Материал: Васильев А.М., Петров И.Н. Рецепты Арабской весны русская версия (Политический бестселлер). 2012

гических построений или с целью легитимизировать свои по­ литические цели и практические шаги.

Дело в том, что ключевые экономические проблемы были более фундаментальными, чем те, которые подбрасывают нам политически ангажированные интерпретаторы. Они кроются в глубинных характеристиках экономик практически всех стран Северной Африки. Первопричины кроются в том, что экономики всех без исключения стран Северной Африки имеют два ключе­ вых ограничителя — нехватку земель, пригодных для обработ­ ки, и рост населения. Указанные базисные проблемы существо­ вали до прихода к власти сброшенных «тиранов», сохранялись, несмотря на все их усилия, при них и, что самое главное, нику­ да не денутся при новых властях. Сохранение непреодолимых проблем даже в условиях быстрого и устойчивого экономиче­ ского роста последних лет предопределено фундаментальными характеристиками североафриканских экономик и обществ. Де­ сятилетия колониализма и неоколониальная эксплуатации сыг­ рали свою немалую роль, но даже они не главные сдерживаю­ щие факторы развития и сохранения отсталости.

Но если так, то тогда дело не в демократии или авторита­ ризма, не в либеральных экономических реформах или отсут­ ствии оных. А в чем?

Фундаментальные экономические причины

Большая часть всех без исключения арабских стран Се­ верной Африки — безжизненная пустыня. До того как Рабат провозгласил свой суверенитет над бывшей Испанской Саха­ рой, Марокко была единственным исключением из этого пра­ вила (на пустыни приходилось лишь 11% территории королев­ ства). Сегодня в новых (не всеми признаваемых) фактических границах, по данным ФАО, пустыни составляют 78% площа­ ди страны. В Тунисе — 51%, Алжире — 80%, Египте — 98%, в Ливии — 99%.

Почти во всех государствах (кроме Ливии) большая часть населения все еще живет в деревне. Устойчивый и быстрый рост населения с каждым новым поколением ведет к уменьше­ нию средней площади надела, либо формируя скрытую безра-

228

ботицу в деревне, либо выталкивая (меньшую часть) незаня­ тых иждивенцев в города, где они часто тоже не в силах най­ ти работу. Еще раз подчеркнем, это объективная историческая тенденция, а не результат жестокости или недальновидности авторитарных режимов. Преодолеть эти ограничители мож­ но только ценой колоссальных и долговременных усилий, тре­ бующих консенсуса в обществе, стабильности, но главное — технологических возможностей, финансовых, материальных и интеллектуальных затрат. Следующая таблица, основанная на результатах официальных данных переписей населения на­ глядно подтверждает сказанное на примере Египта.

Табл. 1. Площадь обрабатываемые сельхозугодий в расчете на душу

населения в Египте на дату национальных переписей населений (1897—2006 гг.)

Пояснение: 1 феддан = 4 200,8 кв. м = 0,42 га

Таблица наглядно демонстрирует долговременную, более чем вековую тенденцию к снижению площади надела на душу населения. Кроме того, в стране, как и во всех других госу­ дарствах региона, положение усугубляется спецификой воз­ растной структуры общества. В последней — огромное преоб-

2 29

ладание лиц молодых возрастов (до 30 лет). Однако в Египте проблема доминирования молодых возрастных групп в соста­ ве населения стоит острее, чем в любой североафриканской стране, за исключением Алжира (см. рис.1). За 10 лет, прошед­ шие между двумя последними переписями населения в АРЕ (1996—2006 гг.), число лиц старших возрастов (более 45 лет) выросло втрое, а число детей до 15 лет— в 2,5 раза. В со­ ответствии с данными (последней) переписи 2006 г., в стране проживало 72 579 тыс. человек, объединенных в 17 265 тыс. домохозяйств. Средний размер египетской семьи (отдельного домохозяйства)— 4,18 чел. По оценкам на середину 2011 г., численность населения достигла 82 млн. человек.

Заметим, правда, что распространенная на начальных эта­ пах «арабской весны» теория, будто в основе революций на Севере Африки лежит так называемый молодежный бугор (графически он выглядит как «выпирание» в половозрастной пирамиде определенных возрастных групп, а именно групп 15—30 лет), статистически подтверждается лишь отчасти. Ко времени революции такое «выпирание» действительно имело место в Тунисе, а также в Алжире (где революции не случи­ лось). В Ливии, Египте и Марокко его не было, но при этом в первых двух странах произошли «революции», а в самой за­ падной монархии арабского мира — нет.

Тем не менее, полностью списывать со счетов «молодеж­ ный фактор» также было бы неверно. Молодежь — благодат­ ный объект политического манипулирования со стороны реаль­ ных «выгодоприобретателей от революции», как националь­ ных, так и зарубежных. Социологи неизменно указывают, что именно этой возрастной группе общества свойственны: отсут­ ствие жизненного опыта; максимализм в оценках и действи­ ях; «стадный инстинкт», выражающийся в повышенной склон­ ности блокироваться в «братства», объединяться по принци­ пу «наш/не наш»; готовность даже с угрозой для собственного благополучия и жизни слепо следовать за лидером и беспо­ щадно «громить противника». Все это делает молодежь пре­ красным горючим материалом для революционного пожара.

Впрочем, следует учитывать и то, что за исключением ма­ лонаселенных Туниса и Ливии, большинство молодежи стран

230

Северной Африки живет не в городах. Сельская молодежь, как правило, воспитана в традиционных ценностях, прежде все­ го религиозных. Последнее обстоятельство, правда, не сделало их бблыпими сторонниками павших светских авторитарных режимов. Их оппозиционность властям формировалась преж­ де всего нелегальными и полулегальными мусульманскими ор­ ганизациями. В Египте на протяжении почти 70 лет это были Братья-мусульмане, но в последнее двадцатилетие с Братьями стали конкурировать более радикальные группы, хорошо фи­ нансирующиеся монархиями Персидского залива.

В Египте, несмотря на десятилетиями продолжающий­ ся мощный процесс урбанизации, большинство населения все еще живет в деревне (на момент проведения переписи 57%.). При этом почти все сельское население расселено на узкой по­ лосе плодородных земель долины Нила. Площадь наделов изза физической ограниченности пригодной для обработки зем­ ли и роста населения постоянно уменьшается.

Со времен ГА. Насера хрупкий баланс удерживался че­ рез сложную систему продовольственных дотаций для город­ ского населения, сельскохозяйственных субсидий и мер пря­ мого регулирования сельхозпроизводства, с другой. Дело в том, что чисто с «денежной» точки зрения в средних и круп­ ных хозяйствах традиционно выгоднее было выращивать хло­ пок и сбывать его перекупщику. Такая система, существовав­ шая в начальные годы президентства ГА. Насера, выглядела, с отстраненно-академической точки зрения, экономически оп­ равданной, но на уровне страны в целом она оборачивалась необходимостью во все возрастающих масштабах импортиро­ вать продовольствие. При этом непредсказуемость сбора в за­ висимости от уровня воды в Ниле, постоянно скачущие ми­ ровые цены на хлопок, конкуренция других стран ежегодно создавали неопределенность относительно того, что страна получит за свою монокультуру валютные доходы в достаточ­ ных объемах. Введенная ГА. Насером система в принудитель­ ном порядке предписывала феллахам выращивать определен­ ные культуры, в частности зерновые, гарантировавшие «про­ довольственную составляющую урожая».

231

Однако, в 1980-х годы при президенте А. Садате египет­ ское правительство согласно рекомендациям и в тесном со­ трудничестве с чиновниками USAID, приступило к осущест­ влению широкой программы либерализации сельского хозяй­ ства. Ставилась задача ограничить вмешательство государства (прежде всего ликвидировав субсидии и госконтроль в сфере земледелия), поощрять развитие конкурентной рыночной сис­ темы на основе частного предпринимательства и экспортноориентированного роста. Эта политика была продолжена при X. Мубараке, когда в 1990-е гг. Египет заключил ряд соглаше­ ний с Международным валютным фондом в рамках программ структурной перестройки (адаптации).

Ключевым компонентом проводимой аграрной рефор­ мы стал новый закон о земле (№96/1992). Он лишил преж­ них льготных прав на землю мелких крестьян, работавших на участках не менее 40 лет, и позволил крупным землевла­ дельцам назначать рентные платежи, исходя из рыночных ста­ вок. Постепенно исчезли госсубсидии на удобрения. Послед­ ние стали продаваться по рыночным ценам, что вместе с ли­ берализацией ввоза этого товара превратило Египет в одного из крупнейших импортеров химических удобрений в мире. Стоимость культивации возросла, что не замедлило отразить­ ся на ценах на продовольствие, производимое внутри страны. Была ликвидирована система обязательного производства оп­ ределенных культур.

В соответствии с неолиберальными воззрениями измени­ лась сама концепция продовольственной безопасности. Если ранее акцент делался на максимальное обеспечение продо­ вольственных потребностей страны за счет внутреннего про­ изводства, то теперь возобладало мнение, что стране следует развивать отрасли хозяйства, которые на мировом рынке об­ ладают сравнительными конкурентными преимуществами (на­ пример, туризм), а недостающее продовольствие закупать за счет избыточного дохода глобально конкурентоспособных от­ раслей. С этой же аргументаций были сняты ограничения на экспорт сельскохозяйственной продукции. Феллахи постепен­ но переключались на более выгодные виды экспортного сель-

232