против султана. 25 мая 1807 г. началось восстание. 29 мая Селим III отрекся от престола, на трон был возведен султан Мустафа IV (1807-1808), вполне устраивавший реакционеров крайней консервативностью взглядов.
Между тем сторонники идей и реформ низложенного султана не потеряли надежды восстановить утраченные позиции и вернуть трон Селиму III. Их возглавил крупный государственный деятель Мустафа-паша Байрактар. После совершившегося в Стамбуле переворота Байрактар пресек попытки янычар расправиться со сторонниками реформ в Силистре. Вскоре ставка Байрактара в Русе стала центром всех сохранившихся сторонников Селима III. Им благоприятствовало длительное затишье, установившееся на русско-турецком фронте летом 1807 г. В июле 1808 г. Байрактару удалось, объединив самые разные политические группировки в правительстве из числа сторонников Селима, подготовить военный поход на Стамбул. Большая армия, собранная Байрактаром, 18 июля подошла к столице и встала лагерем около города. Наконец 28 июля 15-тысячное войско Байрактара вступило в Стамбул. В тот же день он сместил великого везиря Челе-би Мустафа-пашу и двинулся ко дворцу султана, намереваясь восстановить Селима III на троне. Однако Мустафе IV и его приближенным удалось убить Селима — он был задушен. Когда войска Байрактара ворвались во дворец, им оставалось только одно — возвести на престол принца Махмуда (1808-1839), которому суждено было не только продолжить дело Селима III, но и войти в историю своей страны в качестве крупного преобразователя.
Силы феодальной фанатичной реакции были значительными, они довольно быстро оправились от поражения. Уже в ночь с 14 на 15 ноября 1808 г. в столице вспыхнул бут янычар против Байрактара и его сторонников. Байрактар не сумел организовать сопротивление. Более 12 часов он героически
сопротивлялся янычарам, забаррикадировавшись в каменной башне, которую он сам взорвал выстрелом в пороховую бочку, когда сопротивление стало бессмысленным.
Султан Махмуд II и его приближенные с помощью верных им подразделений нанесли удары по восставшим янычарам. Однако через день бунт вспыхнул с новой силой, янычары предъявили султану перечень подлежавших немедленной казни лиц из числа сторонников реформ. Султану пришлось пойти на уступки, он лишь осмелился помочь бежать сановникам, ненавистным янычарам. Несмотря на то что реформы Селима III оказались безуспешными, прежде всего из-за предельной узости социальной базы реформаторов, которым постоянно противостоял мощный блок феодальной реакции и клерикальных фанатичных сил, этими мерами были заложены первые камни в фундамент последующих реформ государственного устройства и быта.
61
Международное положение Османской империи в начале XIX в., и без того трудное, было осложнено русско-турецкой войной 1806-1812 гг. Непосредственным поводом к началу военных действий послужили нарушения Османской империей русско-турецких договоров и соглашений, но большое влияние на развитие событий в тот момент оказали дипломатические интриги Франции против России, а также стремление султанского правительства добиться восстановления власти над Крымом. Русские войска заняли Дунайские княжества — Молдову и Валахию, статус которых несколько раз становился предметом русско-турецких соглашений. Военная кампания 1809—1811 гг. принесла крупные успехи русской армии, которая под командованием фельдмаршала М.И.Кутузова летом и осенью 1811 г. нанесла сокрушительные удары по турецким войскам на Дунайском фронте. Положение Османской империи еще более осложнилось после того, как сербские повстанцы нанесли туркам также ряд поражений, в частности в октябре 1811 г. в сражении при Нише. Все эти обстоятельства, дополнявшиеся постоянной угрозой антитурецкого выступления в Болгарии, вынудили султана и Порту пойти на мирные переговоры с Россией, которые завершились 28 мая 1812г. заключением Бухарестского мирного договора. России отошла Бессарабия, в Молдове и Валахии была восстановлена власть турецкого султана. Однако княжествам было предоставлено право автономии на основе привилегий, которые содержались в Ясском мирном трактате 1792 г. Сербия получила по договору 1812г. некоторую автономию в вопросах внутреннего управления. Мирный договор 1812 г. закрепил за Россией все области Закавказья до р. Арпа-чай, Аджарских гор и Черного моря. Наконец, договор обеспечил России нейтралитет Османской империи в войне с Наполеоном. Что касается Порты, то, заключив договор о мире с Россией, она попыталась укрепить свое господство на Балканах. Летом 1813 г. турецкие войска вторглись в Сербию и нанесли сербам ряд ударов. Вскоре туркам удалось захватить и подчинить своей власти все сербские земли. Турецкие войска грабили и убивали мирных жителей, жгли села и уводили людей в рабство. В ноябре 1814г. вспыхнуло антитурецкое восстание в нескольких округах Центральной Сербии, подавленное турецкими властями. В апреле 1815г. еще более мощное восстание вновь охватило Сербию. Решающим фактором явилась поддержка восставших сербов Россией, потребовавшей от Порты выполнения соответствующих положений Бухарестского мирного договора 1812г. После длительных переговоров между руководителями сербского повстанческого движения и турецкими властями в 1816г. было достигнуто соглашение, подтверждавшее право сербов на некоторую внутреннюю автономию. Восстание сербов стало важным звеном в цепи антитурецких освободительных движений народов Балканского полуострова.
Другим проявлением этого процесса стало мощное антитурецкое восстание в Молдове и Валахии, которое произошло в 1821 г. В середине мая 1821 г. турецкие воинские соединения вступили на территорию Валахии и Молдовы. Порта пошла на оккупацию княжеств, разместила там свои воинские гарнизоны, сместила неугодных ей господарей.
Весной 1821 г. против турецкого владычества восстали греки. Первоначально ареной повстанческого движения стала Морея, но в короткий срок восстание распространилось на всю континентальную Грецию и острова Эгейского и Адриа-
62
тического морей. Султан и Порта ответили жестокими репрессиями: по многим городам Османской империи прокатилась волна греческих погромов. Гонениям и убийствам подверглись в эти дни и другие христианские народы империи, однако восстание продолжалось. В октябре 1821 г. греческие повстанцы захватили административный турецкий центр в Морее — Триполис. К началу 1822 г. они овладели почти всей Мореей, значительной территорией в Центральной Греции и рядом греческих островов. В январе 1822 г. греки законодательно оформили свою борьбу за независимость. В Эпидавре было созвано Национальное собрание Греции, которое приняло греческую конституцию, провозгласившую независимость страны. В июле 1822 г. султан Махмуд II попытался с помощью крупных воинских соединений подавить главный очаг восстания и базу повстанцев — Морею, но турецкая армия была наголову разгромлена.
Греческое восстание не только резко обострило внутриполитическое положение Османской империи, но вновь включило «восточный вопрос» в повестку дня европейской политики. Осенью 1823 г. Россия предложила представителям держав провести в Петербурге конференцию по греческому вопросу.
Султан Махмуд II обратился за военной помощью к своему вассалу, правителю Египта Мухаммеду Али. Согласившись предоставить турецкому султану для борьбы с греческими повстанцами армию и флот, Мухаммед Али обусловил эту военную помощь передачей Морей в управление своему сыну Ибрагим-паше, который был назначен командующим египетскими вооруженными силами, направленными в Грецию.
Начало действий экспедиции Ибрагим-паши почти совпало с созывом петербургской конференции великих держав по греческим делам. Заседания конференции проходили с перерывами с июня 1824 г. по апрель 1825 г. На них так и не удалось выработать согласованной позиции. Дело не пошло дальше обращения к правительству Османской империи с призывом о помиловании невиновных в восстании и принятии посредничества держав в решении греческого вопроса. Последнее предложение Порта решительно отвергла, тем более что, несмотря на героическое сопротивление греческих повстанцев, в ноябре 1824 г. войска Ибрагим-паши разгромили их на Крите, а в феврале 1825 г. захватили Наварин. В летние месяцы того же года войскам Ибрагимпаши удалось подавить сопротивление повстанцев в большей части Морей.
Махмуд II и его ближайшее окружение сознавали необходимость проведения военноадминистративных реформ, способных укрепить Османскую империю перед натиском освободительных движений нетурецких народов и постоянной угрозой вмешательства великих держав во внутренние дела империи. Военные действия в Греции продемонстрировали крайне низкие боевые качества турецких войск на фоне современной, по-европейски обученной армии египтян. Махмуд II решил ускорить проведение военной реформы. Весной 1826 г. султан и Порта стали обсуждать проект создания новых пехотных частей. Эти части (до 8 тыс. солдат) должны были быть организованы и обучены по европейской системе. Проект был обсужден, одобрен положенной в таких случаях фетвой шейх-уль-ислама, оформлен указом султана.
Эти действия султана вскоре вызвали противодействие янычар, увидевших в новом войске посягательство на свои традиционные привилегии. Бунт янычар
63
начался 15 июня 1826 г. Бунтовщики напали на дома тех высших сановников, которых считали инициаторами проведения военной реформы. Янычары по традиции грабили и жгли дома ненавистных им лиц, призывая население Стамбула присоединиться к ним. Но на этот раз горожане не поддержали янычар, поскольку видели в них виновников смуты и военных поражений в Греции. Махмуд II и его окружение проявили большую решительность и организованность в отпоре бунтовщикам. Около 14 тыс. солдат из новых военных формирований и верных султану артиллерийских частей было брошено на подавление бунта янычар. Часть горожан получили оружие и встали на сторону Махмуда П. Вскоре стамбульская площадь Этмейдан, на которой собрались бунтовщики, была окружена султанскими войсками. Бунтовщики отказались сложить оружие и повиниться, тогда пушки султанской артиллерии буквально в упор расстреляли непокорных янычар, тысячи которых погибли на площади и в казармах, где они попытались укрыться. Казармы по приказу султана были преданы огню вместе с непокорными янычарами. По всему Стамбулу шла охота за бунтовщиками. Всего во время бунта погибло или было казнено по решению специальных судов не менее 6-7 тыс. янычар, а около 15-20 тыс. — выслано из столицы. 17 июня 1826 г. собрание высших сановников приняло историческое для Османской империи решение об упразднении янычарского корпуса и предании анафеме этого традиционного государственного института, о чем был издан специальный указ султана. Во всех провинциях империи убивали янычар, выражавших непокорность, в результате чего были уничтожены десятки тысяч янычар.
Историческое значение ликвидации янычарского корпуса — традиционной опоры феодальноклерикальной реакции — состояло в том, что отныне не только в военно-административной, но и в общественно-политической и культурной жизни страны складывались более благоприятные условия для осуществления преобразований.
Ликвидация янычар позволила султану-реформатору пойти на уничтожение могущественного мусульманского дервишского ордена бекташи, с которым янычарский корпус был связан вековыми узами. Решение это было принято высшими светскими и духовными сановниками империи во главе с шейх-уль-исламом. В июле-августе 1826г. руководители ордена бекташи были