мя, чтобы после сомнений и колебаний перейти от поддерж ки близких к ним арабских авторитарных режимов к деклара циям солидарности с протестными движениями. Выбор при ходилось делать между относительной предсказуемостью в условиях сохранения статус-кво и полной неопределенностью в результате смены политических сил у власти. Учитывалось и то, что массовые выступления в арабских странах на том эта пе почти не содержали антиамериканских выпадов, а требова ния манифестантов соответствовали требованиям «демократи зации», которые традиционно предъявлял к арабским режимам Вашингтон независимо от смены администраций.
США в разных странах действовали в зависимости от об стоятельств и значения для них той или иной страны.
В Египте ставка была сделана на вооруженные силы, взяв шие под контроль переходный период вплоть до формирова ния новой инфраструктуры власти. В Тунисе — практически то же самое. В Йемене, где армия раскололась, США отошли как бы на второй план, действуя через механизм Совета со трудничества арабских государств Персидского залива. В от ношении Бахрейна и Сирии реакция США сначала ограни чилась формальным осуждением чрезмерного использования силы. По Бахрейну дальше деклараций дело не пошло.
Администрация президента Обамы с началом египетской революции 25 января металась. С одной стороны, она поддер живала своего верного старого союзника Хосни Мубарака, с другой — уговаривала его срочно начать реформы, рекомендо вала развивать демократию, не нарушая порядка.
Когда по арабским странам покатилась революционная волна, в Вашингтоне возник некоторый разнобой в действиях и заявлениях Белого дома, госдепартамента и Пентагона. Наи более последовательно действовал Пентагон. Опираясь на об ширные связи на всех уровнях с египетскими военными, он отслеживал обстановку и оказывал на них определенное воз действие.
В ходе социально-политического кризиса в Египте Со единенные Штаты решили пожертвовать лично президентом X . Мубараком и его окружением, дав как бы «карт бланш» еги петской оппозиции при сохранении власти в руках военных.
73
Через несколько дней после начала революции началь ник генштаба египетских вооруженных сил был приглашен в США, где и выработал тактику— пожертвовать Мубараком, но пока сохранить власть военных. Кто бы ни выигрывал, Обама проигрывал.
Президент США в телефонных беседах с Мубараком все настойчивее подталкивал его к уходу в отставку до тех пор, пока тот просто перестал брать телефонную трубку. В Вашинг тоне считали, что в Египте положительно оценили эти действия президента США, не внявшего призывам «спасти» Мубарака.
При сложившихся обстоятельствах такой оборот событий в Египте пока более или менее устраивал Вашингтон. Но там понимали: это только начало, что пути тех сил, которые объе динились в борьбе за свержение Мубарака, скорее всего разой дутся. Не было уверенности и в том, что египетские военные смогут обеспечить «мирный переход к демократии».
Когда Обама посетил Египет в июне 2009 года, он заявил: «Америка и ислам не исключают друг друга и не должны со перничать. Вместо этого они разделяют общие принципы — принципы справедливости и прогресса, терпимости и досто инства человека». Но после революции 25 января админист рация США очень нервно реагировала на укрепление позиций «Братьев-мусульман», которые оказались самой мощной орга низованной оппозиционной силой в стране.
Президент Б. Обама, несмотря на негативные прогнозы ЦРУ, принял решение о проведении силовой акции, фактиче ски направленной на свержение режима М. Каддафи. Одна ко общих подходов к оценке сложившейся ситуации в Ливии, единых целей и совпадающего видения последствий военного вмешательства среди США и их союзников не существовало, несмотря на совместные декларации.
[Среди западноевропейских государств Германия выделя лась своей независимой позицией. Ее руководство проявляло осторожность в оценках ситуации и стремилось избегать уча стия в военных действиях. По мнению Берлина, крах прави тельств в Тунисе и Египте являлся убедительным доказатель ством того, что авторитарные режимы не могут гарантировать стабильность в течение длительного времени. Что касается
74
Ливии, то немецкие власти считали, что М. Каддафи утратил легитимность в глазах международного сообщества и должен был незамедлительно уйти в отставку. Однако операция мно гонациональных сил рассматривалась Германией как «военное вмешательство»].
Военное командование операцией НАТО в Ливии заверя ло о приверженности резолюции СБ ООН 1973, в которой цель операции определена как защита гражданского населения. Ли деры США, Франции и Великобритании требовали, чтобы Каддафи безоговорочно ушел в отставку, что не было преду смотрено резолюцией 1973. К ним присоединился президент России. Разгром сил, верных Каддафи, был предрешен.
Будучи втянутым в ливийский конфликт, Белый дом ка кое-то время проявлял сдержанность по отношению к ситуа ции в Сирии. В США понимали, что Сирия представляет со бой стабилизирующий элемент в Ливане и Иордании. Хаос в ней мог распространиться на соседние страны.
Администрация Обамы долго играла с идеей попытаться втянуть Дамаск в западный лагерь и заставить отойти от Теге рана. Вашингтон даже направил посла в Сирию. Его предше ственник был отозван после убийства ливанского премьер-ми нистра Рафика Харири. Вашингтон подозревал, что было си рийское участие в убийстве. В Вашингтоне утверждали, что целью Белого дома за последние 2,5 года было посадить Си рию и Израиль за стол мирных переговоров.
Сирия относилась администрацией к числу неудобных для Вашингтона стран, однако ввязываться во внутрисирийский конфликт долгое время Запад не решался. Правда, приме нение военной силы против народных волнений, что привело к многочисленным жертвам, заставило и США, и другие страны Запада выступить с резкими заявлениями в адрес президента Сирии и его режима. Была сделана ставка на свержение баасистского режима в этой стране.
Сравнительно спокойная реакция Белого дома на жестокое подавление властями манифестантов в Йемене еще раз проде монстрировала двойные американские стандарты. Не забудем, что в стране почти не было месторождений нефти. В условиях возможной потери контроля над йеменской ситуацией и «со-
75
мализаций» страны, Вашингтон оказывал давление на своего старого союзника — президента А. Салеха, вынуждая его уйти в отставку, чтобы выполнить главное требование оппозиции и одновременно сформировать лояльное к США руководство.
Проблему утраты доверия к себе как гаранту региональ ной безопасности и стабильности в глазах ряда монархий Пер сидского залива, Вашингтон был намерен решить в ближнесрочной перспективе. Для этого администрация США планиро вала и впредь использовать обеспокоенность их руководства в связи с сохраняющейся, по мнению американцев, угрозой воо руженной экспансии со стороны Ирана.
Даже с учетом арабских революций израильско-палестин ское урегулирование оставалась узловым моментом ситуации на Ближнем и Среднем Востоке.
В своей программной речи 19 мая 2011 года о политике США на Ближнем и Среднем Востоке Барак Обама заявил, что полный отказ Израилем от оккупированных территорий явля ется базисом урегулирования израильско-палестинского кон фликта. Он предложил создание палестинского государства с границами 1967 года при возможности определенного терри ториального обмена с тем, чтобы отложить на более позднее решение статуса Иерусалима.
Правда, Обама заявил, что «наши обязательства поддер живать безопасность Израиля непоколебимы». Он подчерк нул необходимость решать вопросы и будущего Иерусалима и судьбы палестинских беженцев. Обама также поддержал пози цию Израиля, которая заключается в том, что включение ХА МАСа в правительство делает решение невозможным.
На следующий день премьер-министр Израиля Беньямин Нетаньяху дал отповедь американскому президенту, заявив в достаточно жесткой форме: «Мир, основанный на иллюзи ях, разобьется о скалы реальности Ближнего и Среднего Вос тока». Сидя у камина, Нетаньяху с видом ментора прочитал Обаме лекцию об «основополагающих фактах» на Ближнем и Среднем Востоке. Позиция его такова: еврейские поселения на палестинских территориях, особенно в Восточном Иерусали ме, обсуждению не подлежат, их строительство будет продол жаться, границы 1967 года давно уже превратились в макула-
76
туру; палестинским беженцам не будет позволено вернуться на израильскую территорию, а террористы из организации ХА МАС понимают только язык насилия. Возможно, израильский премьер был уверен, что в 2013 году, в Белом доме у него бу дет новый партнер по переговорам.
Премьер-министр Израиля выразил готовность к перего ворам с палестинским президентом Махмудом Аббасом, одна ко отверг участие в подобных переговорах движения ХАМАС. Затем эту же позицию израильский премьер-министр изложил в американском конгрессе, где его речь шла почти под непре рывные аплодисменты. И республиканцы, и демократы тем са мым выражали свое отношение к Израилю, учитывая буду щие выборы в стране. Стоит подчеркнуть, что республиканцы сплоченно выступали в поддержку премьер-министра Израи ля и против Обамы.
Уже в следующей речи Обама заявил: «Позвольте мне подтвердить, что означает «линия 1967 года с взаимными до говоренностями об обмене». Это означает, что сами участни ки переговоров — израильтяне и палестинцы — будут обсуж дать границу, которая отличается от той, которая существовала 4 июня 1967 года». Естественно, что Обама подтвердил неиз менную преданность США безопасности Израиля.
Сирийский президент Башар Асад должен обеспечить по литические реформы или уйти, заявил президент США.
По поводу Бахрейна Обама сказал: «Мы признаем, что Иран попытался воспользоваться волнениями на Бахрейне. Правительство Бахрейна имеет законный интерес в господстве закона. Тем не менее мы и открыто, и в частном порядке на стаивали на том, что массовые аресты и грубая сила не совпа дают с универсальными правами граждан Бахрейна... Един ственный путь двигаться вперед для правительства и оппози ции — вступить в диалог. Невозможен реальный диалог, когда какая-то часть мирной оппозиции находится в тюрьме».
США вновь оказались в неудобной позиции между двух стульев: с одной стороны, поддерживая королевский режим, а с другой — заявляя о необходимости диалога с протестующи ми и проведения демократических реформ.
•77