ческий наблюдатель и корреспондент российского арабоязычного телеканала «Русия аль-Яум».
Тунисский режим пал первым: через 34 дня после начала революционных событий президент Зейн аль-Абидин Бен Али бежал за границу. В Египте же уже через 18 дней президент Хосни Мубарак отказался от власти.
И в Тунисе, и в Египте власти были уверены в эффек тивности репрессивных мер: оба режима привыкли в рекорд ные сроки подавлять демонстрации вдали от глаз иностран ных журналистов. В обеих странах правительственные сред ства массовой информации находились в полном подчинении у режима. Иностранным же журналистам за освещение акций протеста грозили лишение аккредитации и высылка из страны. Тем не менее, мировые СМИ сумели обеспечить трансляцию революционных событий в прямом эфире, в результате чего правящие режимы двух стран оказались в полном тупике.
Египетский режим, как и тунисский, рассчитывал на дове рие западных стран, особенно США (в случае Египта) и Фран ции (в случае Туниса). Оба режима всегда заверяли Запад, что они защищают его интересы от исламских экстремистов, а он в ответ должен закрывать глаза на нарушения ими прав чело века, рекламировать их «фасадную» демократию и поменьше вмешиваться в их внутренние дела. Запад, особенно Вашинг тон, поддерживал эти режимы, предоставляя им финансовую помощь и льготные кредиты, а также разрабатывая политиче ские и социальные программы, которые позволяли им укреп лять свою власть над народами.
Демократические процессы в Тунисе и Египте назревали давно. Обе страны были насквозь поражены коррупцией. Бо лее четверти века политическая жизнь обеих стран находилась в застое.
Не имея ни малейшего шанса победить в честной борьбе, оппозиция деградировала, превратившись в конгломерат мар гинальных политических сил, то выступавших против режима, то сближавшихся с ним. В свою очередь, правящие партии, за страхованные от поражения при любых обстоятельствах, за коснели, как любой живой организм, лишенный возможности двигаться. Со своими оппонентами правящие партии обходи-
198
лись как с заклятыми врагами. Давление на оппозицию осуще ствлялось как через соответствующие законодательные меры, так и при помощи административных рычагов. Правящими партиями в Египте и Тунисе овладела мания величия: они во зомнили, что могут управлять своими странами единолично.
Несомненно, многим демократия представляется волшеб ным ключиком, открывающим дверь в новый, счастливый мир. Но большинство хочет поставить демократию на службу сво им интересам. «Просвещенные» коммерсанты видят в ней средство обойти закон. Для богачей же, сделавших состояния незаконным путем, демократия означает всего лишь возмож ность неограниченно тратить деньги сомнительного происхо ждения. Немногочисленные «мечтатели» из числа молодежи, писателей и журналистов жаждут освобождения от гнета цен зуры. Рабочий и крестьянин ждут от демократии повышения заработка.
В сущности, демократия означает, что человек может уча ствовать в выборах или сидеть дома, если хочет; что он мо жет самым резким образом критиковать религиозных деяте лей и политиков, читать книги и смотреть фильмы, какие ему по душе. В условиях экономической свободы человек может выбирать, покупать ли ему товары дорогие или дешевые. Лю бой человек имеет возможность быть в оппозиции к президен ту и правительству, выражать недовольство действиями того или иного официального лица. Но если демократия становит ся всего лишь декорацией, она может лишь временно обеспе чивать в стране хрупкую политическую стабильность, но она не способна вывести ее из болота отсталости и периодических социальных потрясений.
25 января, в День полиции, египтяне решили самостоя тельно, без участия лидеров соглашательской оппозиции, вый ти на улицы — но не для того, чтобы отметить праздник, а для того, чтобы выступить и против полиции, и против органов безопасности, и против режима в целом.
Традиционная оппозиция на сцене отсутствовала: это было следствием многочисленных ошибок, совершенных ею за минувшие два с половиной десятилетия. Национально-про грессивная партия (НПД), получившая на последних выбо-
199
pax несколько мест в Народном собрании (парламенте), заяви ла, что не примет участия ни в каких акциях. Позиции партии «Вафд» сильно подорвала расправа над журналистами, учи ненная ее лидером и раскрывшая истинное диктаторское лицо этой партии. Что касается «Братьев-мусульман», они находи лись под запретом, а их программные установки не совпадали с чаяниями большинства египтян. И, судя по всему, здесь тоже не обошлось без негласных договоренностей с режимом.
Египетская «улица» оказалась один на один с режимом, как это было во время событий 18—19 января 1977 года, когда оппо зиционеры обсуждали революцию по квартирам и барам, а она творилась на улицах. Тогда силовым структурам удалось пода вить народное выступление. Но в этот раз ситуация была иной.
«Гунисская зараза» стала распространяться, а средства коммуникации начали играть поистине историческую роль. Постоянные репрессии, безработица, диктатура и коррупция породили страстное стремление покончить с существующим режимом, который явно сделал ставку на введение «наследст венного» президентского правления.
Ситуация в Египте была похожа на тунисскую. В минув шие годы много египтян погибло от рук сотрудников органов безопасности и полиции. Многих отчаяние и отсутствие наде жды толкнули на самоубийство. Массовая безработица, всеоб щая коррупция и засилье бюрократии дополнялась произволом органов безопасности. Результаты выборов систематически фальсифицировались. Правящая Национально-демократиче ская партия (НДП) удерживала большинство во всех государ ственных институтах, и в первую очередь в Народном собра нии. Оппозиционные партии погрязли в коррупции и состояли
всговоре с правящим режимом.
Сначалом манифестаций органы безопасности Египта оцепили города и деревни, обрушив на их жителей жестокие репрессии, как это произошло в Суэце. Кроме того, они ста ли блокировать группы демонстрантов, чтобы изолировать их
ине дать им объединиться в крупные группировки. Силовые структуры применили против демонстрантов средства и виды вооружения, с которыми те раньше не сталкивались. Одновре менно режим сделал ставку на лидеров «карманных» оппози-
200
ционных партий, рассчитывая с их помощью сдержать мани фестантов.
Утверждения режима и зависимых от него оппозицион ных партий о том, что власть в стране готовятся захватить «Братья-мусульмане», не имели под собой оснований. В по следние годы «Братья» действительно сумели частично взять под контроль египетскую улицу. Однако объяснялось это по литическим и социальным гнетом, усилением репрессий, про никновением коррупции во все сферы жизни страны, деграда цией образования, здравоохранения и культуры. Египтяне не стремились к установлению религиозной системе правления во главе с «Братством». Осознав неизбежность падения режи ма, люди стали относиться к «Братьям» как к любой другой политической силе.
...С 28 января в Египте нарастала волна протестов и по лицейских репрессий. Источники в компании Telecom Egypt на условиях строгой конфиденциальности сообщили мне, что со трудникам этой компании, а также ряда других интернет-про вайдеров, было предписано с 8 часов утра 28 января находить ся на рабочих местах, чтобы в случае начала манифестаций блокировать доступ пользователей к сетям Фейсбук, Твиттер и некоторым другим социальным сетям. При крайней же необхо димости им было приказано на время полностью блокировать доступ в Интернет во всех или некоторых районах страны.
Появилась и еще более тревожная новость: египетское ми нистерство информации дало указание всем ведущим и посто янным гостям программ спутниковых каналов, имеющих офи сы в Египте, называть происходящее исключительно «анархи ей» и «беспорядками». Многие из тех, кто отказался выполнять инструкцию, были отстранены от эфира, хотя министерство объяснило это конфликтом журналистов с главами редакций и авторами программ.
Между тем, Египет оказался в полной изоляции от элек тронных средств коммуникации. С вечера 27 января в стране были отключены мобильная связь и все коммуникационные программы, работающие через Интернет. Были закрыты все электронные социальные сети и сайты печатных изданий, кро ме газет, напрямую зависимых от египетского правительства.
201
Охрана Каирского аэропорта запретила ряду иностран ных журналистов въезд в Египет. Многие журналисты жало вались, что в городах, особенно в Каире и Александрии, им не дают свободно передвигаться, снимать и вообще работать. Корреспондентам телекомпаний и печатных изданий, как ме стных, так и иностранных, не давали общаться с источниками
иофисами редакций, что нередко приводило к путанице в со общениях и появлению в журналистских сообщениях путаной
ипротиворечивой информации.
Источники, близкие к судебной системе, дали понять, что органы безопасности не остановятся перед использованием «избыточной силы» против граждан. Они предупредили, что режим готов к любым неожиданностям на фоне акций протес та, проходивших в Каире, Александрии, Суэце, Исмаилии и на Синайском полуострове. В Каире силы безопасности перекры ли пути, ведущие к центру города, и изолировали городские кварталы друг от друга, чтобы не дать манифестантам объеди ниться. Города Исмаилия и Суэц были закрыты, а на Синай ском полуострове местные жители вступали в стычки с отря дами полиции.
Тяжелейшая ситуация сложилась в Суэце, жители которо го оказались в полной блокаде. Местные источники сообщили, что город полностью блокирован, а все население находится на улицах. Авторитетный в городе шейх Хафез Салама объявил о создании народных комитетов сопротивления. События полу чили дальнейшее развитие после бойни, учиненной в городе силами безопасности. По словам очевидцев, в Суэце были раз громлены все офисы правящей НДП, председателем которой был сам Хосни Мубарак, а секретарем по политическим во просам — его сын Гамаль. Прекратили работу многие поли цейские участки, где крупные полицейские чины и многие ря довые сотрудники больше не появлялись. Многие здания, при надлежавшие органам госбезопасности, были сожжены.
Тем временем площадь Тахрир в Каире заполнили тыся чи манифестантов. Одни встали живой цепью вокруг Каирско го музея, другие приступили к очистке улиц от мусора и орга низовывали охрану порядка. Военные, появившиеся на улицах
202