которые в силу ряда причин оказались неспособными к поли тическому действию. Впрочем, очень скоро выяснилось, что большинство лидеров СНА — это все те же старые левые по литические активисты.
Возникло подозрение, что руководители одряхлевших ле вых партий просто хотели обновить фасад НЛП, Египетской коммунистической партии (ЕКП) и Коммунистической рабо чей партии (КРП). Они решили укрепить свои позиции за счет молодежных организаций, отколовшихся от этих партий и при нявших действенное участие в революции, наряду с другими молодежными движениями и силами.
Поскольку левая молодежь еще не осознала собственно го вклада в революцию, этот маневр «старых левых» принес свои плоды. Некоторые решили, что присутствие старых кад ров придаст какую-то легитимность левой революционной мо лодежи и ее организациям, действующим совершенно новы ми методами.
11 мая 2011 года было провозглашено создание Фронта социалистических сил (ФСС). В него вошли пять партий, ра нее действовавших в рамках Национально-прогрессивной пар тии или в сотрудничестве с ней: ЕКП, Египетская социалисти ческая партия, Партия революционных социалистов, СНА и Демократическая рабочая партия
В декларации ФСС указывалось, что он «защищает пра ва народных классов и национальные интересы, выступая про тив контрреволюционных сил, а также против сил экстремиз ма, реакции и религиозно-общинной розни, которые угрожают революции, единству Отечества и его будущему». Фронт зая вил, что он будет «действовать рука об руку со всеми прогрес сивными и демократическими силами в борьбе за достижение общих национальных целей».
Создание ФСС разочаровало многих представителей эли ты, интеллигенции и обычных граждан, придерживающихся левых убеждений. Ведь новый «фронт» собрал под своей кры шей всех старых лидеров и все старые организации, «опоздав шие на поезд революции».
Используя механизмы личных связей (в Каире и других го родах), а также семейные и клановые узы (в сельской местно-
2 08
ста), ФСС поглотил многие организации, применявшие новые методы борьбы и сыгравшие заметную роль в революции.
Некоторые представители левых усмотрели в создании нового объединения осуществление давней мечты и победу всех левых сил, десятилетиями пребывавших в состоянии раз дробленности. И мало кого смутило, что в ряды партий, соста вивших новое объединение, проникли старые кадры — пред ставители деловых кругов и «политического бизнеса». Многие сочли, что эти люди смогут обеспечить финансирование Фрон та, а также — учитывая их широкие семейные и клановые свя зи в Верхнем Египте и отдаленной «глубинке» — повести за собой широкие массы египтян.
Серьезные внутренние разногласия возникли и в рядах «Братьев-мусульман». Молодое поколение «Братьев» восста ло против старого руководства. Недовольство проявили и не которые крупные руководители «Братства», которые стали соз давать партии и группы, отдельные от него. Один из них, Абд аль-Монейм Абуль-Фаттух, создал новую партию и объявил о намерении участвовать в президентских выборах.
Таким образом, очевидно, что революция потрясла ус тои всех традиционных политических сил, которые даже по сле ухода Мубарака не смогли занять позиции, отвечавшие по требностям момента.
Высший совет Вооруженных сил настойчиво пытался со хранить хотя бы часть старого политического «здания», от странив от власти некоторых представителей прежнего ре жима. Однако непрекращающееся давление революционной молодежи и египетской «улицы» в целом заставляло его дви гаться вперед.
Контрреволюция действовала собственными методами: деньгами, бандитским насилием, провоцированием религиоз но-общинного конфликта между мусульманами и христиана ми-коптами. Ее застрельщиками выступали органы госбезо пасности и МВД, бизнесмены, руководство НДП и продажная интеллигенция.
Салафиты пригодились контрреволюционным силам в разжигании конфликта между мусульманами и христианамикоптами. «Братья-мусульмане» осуждали (правда, в очень мяг-
2 09
кой форме) антихристианские выступления салафитов, но не которые из них нередко оказывали им тайную, а в ряде случа ях и открытую поддержку.
Братья-мусульмане» явно пытаются извлечь из салафитского экстремизма максимум политических дивидендов. Срав нивая себя с салафитскими группами, они стараются показать, что экстремистами не являются.
Высший совет Вооруженных сил, который взял на себя ру ководство страной в трудное для нее время, не сумел осущест вить свои планы в полной мере. Ему не удалось сохранить преж ний режим, ограничившись «косметическим» его изменением.
Под непрерывным нажимом со стороны революционной молодежи и других политических сил, которые начали дейст вовать активно, ВСВС был вынужден распустить органы гос безопасности и правящую партию, а также арестовать подоз рительных бизнесменов и руководителей этой партии, аппара та госбезопасности и МВД. Под суд попал даже сам бывший президент страны, который был задержан. Однако Совет не тронул компании, служившие прежнему режиму, в результате чего контрреволюция сохранила каналы финансирования.
Некоторые политические аналитики утверждают, что контрреволюционным силам потворствует само высшее воен ное руководство. В египетской армии, разумеется, есть люди, связанные с «Братьями-мусульманами» или сочувствующие им. По мнению этих аналитиков, Совет далеко не случайно проявлял медлительность, например, в расследовании обстоя тельств уничтожения ряда досье, хранившихся в сейфах гос безопасности, накануне роспуска этой службы и сразу после него. Видимо, имело место и использование старых кадров и внештатных агентов госбезопасности (в том числе из числа членов некоторых экстремистских групп), в целях разжигания религиозно-общинной розни.
Решив провести поправки к действующей конституции (вместо принятия нового основного закона), Высший военный совет организовал 19 марта 2011 года референдум по этому во просу, на котором свыше 70% избирателей высказалось за при нятие поправок.
210
Накануне референдума «Братья-мусульмане» и контрре волюционные силы провели пропагандистскую кампанию, в ходе которой утверждали, будто сторонники гражданского и общества и светского государства хотят отменить вторую ста тью конституции и лишить Египет его исламского облика. В результате многие простые египтяне отдали свои голоса в поддержку конституционных поправок.
Высший совет Вооруженных сил обещал, что после пере дачи власти гражданскому правительству армия вернется в ка зармы. Однако некоторые эксперты полагают, что армия попы тается найти для себя место в будущем политическом устрой стве страны. Ведь с 1952 года власть в Египте принадлежала именно военным, и трудно представить себе, что они так лег ко от нее откажутся.
Другие аналитики считают, что сентябрьские парламент ские выборы 2011 года, а также будущие президентские вы боры пройдут в соответствии со старым избирательным за коном при принятии некоторых чисто формальных поправок. В результате, политический ислам, представленный в основ ном «Братьями-мусульманами» и олигархами, получит неоп равданные преимущества не только в будущем парламенте, но и в других государственных институтах Египта, облик кото рых предстоит сформировать будущему парламенту. Это за труднит принятие новой конституции подлинно гражданского государства. В случае же принятия новой конституции после парламентских и президентских выборов она будет обеспечи вать интересы представителей политического ислама, финан совых магнатов и военных.
Третьи полагают, что военные вместе с силами политиче ского ислама, консервативными партиями (в т.ч. будущей «на следницей» НДП) и финансовыми магнатами постараются соз дать режим, который покончит с завоеваниями революции, но будет угоден некоторым региональным и международным си лам. И в любом случае результат этих попыток не будет спо собствовать переходу страны к демократическому строю и пре вращению Египта в гражданское или светское государство.
По мнению некоторых египетских и иностранных анали тиков, будущая политическая система в Египте будет напоми-
211
нать пакистанскую. Этот вариант удовлетворит США и сохра нит за страной стереотипный имидж, который существует на Западе в отношении арабских и других мусульманских госу дарств. Другие полагают возможным возникновение в Египте аналога турецкого режима при формальном сохранении госу дарством исламского «лица».
Пакистанская модель, возможно, устраивает «Братьев-му сульман» и армейское командование. Отсюда вялая реакция властей на попытки разжигания религиозной розни и их явное нежелание бороться с экстремистскими салафитскими группа ми. Некоторые комментаторы усматривают в этом стремлени ем ВСВС создать в стране новые политические и социальные противоречия, которые дали бы повод военным взять Египет под плотный контроль даже после формирования гражданско го правительства.
В случае достижения договоренности между Советом и «Братьями» последние могут согласиться на турецкую модель в обмен на гарантии их прихода к власти. Но здесь все будет зависеть от облика новой конституции и того, каким будет бу дущее государство — гражданским или светским, президент ским или парламентским.
ВСВС явно пытается укрепить в обществе идею о том, что армия является единственным гарантом успеха революции и сохранения ее завоеваний. Это во многом объясняет медли тельность Совета в принятии решений, его запоздалую реак цию на события и, в частности, на вспышки религиозно-об щинной конфронтации, которая, как показала египетская ре волюция, распространялась при попустительстве органов безо пасности, а зачастую напрямую разжигалась ими.
Пытаясь утвердить в обществе эту идею, Совет обеспечи вает себе поле для маневра в будущем и предлог для вмеша тельства в государственные дела.
Религиозно-общинная вражда может стать сильнейшим фактором внутриполитической жизни Египта, если принцип гражданства не ляжет в основу новой конституции, не будет сделан акцент на реализацию гражданских свобод, из удосто верений личности не будут убраны графы, указывающие на религиозную и профессиональную принадлежность граждан,
212