динами и синяками, подала в Интернет. И тогда Гонем органи зовал новую страничку в «Фейсбуке» под названием «Каждый из нас — Халид Сайд». Эта страница стала брендом борьбы против полицейской жестокости в Египте, сюда непрерывно поступали фотографии, видеозаписи, новости. Благодаря уме лому отбору материалов и таланту Гонема эта страничка бы стро превратилась в один из самых посещаемых оппозицион ных египетских сайтов.
Молодой компьютерщик бросил вызов режиму и целому полицейскому аппарату. Гонем сохранял анонимность и взял псевдоним Аль-Шахид, что значит «жертвующий собой».
Когда 14 января протесты в Тунисе привели к падению диктатора, Гонем объявил, что в Египте можно совершить соб ственную революцию. Его веб-страницу посещали более 350 тысяч «фанов», и он предложил им участвовать в протестах 25 января, попросив «кликнуть»: «да», «нет» или «может быть». Через три дня пришло 50 тысяч «да». Но Гонем не был уверен, что те, кто в киберпространстве выразил готовность выйти на демонстрацию, на самом деле сделают это. Он не знал, каков будет результат. Несколько его товарищей по Интернету пыта лись координировать лозунги и формы организации в вирту альной сети с теми, кто раньше уже участвовал в реальных де монстрациях. Задача состояла в том, чтобы люди преодолели психологический барьер.
Гонем настаивал, что ни он, ни его товарищи не являются лидерами. Он хотел, чтобы люди почувствовали: они сами мо гут быть властью. У восстания не было вождей.
Видимо, за ним уже следили, и на следующий день его арестовали полицейские в штатском. Тогда же распространи лось сообщение, что «Аль-Шахид» — именно Гонем. Восстав шие на площади Ат-Тахрир объявили его своим символиче ским лидером и стали появляться на страничке в «Фейсбуке» иод названием «Каждый из нас — Гонем».
Раскрытие имени спасло жизнь Гонему. С ним уже не ре шились расправиться и освободили на пике восстания. Он вдруг узнал, что стал как бы брендом народного восстания, чего он так хотел избежать. В своем интервью 7 февраля жур-
63
налу «Ньюсуик» он сказал: «Это не входило в мои планы, я ненавижу эту роль. Но все уже вышло из-под моего контроля. Яне герой. Я просто обычный человек. Я делал самую про стую вещь. Я просто писал в киберпространстве. А многие за это дело погибли».
Гонем знал призывы «Долой!», «Свобода!», «Достоинст во!», программы же у него не было.
...Чтобы реально представить себе обстановку в Ливии, нужно понять, что за личность Каддафи, стоявший во главе страны более 40 лет. Молодой офицер, поклонник Гамаля Аб дель Насера, лидера египетской революции 1952 года — ан тизападной и частично социальной — Каддафи организовал и успешно осуществил государственный переворот против ко роля в 1969 году. Затем Каддафи ликвидировал американские и английские военные базы, национализировал иностранные нефтяные компании, банки» собственность королевской семьи, земли итальянских колонистов и стал строить новую государ ственность. Как и Г.А. Насер, он установил тесное сотрудни чество с СССР и стал закупать (и расплачиваться за закупки) горы советского оружия, но также заводы и технику.
Он был мечтателем. Он мечтал о создании единого араб ского государства, объединившего для начала Египет, Ливию и Сирию или — Ливию, Тунис, Алжир, Марокко, Мавританию. Когда проекты провалились, он стал мечтать о создании Со единенных Штатов Африки — дело не пошло дальше деклара ций. Он мечтал о создании справедливого общества. Запрещал частную торговлю, что создавало очереди и дефицит товаров в сравнительно богатой стране. Власть формально принадле жала народным комитетам, а на деле — усиливающейся бюро кратии, полицейскому аппарату, его ближайшему окружению.
Но Каддафи был опасным, беспощадным мечтателем, дик татором. Чтобы сделать людей «свободными» и «счастливыми», он готов был уничтожать противников и несогласных. Счастье должно было быть навязано по его собственным лекалам. Не сколько волнений, которые произошли во время его правления, были подавлены жестоко, с многочисленными жертвами. Он потерял связь с массами или, точнее, частью масс.
64
Он оставался бедуинским лидером, убежденным, что он — почти махди, что он несет человечеству «третью миро вую теорию». Он вел себя настолько вызывающе и высокомер но, что отталкивал и арабов, и африканцев. Но с помощью ли вийской нефти и миллиардных капиталов поддерживал свой авторитет.
США и страны Евросоюза после начала восстания оказа лись перед дилеммой. Ведь после периода антизападной (ан тиимпериалистической) реальной политики режим Каддафи стал устраивать Запад. Каддафи полупризнал ливийское уча стие во взрыве американского «Боинга», заплатив отступное семьям погибших по разным оценкам от 200 миллионов до 2,5 миллиардов долларов. Он отказался от производства ядерно го оружия, выдав с головой пакистанцев, которые поставля ли ему ядерные технологии. (Он все же был реалистом, и ви дел, как американцы вторглись в Ирак под предлогом не до пустить производства атомной бомбы). Он вновь пригласил, правда, на выгодных для Ливии условиях, западные нефтяные корпорации в страну. Он заключил выгодные сделки на мил лиарды долларов с Италией, Англией, США, Россией. Ливий ские деньги были вложены в ценные бумаги и недвижимость в странах Запада. Начался процесс приватизации торговли, про мышленности, банков, на чем наживалась ближайшее окруже ние Каддафи и иностранцы.
На его обычную антизападную и антиизраильскую рито рику перестали обращать внимание.
В сентябре 2008 г. Триполи посетила госсекретарь Кондо лиза Райе. Это был первый визит такого уровня с 1957 г. Райе заявила: «Настало время развивать конструктивное сотруднияеетво между Ливией и США».
Но после начала восстания страны НАТО сделали ставку на его свержение. Конец Каддафи известен.
С президентом Сирии Башаром Асадом многие связывали возможность реформ. Башар изучал офтальмологию в Лондо не, и у него элегантная жена, урожденная англичанка. Он сво бодно говорит по-английски и по-французски.
Но Асад был окружен родственниками, включая своего брата Махера Асада, который командовал 4-й бронетанковой
65
дивизией, и своего шурина Асефа Шауката — шефа разведки. По слухам, они были готовы действовать беспощадно. Асад все время опаздывал.
С началом рыночных реформ (2006 г.) ведущие позиции в экономике сосредоточились в руках родственников Башара Асада и близких к ним предпринимателей. Символом коррупций и засилья семейного бизнеса в Сирии стало имя двоюрод ного брата президента Рами Махлюфа, который вынужден был уйти с политической арены в ходе протестов. Политические реформы не дало провести окружение президента.
Неутешительный прогноз в отношении будущего сирий ского режима подкреплялся еще и тем, что президент явно опаздывал с реакцией на происходящее в стране. В первые не дели волнений антиасадовских лозунгов почти не было. Ло зунги отставки Асада и смены бааситского режима стали по являться после того, как был взят курс на силовые действия с применением оружия и вовлечением армии. После того, как было принято решение не идти на уступки под нажимом ули цы, какие-либо политические реформы могли начаться только после подавления оппозиционных выступлений (если, конеч но, удалось бы подавить). Правящая элита опасалась обваль ного характера реформ, как это было в Советском Союзе (на мек на это содержался в выступлениях Б. Асада).
На декабрь 2011 года стоял вопрос, надолго ли могло хва тить у режима ресурсов выживаемости — экономических, по литических, военных.
Оппозиция находилась или внутри, в подполье, или в ос новном — за границей, где и был сформирован оппозицион ный Национальный совет по образцу ливийского.
В Йемене президент Салех показал чудеса выживаемости путем политического маневрирования и гибкой тактики, со хранив преданность части армии и части племен. Его преду преждения о том, что немедленный уход президента со сво его поста ввергнет страну в гражданскую войну и вновь раско лет ее на Север и Юг, возымели временное действие. Ползучая гражданская война в декабре 2011 года продолжалось. Салех, наконец, согласился уйти, но оппозиция не довольна достигну тыми соглашениями.
6 6
Действует ли «вашингтонский обком»?
Официальный Вашингтон знал о растущей социально-по литической напряженности в арабских странах, он правиль но считал, что нужны реформы, но реформы — сверху, посте пенно, демократизация в рамках союза с Западом. Программа «Большого Среднего Востока», как и слегка измененная про грамма «Нового Среднего Востока» была нацелена на транс формацию правящих в регионе элит по западным лекалам. Президент Джордж Буш в 2003 году в обращении к Нацио нальному фонду в поддержку демократии заявил: «До тех пор Пока Средний Восток остается местом, где свобода не процве тает, он будет оставаться местом стагнации, недовольства и на силия, готовых для экспорта». Но в исследовании «Рэнд кор порейшн» говорилось: «Учитывая нынешнее негативное отно шение населения региона к США, поддержку американских инициатив по реформам лучше всего проводить через непра вительственные и некоммерческие организации». Не удались эти планы. То ли закостенели эти самые элиты в своих приви легиях и традиционных методах «тащить и не пущать», то ли перед их глазами стоял пример саморазрушения коммунисти ческих номенклатур, которые попытались принять западные правила игры и рухнули. Но арабские элиты остались недви жимы. Формы и методы «демократизации по-американски» были отвергнуты лидерами арабских государств. А неправи тельственные организации снизу, выращенные на американ ские и западноевропейские деньги, оставались маргинальны ми под ударами полицейских дубинок и одновременно чужи ми для масс населения.
«Президент Обама в августе 2010 года поручил советни кам написать секретный доклад о нестабильности в арабском мире. И те пришли к заключению, что в отсутствии всеобъем лющих политических изменений страны от Бахрейна до Йеме на готовы к народному бунту», сообщала «Нью-Йорк тайме» 17.02.2011 г. Проект хранился в тайне.
На слушаниях в сенате США в феврале 2011 года пред ставительница ЦРУ С. О'Салливен заявила о том, чтр в конце
6 7