и площадях, сохраняли нейтралитет и обращались с демонст рантами корректно.
Командование вооруженных сил страны предостерегало от опасности выхода ситуации из-под контроля. Между тем ис точники в Каире сообщили о расстреле заключенных в тюрь ме Абу Заабаль. Сотрудников и внештатных агентов МВД и тайных агентов полиции обвинили в поджогах, совершаемых с целью вбить клин между армией и демонстрантами. Но са мую большую ошибку египетское МВД совершило, когда под чиненные ему подразделения открыли огонь по манифестан там возле здания министерства. Солдаты внутренних войск продолжали стрелять по демонстрантам даже тогда, когда те совершали молитву за упокой души своего товарища, погиб шего у дверей здания МВД.
Было ясно, что президент Мубарак твердо решил не поки дать страну ни при каких обстоятельствах — даже если из Егип та уедут его сыновья и «денежные мешки», контролировавшие правящую НДП, Народное собрание и египетский бизнес. Вы бор Мубарака пал на двух высокопоставленных военных.
Генерал-лейтенанту Ахмаду Шафику, было поручено воз главить правительство, а генерал-майору Омару Сулейману — стать вице-президентом (известно, что за годы своего правле ния Мубарак даже не создал пост вице-президента, чтобы не иметь повода для лишних тревог).
Ахмад Шафик был кадровым военным, как и Омар Сулей ман, который к тому же возглавлял спецслужбы и имел доступ к важнейшим документам внешнеполитического характера. Оба они были гарантами для президента даже в случае его отказа от властных полномочий. При этом Сулейман являлся еще и гаран том европейских, американских и израильских интересов.
Представители традиционной оппозиции всех оттенков пошли на диалог с вице-президентом Омаром Сулейманом, как только он дал понять им, что стремится к такому диалогу. Однако, разочарованные в его итогах, они начали искать для себя наивные и неуклюжие оправдания. В итоге осталось не понятным, для чего они вообще встречались с Сулейманом и от чьего имени говорили?
203
Египетская революция началась с акций протеста против действий органов госбезопасности. В стране уже сложились предпосылки для перерастания этих выступлений в массовое народное движение.
У Запада, в частности, у американской администрации, которая была уверена в прочности египетского режима, осо бой тревоги это не вызвало. Египетские органы безопасности не сомневались в своих силах и были готовы применить лю бые необходимые меры для пресечения акций протеста.
Однако к тому времени Египет — в силу вышеупомяну тых причин — объективно созрел для «национально-демокра тической» революции, не ограничивающейся социальными требованиями. В стране несколько лет действовали множество политических движений, крупнейшими из которых стали дви жения «Хватит!» («Кифайя») и «6 апреля». Появились и бо лее мелкие политические организации левого толка: «Револю ционные демократы», «Справедливость и свобода— движе ние за социалистическое обновление» (группа, отколовшаяся от «Революционных демократов»), «Молодые братья» (группа, отколовшаяся от «Братьев-мусульман») и др.
В своем стремлении к свободе египтяне были готовы при ветствовать любое достижение революции, будь то отставка главы режима или обещание принять новую конституцию и отдать под суд главных коррупционеров. Но и контрреволюция не замедлила заявить о себе. Взяв инициативу в свои руки, ар мия прикрылась необходимостью обеспечивать спокойствие в стране, сохранять государственный строй, а также «защищать демонстрантов и завоевания революции».
Омар Сулейман ушел из власти вместе с Мубараком и его семьей, но еще три недели после этого полномочия главы пра вительства сохранял Ахмад Шафик— человек, преданный прежнему режиму, один из его ревностных защитников.
Выход на сцену армии в лице Высшего совета Вооружен ных сил (ВСВС), которому Мубарак, объявивший 11 февраля 2011 г. о своей отставке, официально передал власть, принес успокоение представителям прежнего режима и отчасти ней трализовал мощь народного гнева. Военные раздали народу
204
обещания, однако большая часть из них носила чисто деклара тивный характер, как и обещания Шафика.
Функционеры прежнего режима были вынуждены разыг рывать сразу несколько карт, но, видимо, именно Ахмаду Шафику было поручено стать лидером переходного периода, а ар мии — вернуть народ к спокойствию.
Дальнейший ход событий это доказал. Команда Ахмада Шафика стала вести себя так, словно этот пост он занял на всегда. Армия отказалась сменить главных редакторов прави тельственных газет, настояла на том, чтобы Мубарака и членов его семьи не преследовали и попыталась вывести их из право вого поля. Отказавшись от разработки нового Основного зако на, армия навязала стране идею жизни по временной конститу ции, которая просто «подлатала» бы обветшалую старую. Вме сто того чтобы незамедлительно предать суду функционеров прежнего режима и их окружение, ВСВС избрал в этом вопро се тактику затягивания. Некоторых функционеров он попытал ся спасти от суда, объявив, что это порядочные люди, которые не действовали против народа, а только выполняли приказ; в некоторых случаях армия просто призывала египтян проявить великодушие и элементарную жалость.
Позиция продажной интеллигенции наглядно проявлялась и в искусстве, и в культуре, и в идеологии, и в работе СМИ. То же самое можно сказать и о позиции традиционных политиче ских партий, прежде всего, НДП и «Вафда». Позиция «Брать ев-мусульман» была более противоречивой, особенно в пери од их диалога с правительством, сформированным Мубараком перед его отставкой. Что касается «виртуальных» партий, из вестных лишь их учредителям или тем, кто выдавал им лицен зию на политическую деятельность, то о них нет смысла даже говорить.
Таким был общий фон, на котором была развернута актив ная деятельность по выхолащиванию самого содержания ре волюции. Начали ее видные представители прежнего режима, но армия также приняла в ней участие. Как только начали воз буждаться уголовные дела против МВД и его отдельных руко водителей, тут же зашел разговор о необходимости улучшить имидж органов безопасности и полиции. Когда в стране заго-
205
ворили о погибших, об изнасилованных, о жертвах репрессий, появились приказы о необходимости восстановления спокой ствия и возвращении сотрудников органов безопасности и по лицейских на улицы.
Египетская «улица» кипела гневом после того, что твори ли в течение 30 лет с гражданами страны органы госбезопас ности — а главным редакторам газет и телеведущим вменялось в обязанность сторониться этой темы. Более того, им предла галось всячески рекламировать наступление «новой эры» во взаимоотношении силовых структур и общества, хотя египет ское МВД по-прежнему придерживалось старого мышления. Оно не собиралось извиняться за поведение своих сотрудни ков и не хотело проливать свет на незаконные операции, кото рые оно проводило на протяжении всего периода власти Му барака, особенно, когда речь шла о преступлениях, совершен ных им накануне и во время революции.
Настояв на принятии конституционных поправок, ВСВС отверг идею принятия новой конституции. Он попытался спа сти Мубарака и его семью от правосудия, а также дал указание СМИ вести себя «тихо» и не «очернять» силовые структуры. Не без поддержки Совета сохранили свои позиции некоторые деятели старого режима, и прежде всего Ахмад Шафик, кото рый дискредитировал себя своими заявлениями во время и по сле революции.
Революционным лидерам чинились всякие препоны, их роль всячески принижалась. В то же время сотрудникам ор ганов безопасности и полицейским разрешили устраивать де монстрации и требовать реабилитации, хотя силовые ведомст ва еще не принесли официальных извинений за свои действия, и над ними не было проведено ни одного открытого судебного процесса. ВСВС также предоставил свободу действий некото рым группам, находившимся на площади Тахрир, но не имев шим никакого отношения к участникам манифестаций.
Правительственные средства массовой информации на страивали общественное мнение против демонстрантов и об виняли революционную молодежь в саботаже.
Примечательно, что еще в начале революции США при знали «Братьев-мусульман» политической и социальной силой
2 0 6
в стране, открыв тем самым новую страницу в своих взаимо отношениях с «историческим» руководством «Братства». Из вестно, что диалог между «Братьями» и Вашингтоном проис ходил или через американское посольство в Каире, или через эмиссаров «Братства», время от времени посещающих США.
Многие политические организации, в том числе «Братьямусульмане», отказались участвовать в демонстрациях 25 ян варя, хотя и позволили своим членам участвовать в них в ин дивидуальном порядке. Поэтому нельзя представлять дело так, будто революцию совершили левые или «Братья-мусульмане». Однако Запад, долгие годы исповедовавший «теорию загово ра», изображал диктаторский режим единственной гарантией от прихода к власти в Египте «Братьев» или левых сил.
Приверженность этой точке зрения помешала Западу по нять суть происходивших событий, лишила его способности контролировать процесс, направить ситуацию в русло собст венных политических интересов и сохранить у власти верный ему режим.
Очень скоро традиционные политические силы Египта, в т.ч. «Братья-мусульмане», спохватились и попытались навер стать упущенное. Накануне своего падения режим Мубарака
исам попытался использовать эти силы. Попытка эта прова лилась благодаря высокой сознательности, которую проявили молодежные политические силы, создавшие «Союз революци онной молодежи 25 января». В него вошли организации и дви жения: «Молодежь 6 апреля»; «Молодежь за справедливость
исвобод)'»; «Кампания в поддержку аль-Барадеи и за пере мены — изменим страну вместе»; «Молодые братья», «Моло дежь партии демократического фронта»; «Молодежь патрио тической ассоциации за перемены», а также ряд блоггеров и независимые активисты.
Глубокий раскол пережила Национально-прогрессивная партия, молодые активисты которой выступили против старо го руководства. Некоторые видные деятели НПП вышли из нее и основали Социалистический народный альянс (СНА), объе динивший левые организации страны.
Уже сам призыв к созданию СНА отразил недовольство линией поведения традиционных левых партий и организаций,
207