органа (п. п. 8, 9 настоящего Постановления). В частности, новые доказательства могут быть приняты судом, если со стороны таможенного органа декларанту не была обеспечена возможность устранения сомнений в достоверности заявленной таможенной стоимости. Представляемые таможенным органом новые доказательства принимаются судом, если обоснованы объективные причины, препятствовавшие их своевременному получению до вынесения решения о корректировке таможенной стоимости. В этих случаях суд по ходатайству лица, участвующего в деле, вправе в целях предоставления другой стороне возможности ознакомления с новыми доказательствами и представления опровергающих их доказательств объявить перерыв в судебном заседании или отложить судебное разбирательство.
Соответственно, не исключено, что в обозримом будущем подобный подход будет распространен и на налоговые споры, что, в частности, существенно изменит роль досудебного урегулирования.
Взаимосвязанной проблемой в налоговых спорах может являться то, что налоговые органы по результатам проверки обычно обладают только заверенными налогоплательщиком копиями документов (в силу п. 2 ст. 93 НК РФ представление документов на бумажном носителе производится в виде заверенных проверяемым лицом копий). Кроме того, по общему правилу (п. 8 ст. 75 АПК РФ) письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.
Как следует из ч. 6 ст. 71 АПК РФ, арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.
Данное законоположение ч. 6 ст. 71 АПК РФ потенциально может быть истолковано и следующим образом: копия документа не доказывает искомый факт только в том случае, если не тождественны между собой копии этого документа, представленные в суд лицами, участвующими в деле. Иными словами, в том случае, если только одним лицом, участвующим в деле, в суд представлена копия документа, а подлинник документа его владельцем не представляется (в т.ч. утрачен), то этой копии для доказательства искомого факта достаточно (т.к. не выполнено условие о том, что сторонами представлены разные копии).
Однако на практике данные положения обычно толкуются так: в отсутствие подлинника документа признание факта доказанным только по копии этого документа невозможно, если против этого факта возражает лицо, участвующее в деле. В частности, в Постановлении Президиума ВАС РФ от 1 марта 2011 г. N 5523/08 рассматривался вопрос о том, доказывает ли окончание исполнительного
производства заверенная копия соответствующего постановления судебного пристава-исполнителя. Президиум, со ссылкой на ч. 6 ст. 71 АПК РФ, отметил, что без выяснения с участием судебного приставаисполнителя вопроса об исполнении исполнительного листа и действительном окончании исполнительного производства вывод суда о том, что исполнительное производство окончено в связи с фактическим исполнением требований, содержащихся в исполнительном документе, нельзя признать обоснованным.
Здесь же можно упомянуть и проблемы применения института предварительного судебного заседания, урегулированного в ст. 136 АПК РФ. Казалось бы, смысл данной процедуры - суд получает от сторон все имеющиеся у них доказательства и после перехода в судебное разбирательство (ст. 137 АПК РФ) исследует их, но новых доказательств не принимает. Однако исходя в т.ч. из упомянутого п. 35 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13 августа 2004 г. N 82 доказательства могут представляться сторонами в любой момент до удаления суда для принятия решения (ст. 166 АПК РФ). Право суда не принять доказательство по основанию его позднего представления ни из АПК РФ, ни из практики его применения не следует. Соответственно, предварительное судебное заседание в современных условиях в арбитражном процессе принципиальной роли не играет. При этом, как отмечает М.К. Треушников, нормальным правилом оперирования доказательствами защиты в американском гражданском процессе считается такое формальное правило: если сторона дала объяснения и согласилась прекратить свои показания (has closed his testimony), она не может больше приводить доказательства в подтверждение своей позиции <1311>.
--------------------------------
<1311> Треушников М.К. Судебные доказательства. М., 2004. С.
109.
В связи с изложенным вполне уместен также и вопрос об обязанности налогоплательщика сообщать суду исключительно те сведения, а также представлять именно те документы, которые объективно отражают имевшие место в прошлом события его налогооблагаемой деятельности. Интересно то, что по мнению Н. Розина, высказанному еще в 1910 году, ни обвиняемому в уголовном процессе, ни сторонам в процессе гражданском закон не вменяет обязанность говорить правду. Лица эти могут умалчивать об истине, могут даже искажать ее, - их действия сохраняют непротивоправный характер. Ложь безнравственна, это ни в ком не будит сомнений. Но из ее безнравственности еще не вытекает ее противоправность, а тем более ее наказуемость <1312>. Судья Верховного суда США Антонин Скалиа полагает, что не все, что омерзительно и гнусно, обязательно будет противоречить Конституции <1313>. Известный французский юрист Жак Вержес не без юмора отмечает, что в суде далеко не всегда нужно говорить правду. В каждом процессе перед публикой
разворачивается драма, дуэль между защитой и обвинением. Каждая сторона рассказывает историю, которая не обязательно является правдой, но теоретически возможна. В конце кого-то признают победителем, но это не имеет никакого отношения к справедливости
<1314>.
--------------------------------
<1312> Розин Н. Ложь в процессе // Еженедельная юридическая газета "Право". 1910. 28 ноября.
<1313> Правила жизни Антонина Скалиа. URL: http://pravo.ru/story/view/117595/.
<1314> Правила жизни Жака Вержеса. URL: http://pravo.ru/story/view/75426/.
Однако нельзя не учитывать, что по ст. 303 УК РФ наказуема фальсификация доказательств, а, например, в ст. 161 АПК РФ урегулированы действия суда при поступлении заявления о фальсификации доказательства. Соответственно, "возможность" сторон ввести суд в заблуждение если и имеет место, то только в части представления своей позиции по делу, но никак ни в возможности представлять в суд сфальсифицированные доказательства. Ранее были приведены сведения, представленные С.Л. Будылиным: в правовой системе США бремя доказывания (burden of proof) разделяется на два отдельных бремени: бремя предъявления (burden of production) и бремя убеждения (burden of persuasion) <1315>. С этой точки зрения в настоящее время законом запрещены манипуляции именно в рамках реализации бремени предъявления доказательств в суд, в том смысле, что доказательства, будучи представленными в суд, должны быть достоверными. Это, однако, не означает, что лицо, участвующее в деле, должно "вооружать" против себя своего противника: nemo tenetur edere instrumenta contra se - никто не обязан представить документы против себя <1316>. Соответственно, если иное не следует из закона, лицо, участвующее в деле, реализует и бремя предъявления, и бремя убеждения только в своем интересе и представляет суду именно те доказательства, которые посчитает нужным представить.
--------------------------------
<1315> Будылин С.Л. Внутреннее убеждение или баланс вероятностей? Стандарты доказывания в России и за рубежом // Вестник ВАС РФ. 2014. N 3. С. 36.
<1316> Латинские юридические изречения / Сост. проф. Е.И.
Темнов. М., 2003. С. 264.
В ряде норм ГПК РФ по некоторым категориям споров предусмотрена возможность отмены судебного акта, основанного на сообщенных истцом ложных сведениях (ч. 3 ст. 445), но подобная общая норма отсутствует (хотя она, вообще говоря, очевидна). Притом что, с точки зрения ВАС РФ, предъявление лицом,
участвующим в деле, в суд недостоверных сведений в определенных случаях может влечь за собой наложение штрафа за неуважение к суду (ч. 5 ст. 119 АПК РФ) - п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 30 июня 2011 г. N 51 "О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей".
Тем не менее в рамках судебного налогового спора имеют место определенные процессуальные ограничения на представление доказательств. Поскольку по общему правилу доказательства должны представляться в суд первой инстанции (с соблюдением требований относимости и допустимости), определенный вопрос состоит в праве лица, участвующего в деле, представить дополнительные доказательства в арбитражный суд апелляционной инстанции. В Постановлении Президиума ВАС РФ от 17 июля 2012 г. N 4160/12 отмечается, что суд апелляционной инстанции, приобщая дополнительные доказательства, не обсудил вопрос о причинах непредставления их в суд первой инстанции, указав лишь на то, что эти документы способствуют правильному и объективному разрешению дела. Суд кассационной инстанции, отклоняя доводы заявителя кассационной жалобы, сослался на п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 28 мая 2009 г. N 36 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", согласно которому принятие судом апелляционной инстанции дополнительных доказательств не может служить основанием для отмены Постановления суда апелляционной инстанции. По мнению ВАС РФ, действительно, само по себе такое обстоятельство не является основанием для отмены Постановления суда апелляционной инстанции. Однако если это обстоятельство в совокупности с другими (отсутствие сведений о направлении приобщаемого доказательства другой стороне, необсуждение вопроса о причинах непредставления его в суд первой инстанции, лишение другой стороны возможности участвовать в исследовании и оценке данного доказательства и т.д.) привело или могло привести к принятию неправильного судебного акта, то оснований для неприменения ч. 3 ст. 288 АПК РФ (нарушение или неправильное применение норм процессуального права как небезусловное основание для отмены судебного акта) не имеется.
Другой проблемой, периодически проявляющейся в процедуре обжалования ненормативных правовых актов налоговых органов, является представление налоговыми органами в качестве обоснования своей позиции письменных объяснений, данных физическими лицами (в налоговых органах, в полиции и т.д.) не в качестве свидетелей по ст. 90 НК РФ. Впрочем, и налогоплательщики в обоснование своей позиции зачастую представляют в суд письменные объяснения некоторых лиц.
С одной стороны, в Определении КС РФ от 4 февраля 1999 г. N 18-О был сделан следующий вывод: результаты оперативнорозыскных мероприятий являются не доказательствами, а лишь
сведениями об источниках тех фактов, которые, будучи полученными с соблюдением требований Федерального закона "Об оперативнорозыскной деятельности", могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона, т.е. так, как это предписывается ч. 1 ст. 49 и ч. 2 ст. 50 Конституции РФ. Такой подход, "спроецированный" на судебные налоговые споры, предполагает, что физические лица, давшие письменные объяснения, должны быть опрошены в суде в качестве свидетелей для подтверждения сообщенной ими информации. С другой стороны, в Постановлении Президиума ВАС РФ от 11 ноября 2008 г. N 9299/08 в качестве доказательств были учтены объяснения физического лица, являющегося по документам организации-поставщика ее учредителем
игенеральным директором. Таким образом, в рамках арбитражных налоговых споров объективно имеет место менее жесткий подход (по сравнению с уголовным процессом) к доказательствам, представленным сторонами в обоснование своей позиции.
Кроме того, исходя из Определения КС РФ от 1 марта 2011 г. N 273-О-О доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, при условии, если арбитражный суд признает их относимыми и допустимыми. В Постановлении Президиума ВАС РФ от 1 ноября 2011 г. N 3312/11 отмечается, что суды не дали оценку объяснениям и показаниям покупателей и работников предпринимателя, полученных как инспекцией, так и правоохранительными органами. Исходя из Постановления Президиума ВАС РФ от 24 июня 2014 г. N 3159/14 и в отсутствие акта суда общей юрисдикции по уголовному делу, доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования
ивозражения лиц, участвующих в деле, при условии их относимости и допустимости (ч. 1 ст. 64, ст. ст. 67 и 68 АПК РФ).
Данный вопрос (по существу - в менее жестком варианте) был разрешен в п. 45 Постановления Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. N 57: при исследовании и оценке представленной налоговым органом доказательственной базы по налоговым делам судам надлежит исходить из того, что материалы, полученные в результате осуществления оперативно-розыскных мероприятий, могут использоваться налоговыми органами в числе других доказательств при рассмотрении материалов налоговой проверки (п. 4 ст. 101 НК РФ) или при осуществлении производства по делу о предусмотренных НК РФ налоговых правонарушениях (п. 7 ст. 101.4), если соответствующие мероприятия проведены и материалы оформлены согласно требованиям, установленным Федеральным законом от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности".