Материал: Труды Юнусова А

       Множество определений понятия «безопасность» в отечественной литературе объединяет стремление передать смысл этой категории посредством анализа конкретных признаков, характеризующих  состояние безопасности как социального явления. Исследователи в этой связи отмечают следующие основные признаки данного понятия. Во-первых, это когда для конкретного объекта безопасности  нет опасности, т.е. изменений свойств в худшую сторону. Во-вторых, когда имеются условия, обеспечивающие достаточную экономическую и военную мощь нации для противодействия угрозам ее существования, исходящим, как из других стран, так и изнутри собственной стра­ны. В-третьих, уровнем развитости международных отношений, в результате которого исключается на­рушение свободного мира или создание угрозы безопасности народам.⁶

          При этом специалисты исходят из того, что существуют не отдельно взя­тые угрозы и опасности, а имеет место определенная система опас­ностей и угроз безопасности. В этой связи отметим, что в  рамках теории безопасности, нередко понятия "угроза" и "опасность" исполь­зуются в одном и том же значении. Общим в их содержании является возможность причинить тот или иной ущерб безопасно­сти. Однако в настоящее время среди ученых и практиков все более распространенным становится мнение о том, что угроза – это край­няя степень опасности (непосредственная опасность), а опасность есть возможная (потенциальная) угроза.⁷

Применительно к предмету нашего рассмотрения угро­за представляет собой совокупность условий и факторов, создающих реальную и потенциальную опасность объектам общественной безопасности. На основе уточненного понятия можно выделить различные типы и виды угроз общественной безопасности. В качестве осно­вания классификации может быть рассмотрен целый ряд крите­риев.                                                  

       Наиболее значимым из них является характер источника угрозы, на основе которого выделяются три основные группы: целенаправленные действия людей;  преднамеренный эффект человеческой деятельности и социальных структур; природные явления. Особо отметим группу "преднамеренных угроз". К этой  группе угроз относят действия, которые угрожают жизни людей (организованная преступность, межэтническая и иная межгрупповая конфронтация в обществе, терроризм, торговля наркотиками, продажа высокотоксичных хими­катов и др.) и экономическому благополучию (коррупция, саботаж, экономические бойкоты). К этой же группе относятся факторы, наносящие урон природной среде (элементы экологической вой­ны, соперничество за природные ресурсы), а также осознанное ущемление политических свобод и прав населения (военные пе­ревороты, политические репрессии, этническая и иная дискри­минация и т.д.).

В числе незапланированных угроз выделяются эпидемии и гибель людей в результате голода, низких санитарных стандартов и отравления токсичными и радиоактивными веществами; испы­тания оружия массового поражения; производственные аварии; разрушение озонового слоя Земли и другие катастрофические из­менения экологии и др.

  В свою очередь, опасность рассматривается как нанесение ущерба тем или иным интересам, для реализации которой необ­ходимо создание соответствующих условий (накопление возмож­ностей и формирование намерений). В литературе отмечаются следующие  основные значения термина «опасность»: 1) целеустремленные враждебныенамерения и действия одних субъектов против других, а также вредные следствия просчетов, ошибок, безответственности людей в своих действиях; 2) риск; 3) вызов; 4) природные катаклизмы, наносящие ущерб самой природе и обществу; 5) оценка явлений с точки зрения возможного ущерба; 6) предчув­ствие событий, способных причинить вред людям и природе.⁸

Следовательно, опасность предполагает наличие либо намерения, либо возможности нане­сения ущерба, тогда как угроза заключает в себе и то, и другое. При этом опасности могут исходить из многих источников и дей­ствовать по отношению ко многим объектам, часто имея безадресный характер, а угроза, имея конкретный источник и объект, всегда носит персонифицированный, адресный характер.

Наряду с терминами "угроза" и "опасность", в теории безопасности также достаточно широко употребляются и такие категории, как "вызов" и "риск", заимствованные у западных (прежде всего – американских) спе­циалистов. Отметим, что в рамках стратегического планирова­ния в США используются термины "угроза", "вызов" и "риск", по­средством которых обозначаются: возможность какой-либо стра­ны, группы государств или  явлений угрожать (угроза), противо­действовать (вызов) или определенным образом мешать (риск) дос­тижению целей безопасности.

В отечественной литературе даются определения понятиям: таким как «риски», «опасности», «угрозы», «вызовы».⁹  По мнению одних авторов, первичным в ряду дестабилизирующих факторов (риск, вызов, опасность или угроза) является риск. Вызов, опасность и угроза трактуются как различные степени риска причинения конкретного ущерба интересам безо­пасности, т.е. выступают в качестве вторичных рисков. Другие считают, что причинно-следственная цепь в данном случае имеет следующий вид: опасность – вызов – риск – угроза¹⁰.

         Таким образом, рассмотренные методологические подходы способствуют структурному пониманию феномена безопасности, осмыслению вызовов и угроз безопасности, перед которыми оказалась Россия в современных условиях, ставит вопрос о необходимости своевременной и конкретной оценки состояния опас­ностей и угроз в ее внутренних и внешних аспектах, выстраивании эффективной и целостной системы приоритетов в  обеспечении  безопасности  российского общества.

Обеспечение безопасности: предотвращение региональных и локальных конфликтов в России

  В современной российской действительности проявляет себя целый ряд локальных и региональных конфликтов, представляющих собой серьезную угрозу безопасности России. Имея в виду эту реальность, президент Российской Федерации В.В. Пу­тин в своем Послании Федеральному Собранию подчеркивал: «Мы стоим перед лицом серьезных угроз. Наш экономический фундамент, хотя и стал заметно прочнее, но все еще неустойчив и очень слаб. Политическая система развита недостаточно. Госу­дарственный аппарат малоэффективен. Большинство отраслей экономики неконкурентоспособны. При этом численность населения продолжает падать. Бедность отступает крайне медленно. Международная обстановка остается сложной. Конкуренция в мировой экономике не снижается».¹¹  Пожалуй, здесь просматривается почти полный перечень статусно значимых проблем региональной безопасности, стоящих в настоящее время перед Россией. Из сказанного также становится очевидным, что все разговоры об устойчивости развития  российского общества смогут стать реальностью только в том случае, если будет обеспечена безопасность в указанных   В.В. Путиным сферах, как на этапе перехода от неустойчивого состояния к устойчивому, так и в процессе обеспечения ее на этапе устойчивого функционирования.

   В последние  годы  проблемам региональной безопасности   в России уделяется особое внимание со стороны политиков, ученых и практиков.  Региональный фактор в современных условиях приобретает все большую актуальность, вес и влияние. Прослеживается устойчивая тенденция роста его значения в жизни государства. Особым аспектом научного анализа становится необходимость ориентации государственной стратегии регионального развития на приоритет общенациональных интересов с учетом разнообразия и специфики российских регионов. Поэтому обеспечение безопасности населения на региональном уровне в течение последних десятилетий вошло в разряд наиболее приоритетных проблем, решаемых как административными органами, так и учеными России. Однако следует признать, что региональная безопасность как социально-политическая категория еще мало изучена.Понимание этого феномена складывается из множества составляющих – экономических, правовых, политических, информационных, экологических и других аспектов безопасности.

В настоящее время обсуждаются  и уточняются  извест­ные концептуальные положения, связанные с националь­ной, региональной и глобальной безопасностью, и приближению их содержания к практическим потребностям сегодняшнего дня.

 Безопасность регионов России  вызывает озабоченность многих  научных учреждений страны, в том числе и  ученых Института социологии РАН. Именно этим обстоятельством обусловлено то, что в структуре Института в декабре 2006 года создан Центр региональной социологии,¹² на который возложена фундаментальная задача по комплексному изучению социологии регионов России.

В июне 2007 года на Ученом совете Института обстоятельно и всесторонне обсуждался вопрос об определении приоритетных направлений обозначенной проблемы. Результаты  обсуждения показали, что  до сих пор нет социологической теории, по которой можно было бы изучать регионы. В связи, с чем подчеркивалась необходимость разработки четкой и ясной теоретической концепции «Региона».  Говорилось также о теоретико-методологических подходах в исследовании регионов России и  указывалось, что надо широко использовать такие принципы как : 1. локально-глобального подхода; 2. знания потенциала изучаемых регионов;  3. учета геополитического положения России  в целом (близости Ирана, Китая, Индии, Японии и т.д.) и конкретного российского региона; 4.геоклиматические изменения (потепление, затопление и т.д.); 5. демографическое состояние регионов; 6.тщательный анализ показателей миграционных процессов (внутренних и внешних): въезда и выезда между регионами России  и др. Особый акцент был сделан на то, что региональная социология должна изучаться в контексте острых жизненно важных проблем, и  подчеркивалось, что перспективное решение проблем региональной безопасности во многом зависят от умелого разрешения многочисленных конфликтов на региональном уровне.¹³

  Проводимые исследования по проблемам обеспечения безопасности показывают, что объем внутренних угроз национальной безопасности превышает в России принятые международной практикой допустимые показатели. Во многих публикациях отмечается тревожное обстоятельство, связанное с тем, что Россия в ряде случаев не то чтобы не заинтересована в стабилизации, а скорее объективно не способна самостоятельно обеспечить ее.

        В настоящее время существует три типа угроз безопасности  Российской Федерации: внешние, внутренние и трансграничные. Внешние угрозы для России вызваны геополитическими и геоэкономическими устремлениями США и продвижением НАТО к границам России. Естественно, натовцы и американцы стремятся освоить пространства России в своих интересах. Под прикрытием распространения в мире принципов свободы слова, прав человека и демократии они обустраивают все новые территории в своих национальных интересах и не очень охотно покидают приобретенные за десятилетия «холодной войны» военные базы на чужих территориях. Содержат крупные контингенты войск в Японии, Южной Корее и Западной Европе; постоянно дестабилизируют обстановку то на Ближнем и Дальнем Востоке, то наБалканах, то в Юго-Восточной и Южной Азии. Многие регионы бывшего CCCР  оказались в зоне политики западных держав. Это явилось во многом результатом того,   что   между   Россией   и   бывшими   союзными   республиками   не   было  заключено всеобъемлющих соглашений о военно-политическом сотрудничестве, что в частности, позволило США закрепиться в постсоветских государствах Центральной Азии, а также рассматривать перспективы усиления своего влияния в Закавказье.

           Что же касается внешних угроз для России, то первое место среди них занимают не столько США и НАТО и даже не международный терроризм, а в перспективе – Китай с его огромным населением, бурно растущей экономикой при недостаточности ресурсов и слабо завуалированными претензиями на определенную часть российской территории.

         Конфликтные ситуации, возникающие между Россией, США и Китаем, а также геополитические устремления отдельных стран дальнего зарубежья и особенно Турции, Ирана, Пакистана, Саудовской Аравии оказывают существенное влияние на развитие геополитических и этнических процессов в России. Потенциальные и реальные конфликты имеют место как во многих регионах России, так и в сопредельных с ней странах и регионах. Что касается непосредственно территории самой России, то конфликтные ситуации имеют свой потенциал – исламский компонент, который позволяет разыграть там сценарии по дестабилизации ситуации в следующих регионах России: на Северном Кавказе, Татарстане, Башкорстане, а также регионах проживания значительных мусульманских диаспор. Весьма опасным, чреватым конфликтогенным фактором для России является и то обстоятельство, что в сопредельном с Россией центрально-азиатском регионе также  важное значение имеет исламский фактор. Нельзя сбрасывать со счетов и территориальную близость к России таких исламских государств как Иран, Ирак, Афганистан, Пакистан.

                Говоря в целом об исламском факторе в мировом развитии, хотелось бы сделать акцент  на  распространенном, но  ошибочном мнении о том, что ислам­ский мир якобы выступает  непри­миримым противником цивилизационной и культурной  модернизации в условиях современной  глобализации. При этом ислам­ский мир, как правило, неправомерно ассоциируется лишь с ближневосточ­ным, а то и с арабским миром, хотя в последнем проживает лишь 15% мусуль­ман.  В последние годы (в осо­бенности, после 11 сентября 2001 г.) ис­ламский мир рассматривается на Западе как источник террористической угрозы или, как минимум, непримиримый анта­гонист западной цивилизации и катализатор «столкновения цивилизаций». Именно попытки некоторых сил придать процессам усиления влияния исламского фактора  характер глобального христианско-мусульманского конфликта привели к зарождению всевозможных псевдотеорий типа «конфликта цивилизаций»,  «конфликта культур», создавая прецедент появления опасного явления для мирового сообщества – исламофобии. На наш взгляд, такой подход в рассмотрении сложнейших проблем социальных взаимодействий не является объективным, научным и исторически верным.

          Нам также представляется, что использование понятия «конфликт цивилизаций», равно как и «столкновение цивилизаций» в социально-политическом плане нежелательно, ибо  его частое употребление способствует проявлению недружелюбия между различными народами и государствами. По большому счету некритическое, зачастую обывательское понимание этой категории ведет к тому, что в обществе активно начинают проявлять себя ксенофобия, национализм, различные формы экстремизма и терроризма. Зарождаются риски и угрозы стабильности, устойчивости и безопасности в обществе, ведущие к разбалансированности равновесия сил в мире как на уровне одного государства, так и на уровне региональном и глобальном.

            При этом следует подчеркнуть, что пока  говорить о возможном «конфликте цивилизаций», или как еще называют «войне цивилизаций» не приходится и все попытки представить это реальным состоянием современного мира, не обоснованы. Но, если так будет продолжаться политика (в Афганистане,  Ираке и т.д.), то такая война будет действительно развязана и ее катастрофические последствия будут ужасными, так как »война цивилизаций» может быть одной из самых страшных и беспощадных войн. Нечувствительность, вражда, ненависть пред­ставителей одной цивилизации к ценностям ("лжеценностям") другой цивилизации может оказаться фатальной. Однако, по мнению большинства социологов, политологов и конфликтологов как в России, так и за рубежом обострение международных отношений в современную эпоху не рассматривают как результат конфликта (столкновения) цивилизации, и  религиозно-цивилизационной войны. Мы считаем, такую позицию научно обоснованной, политически правильной и идеологически выдержанной. Поэтому употребление понятия «конфликт цивилизации» является нецелесообразным.

       В настоящее время обозначались очаги локальных конфликтов, находящиеся в непосредственной близости с границами России. К ним относятся: а) нестабильная, ситуация в Грузии. Если не удастся в ближайшее время локализовать ее, то она создаст у себя проблему, схожую с палестинской, которая негативно скажется и на  безопасности России. Именно  поэтому  она  и  не  заинтересована  в «балканизации» Грузии (имеется в виду ее распад и деградация). России необходимо активизировать свои действия по предотвращению балканизации Грузии и всего Кавказа. Кстати будет сказано, что новое грузинское руководство видит в России главное препятствие на пути решения абхазской и южноосетинской проблем; б) политический кризис в Украине.Сегодняшнее  ее положение сложное, поэтому происходящее там сейчас не должно восприниматься упрощенно; в)  скорейшее  преодоление последствий войныи восстановление мира и  спокойствия на территории Чеченской Республики; д)    наличие конфликтного потенциала во взаимоотношениях России, стран СНГ и Балтии. Здесь конфликтогенный факторсопряжен с фактом проживания более чем 25 миллионной российской диаспоры за пределами Российской Федерации. Российская диаспора имеет значительный социально-экономический, культурный потенциал и при наличии  внятной и  четко проводимой политики по взаимоотношению с соотечественниками, может стать важной политической силой Российского национального государства на международной арене. А это не везде будет воспринято одинаково.

  Таким образом, можно констатировать, что региональные  и локальные конфликты являются носителями широкого спектра проблем. Они могут оказать эффект «мин замедленного действия» в области политики, идеологии, межнациональных отношений и других сферах. Последствия региональных и локальных конфликтов имеют и более осязаемую форму, воздействуя на национальную экономику и хозяйственные связи государств. А это – уже не абстрактные категории, а интересы каждого гражданина и члена общества, поддающиеся конкретным подсчетам.  

     Можно с полным основанием говорить о том, что  региональные и локальные конфликты создают реальные угрозы национальной безопасности России, не способствуют укреплению стабильности и устойчивости. В них заложен значительный негативный потенциал, способный привести к катастрофическим последствиям российское общество.   

Следовательно, научное сообщество при изучении региональных проблем  не  должно  ограничиваться констатацией кризиса, а направить все усилия общества на создание таких социальных и духовных механизмов  согласования неизбежных противоречий, которые могли бы путем нахождения разумных компромиссов  разрешать конфликтные ситуации в регионах. Для сохранения устойчивости, стабильности в российском обществе, весьма важно, чтобы в регионах  страны проводилась взвешенная экономическая и политическая стратегия, призванная ослабить социальные конфликты, а также искоренить политические и куль­турные факторы, благоприятствующие процессам социальной деградации и дестабилизации.

  Большинство специалистов в числе первоочередных задач по обеспечению безопасности российского общества видят задачу по радикальному решению социальных проблем, повышению уровня и качества жизни людей, борьбе с безработицей и нищетой, доступности бесплатного образования и медицинского обслуживания и т.д. В центре внимания органов государственной власти  должны находиться вопросы ликвидации социальной несправедливости и маргинализации. При этом особое внимание необходимо уделять искоренению различных форм экстремистских проявлений в культурной, религиозной и политической среде. По нашему глубокому убеждению, без  оздоровления  всех сфер общественного развития и устранения социальных противоречий и конфликтов, без обеспечения необходимого минимума социальной справедливости  надеяться на устойчивую безопасность в обществе невозможно.

        Современный период в социально-экономическом развитии российского общества характеризуется полным перераспределением общественного богатства. На смену огосударствленной экономике пришла многосекторная, а вместе с ней изменились контуры социальной структуры общества, соотношение социальных слоев и групп, их ролевые функции. В России появились бедные и богатые, обездоленные и преуспевающие, «удачники» и «неудачники» и т.д. Данные обстоятельства привели к расколу, социальному размежеванию, распространению бедности, ведущей к социально-политической поляризации российского общества, идеологическому размежеванию народа по ключевым вопросам развития, беззастенчивой борьбе за раздел и передел общественной собственности, криминализации общественных отношений, росту организованной преступности и увеличению масштабов терроризма, обострению межнациональных и осложнению  международных отношений, созданию широкого спектра внутренних и внешних угроз национальной безопасности страны.

        Благополучие, будущее любой страны, ее безопасность зависят не только от состояния экономического или политического развития, но и от уровня обеспеченности национального единства и  межнационального согласия в обществе. Когда эти компоненты деформируются, то в обществе зарождаются конфликты на национальной  почве. Эта истина подтверждается всем ходом новейшей истории не только российского государства, но и всех государств, как на постсоветском, так и всем постсоциалистическом пространстве. Факты свидетельствуют, что борьба за государственный суверенитет ценой подавления национальных, социальных, религиозных, конфессиональных, партийных меньшинств не может быть признана  ни цивилизованной, ни правовой. События последнего времени в России и странах СНГ со всей очевидностью показали, что конфликты на национальной и религиозной почве все больше проявляют себя как сила, усугубляющая  кризис, заводящая в тупик дело национального развития, становясь серьезным препятствием на пути духовно-нравственного обновления общества. 

      Особенно актуально сказанное для российского общества, ибо как справедливо отмечает профессор П.И. Симуш «…будущая Россия – это не только многоэтническая Фе­дерация, но и единое национальное государство. Только в таком двояком качестве Рос­сия достигнет обеспечения физической безопасности, экономического процвета­ния и своей национальной  идентичности».¹⁴  

       В качестве основных факторов угроз региональной безопасности выделяются, и мы об этом уже упоминали, кризис отечественной экономики, социальная поляризация российского общества, специфика геополитического и международного положения, обострение  межэтнических отношений, нарастание миграционных потоков и т.д. Здесь же, и далее наше внимание будет направлено на раскрытые тех процессов, которые тесно связаны с процессами национального и межнационального взаимодействия, межцивилизационного развития и т.д.

        Анализ целесообразно начать с выявления базовых основ региональных конфликтов. Как показывает практика, нередко такими причинами выступают гипертрофированный патриотизм, местничество, клановость и т.д. Региональное самосознание, другими словами, самовосприятие людей только через то место, где они родились и выросли, по сути, и есть этносоциальная база для местничества, клановости, националистических проявлений. Очевидно, сегодня сохраняются веские основания утверждать, что в отдельных регионах России ещё наблюдается опережение роста регионального самосознания над национальным. Следует помнить, что гипертрофированный локальный патриотизм, его агрессивная наступательность препятствуют консолидации нации и неизбежно ведут к внутреннему сепаратизму и культурной изоляции, порождают ряд других угроз стабильности и безопасности государства и общества.  Клан или регион может стать питательной средой для создания различных образований, претендующих на роль политической оппозиции в  рамках  всего  государства.

          Об этом красноречиво свидетельствуют факты, описанные в статье Максима Галкина и Александра Самарина «Шесть самых взрывоопасных регионов»,¹⁵ где авторы обстоятельно показывают зарождение специфических особенностей социальных напряжений на основе  различных  причин:  в Республике Дагестан (Хасавюрт, 2004 г.) произошли многотысячные антиправительственные митинги, организованные мэром города; Северной Осетии (Бесланские события) – главное требование, отставка президента республики; в Калмыкии - многотысячные митинги, связанные с требованиями отставки президента республики; в Карачаево-Черкесии массовые волнения, обусловленные сокрытием совершаемых в республике тяжких преступлений. Поводом послужило убийство местных оппозиционных парламентариев; многочисленной манифестации в Башкортостане. 26 марта 2005 года в Уфе на митинг вышли 25 тыс. человек. Оппозиция требует отставки  президента республики; в Ингушетии также имеются  серьезные недовольства масс властью.